Цитаты
286649
«Осталось треклятых полгода, и я твёрдо намерен уйти из этого места вместе с тобой».
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
Даже если они доберутся до императора и моего западного брата, то никто за тобой не придёт. Все решат, что ты мертва. Теперь ты навсегда останешься здесь. Никто не придёт за мной.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
Глядя, как кровь сочилась из проткнутого горда эвирца, я понимала, что с этим человеком умерла и старая Аша. Аша, не способная убивать. Аша, которую знал и любил Джун. Аша, которую воспитывал дедушка, Раян и Риша.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
- Не переживай, Наён. Я позабочусь о тебе. - В голосе и в глазах Эйдена отразились искренняя любовь и забота, но в голове у меня так громко шумело, что я не слышала ни единой собственной мысли .
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
Быть правителем нелегко, нужно уметь находить баланс между плохим выбором и очень плохим. Однако хуже самого выбора — жизнь с последствиями принятого решения.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
это храм дракона, а у дракона есть когти, и он не пресмыкаются
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
-Превосходно. Ты не просто не умираешь, но мой брат и его хранитель явно к тебе привязаны. Будет вдвойне приятно тебя у них отобрать, медленно, так, чтобы брат знал и мучился.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
"А я не знаю саму себя . Меня привели девятилетней. Бросили, как кусок глины, и слепили копию младшей дочери Ян Йорин. Мне сказали, какую еду должна любить, что надевать, какие книги читать, когда спать, как говорить и ходить. Но какую еду я сама люблю? Что я хотела бы делать в свободное время?"
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
Игра в ложь - это удел молодых, которые присматривались друг другу.
Ее взяли в незнакомый дом и назвали чужим именем. Сказали, что она должна говорить, как ходить и что любить. Старый закон императора сделал ее безликим двойником дочери наместницы Запада, чья единственная задача – ценой своей свободы спасти жизнь той, кто важнее, ценнее, богаче. Ей осталось всего полгода до конца притворства, до возвращения в храм Западного Дракона – единственное место, которое она может назвать домом. Все меняется в одночасье, небо затягивают тучи, а истины прошлого...
Федос за всю свою жизнь болел несколько раз, всегда в деревне, куда его отправляли на воспитание к бабушке с дедушкой. Он нещадно обдирал деревья с неспелыми фруктами, от последствий его лечили народными средствами: сушёными ягодами черёмухи и ремнём.
Если тебе с детства внушают, что ты блеклая неудачница, «вся в папашу», в конце концов, начинаешь в это верить. И когда на тебя неожиданно обращает внимание друг из детства, красавец, весельчак и практически полубог, когда он обращается с тобой, как с красавицей - это безумно приятно, но поверить в такое очень сложно. Сможет ли Илва принять, что в глазах Федоса она и правда привлекательна, или застарелые комплексы окажутся сильнее? От автора: Лёгкая, немного ироничная история, пропитанная...
Даже если вы живёте по инерции, без радости, посмотрите вглубь себя, и вы увидите тлеющую Надежду или горящую ярким пламенем, ведущую вас, как путеводная звезда в небе...
Что значит выбор в жизни каждого из нас? Насколько он может изменить нашу судьбу и каковы же на самом деле его последствия?
Мне было тридцать пять лет. Это странный возраст. До тебя начинает доходить, что и с тобой тоже приключится сорокалетие, не только с другими.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
Если будешь ворошить осиное гнездо, не сетуй, когда тебя покусают.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
Мускулы ее лица болели от всех этих вымученных улыбок; она закрыла глаза и позволила себе роскошь полного уныния.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
В любом деле главное - команда. Квалификация, опыт чрезвычайно важны, но если команда не срослась... успеха не жди. Поставленных целей не достигнуть.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
<... > чокнутых всегда манят исчезновения и убийства.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
<... > никто не знает, что происходит между доктором и больным, когда закрываются двери врачебного кабинета – светского аналога исповедальни.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
Каждый человек хоть раз сказал или сделал нечто такое, о чем впоследствии пожалел. Иначе не бывает.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
Если вкратце, то все мы стремимся отнести друг друга и самих себя к какой-либо социальной группе, но при этом склонны преувеличивать сходство между членами одной и той же группы и преуменьшать сходство между своими и чужими.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
А вообще говоря, тебе не кажется, что мы приписываем некоторым категориям людей незаслуженные добродетели? По-моему, в нас сидит потребность доверять тем, кто властен над жизнью и смертью.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
Мы суть не ошибки, которые мы совершаем. Мы - это то, как мы воспринимаем свои ошибки
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
Конечно, люди думают, что стоит им только влиться в нечто более крупное – и оно изменится, а одновременно изменятся и они сами.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
Когда живешь во лжи, нет ничего более опасного, чем люди, которые говорят правду.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
У некоторых женщин любовь умирает трудно.
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...
Даже самые умные могут быть предельно глупы в том, что касается их интимной жизни
Корморан Страйк навещает родных в Корнуолле. Там к частному детективу, вновь попавшему на первые полосы газет после того, как он поймал Шеклуэллского Потрошителя и раскрыл убийство министра культуры Джаспера Чизуэлла, обращается незнакомая женщина и просит найти ее мать, пропавшую при загадочных обстоятельствах в 1974 году. Страйку никогда еще не доводилось расследовать «висяки», тем более сорокалетней выдержки; шансы на успех почти нулевые. Но он заинтригован таинственным исчезновением молодого...