По мне, некоторые люди страшнее, чем вампиры и оборотни вместе взятые.
Вот за что ценю друзей, ничего доказывать не надо, убеждать, доводы приводить. Доверие — безоценочно и незыблемо, оно есть по факту и не требует никаких ресурсов. Как невидимый кредит, который дают вперед, только потому что ты — друг. И уничтожить этот кредит можно только двумя способами: полным расставанием или предательством.
Иногда мы жертвуем малым, чтобы получить большее.
Делись добром, оно вернётся.
Никто не умирает девственным, ибо жизнь от..ет всех
Красив тот, кто красиво поступает
"Если отключается голова, включай ноги".
Меня иногда удивляет насколько слепы бывают самые прозорливые люди, когда дело касается их близких.
Слабые удары валят большие дубы
Мама говорила, что главное у мужчины здесь и здесь, я тронула пальцем Итена по лбу и по сердцу, если у него это есть, то и здесь, спокойно положила руку в район паха капитана, будет замечательно.
Мне всегда хотелось, чтобы ты не только любила, но и восхищалась мной, любовь уходит, если нет ценности в партнере…
«Тот, кто себя защитить не может и подчиняться любит, ищет в мужчине безжалостного воина. А тот, кто с головой на плечах и дружбу ценит, ищет в паре любовь и уважение».
Как говорит моя мама: «Только справедливость радует сердце, когда доброе дело возвращается в ответ на хороший поступок. А месть следует за гнусным вероломством. Справедливое реагирование делает мир возможным для жизни.»
Мужчины часто недооценивают роль одежды в создании нужного впечатления. Иронизируют над тем, сколько времени тратят девушки на выбор, а потом сами ведутся на продуманный девичий образ.
«Иногда мир спасать больно, в некоторых местах и моментах даже приятно, но вот нервно – всегда».
Что ж, философски сказала миссис Бэридор, у всего есть плюсы, если не бежишь первым, то тебе и не плюют в спину.
Как говорит мама: "Не позволяй своему настроению повлиять на твои дела. Ты, Мари, должна управлять эмоциями, а не они тобой"
Не все люди меня раздражают, некоторые уже мертвы
Бывает, смотришь на человека, а в голове бегущей строкой мысль: "как же я тебя люблю"...
Вы женщина, существо слабое, страстями живете, не разумом…
— Я поняла! — трубно взвыла госпожа Тутс. — Это вы! Вы подсунули нашей девочке то вонючее платье! Вы не хотели, чтоб наша Эричка вышла замуж за вашего Тристана, и… вы его убили! А еще говорят, что эти леди хорошо воспитаны — а они вот что творят! Наша Эрика никогда бы себе такого не позволила, правда, дорогой? Ииии, я еще поняла! Это вы скинули статую на нашу Эрику! Вы и ее хотели убить!
— Дорогая, это вряд ли возможно, леди Летиция тоже была…
— Я не поняла, дорогой, ты на ней женат или на мне?
— На тебе, дорогая…
— Тогда ты должен быть согласен со мной!
Удивительный человек все же мой братец — сидеть в кабинете, когда в доме такое происходит! Я б не удержалась! Собственно, я и не удержалась.
И мы плечом к плечу зашагали вниз по ступенькам. Эрика — такая юная и хорошенькая, в модном наряде, Анита — такая зрелая и знойная. Ну и я… такая, какая есть.
— А можно мне с вами? — нахохлившаяся как воробей Эрика косилась на нас несчастными глазами из-под начёсанных на лоб волос. — Я никогда не слышала про пляж леди, но я так не хочу попадаться вашему брату… и леди Марите… и папе… Я вам всякого наговорила… Но я не хотела вас обидеть, правда! Конечно, я должна была подумать… после всего, что с вами было на войне, чего вам стоило не покончить с собой, и не спиться…
— Надо же, сколько у меня было возможностей — и все я упустила! — промурлыкала я.
— Не могу знать, то дела господские. Вам, леди, какие туфли к этому платью подать, синие… или вот синие? — слегка опешила она, обнаружив кроме одной пары летних туфелек только брошенные у кровати ботинки.
— Синие. — в тон ей откликнулась я