Цитаты
288509
Вперед-вперед, моя начинающая злодейка! Шевелим лапками и не мокнем под дождем! Сопли и злодейства, знаешь ли, не очень совместимы.
Гениальный (надеюсь) план: 1\. Бросить любимого жениха (и пусть он бросил меня первым) 2\. Сбежать из дома (впрочем, меня все равно оттуда выгнали) 3\. Пересечь половину страны (благо, у меня есть дракон) 4\. Поступить в захудалый университет (в другой меня бы не взяли) 5\. Пробудить дух моей вредной бабули (заодно понять, в кого именно я такая несносная) 6\. Выбрать самого отъявленного негодяя и заставить его научить меня темной магии. ВАЖНО: заранее придумать, как именно его...
Нам даны глаза только с одной стороны. И мы никак не можем смотреть в будущее, если все время смотрим в прошлое.
Гениальный (надеюсь) план: 1\. Бросить любимого жениха (и пусть он бросил меня первым) 2\. Сбежать из дома (впрочем, меня все равно оттуда выгнали) 3\. Пересечь половину страны (благо, у меня есть дракон) 4\. Поступить в захудалый университет (в другой меня бы не взяли) 5\. Пробудить дух моей вредной бабули (заодно понять, в кого именно я такая несносная) 6\. Выбрать самого отъявленного негодяя и заставить его научить меня темной магии. ВАЖНО: заранее придумать, как именно его...
Капитуляция — это когда бой заканчивается. Когда кто-то опускает руки, отводит взгляд и признает чужую победу.
Внезапно возникшая в моей жизни женщина из военного прошлого внесла хаос в мою упорядоченную и однообразную реальность. Бывшая сослуживица сбежала с планеты Латерна, из гарема своего жестокого мужа и теперь просит меня спасти ее маленькую дочь. Чтобы выполнить обещание, мне придется отказаться от пусть и несчастливой, но налаженной жизни. А еще предстоит притвориться эйрой — женщиной, по анализу крови подходящей мужчинам Эйнара, переселившись на эту закрытую планету по поддельным документам. ...
«Близкие отношения в спокойной обстановке оказались совсем не такими страшными, как мне виделось поначалу, и совершенно необременительными. Я, даже если бы попыталась, не нашла бы, к чему придраться: с Гараниным было хорошо. Гораздо лучше, чем без него, вскоре я это признала. Безумно приятно оказалось просыпаться рядом и ещё приятнее — каждый вечер возвращаться. Не в пустую комнату, а к крепким объятиям, внимательному взгляду и тёплой улыбке».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«Выслушивая всё это, я буквально чувствовала, как тупею: от стресса отмирают именно те нейроны, в которые записаны образование и профессиональный стаж».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«Женщина воспринималась как погодное явление, спорить с которым можно, но бессмысленно».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«Какого чёрта ты смотришь на меня как классическая механика на квантовые парадоксы?!»
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
«Потому что мучиться, рожать, потом тратить годы и мегаватты нервных импульсов на воспитание ради того, чтобы дети эти убились, оставшись в двадцать лет без присмотра, — на мой вкус, бессмысленная трата времени».
Мне повезло выжить при аварии на космической станции и попасть на обитаемую планету, жители которой оказались радушны, дружелюбны и очень похожи на людей. Вот только странности их множатся, а идеальность начинает всерьёз пугать. Хорошо, попала я сюда не одна, а в компании целого полковника со спецназовским прошлым. Он хмур, грубоват, но зато – профессионал, который не даст погибнуть, и даже, может быть, вернёт нас домой. А главное, он настоящий. И на фоне аборигенов его недостатки...
— Он тебя убьет, если узнает, что ты прикоснулся к его…
— Собственности? — зло улыбается.
— Жене!
— Просто почувствуй это! — Наиль крепче прижимает мою ладонь к себе, пытается достучаться до меня. — Почувствуй! Я твой!
— Бросай его, — жарко шепчет мне в губы и сжимает талию. — Бросай. Он тебя не любит. Никогда не любил. Не хочет заводить с тобой детей. — Пусти, — упираюсь ладонями в грудь Наиля, боясь, что нас сейчас увидят. — Ты для него игрушка, понимаешь? Просто кукла, которую он привык дергать за ниточки и ломать. — Ты ничего не понимаешь, — отчаянно мотаю головой. — А я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты стала матерью моих детей, Ива! Ты для меня — всё! Наиль накрывает мою ладонь своей и ведет к сердцу. —...
— Бросай его, — жарко шепчет мне в губы и сжимает талию. — Бросай. Он тебя не любит. Никогда не любил. Не хочет заводить с тобой детей.
— Пусти, — упираюсь ладонями в грудь Наиля, боясь, что нас сейчас увидят.
— Ты для него игрушка, понимаешь? Просто кукла, которую он привык дергать за ниточки и ломать.
— Бросай его, — жарко шепчет мне в губы и сжимает талию. — Бросай. Он тебя не любит. Никогда не любил. Не хочет заводить с тобой детей. — Пусти, — упираюсь ладонями в грудь Наиля, боясь, что нас сейчас увидят. — Ты для него игрушка, понимаешь? Просто кукла, которую он привык дергать за ниточки и ломать. — Ты ничего не понимаешь, — отчаянно мотаю головой. — А я тебя люблю. Я хочу, чтобы ты стала матерью моих детей, Ива! Ты для меня — всё! Наиль накрывает мою ладонь своей и ведет к сердцу. —...
У моих ошибок очень длинный шлейф.
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет». Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома. Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна. И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа. - Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук. Но видя за дверью меня, недовольно хмурится. - Вы кто? Я папу жду! Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки. - Кто твой папа?...
«Представь: зима. Где‑то 1983‑й… А теперь представь: твоя подруга исчезает. Ни драмы. Ни грома с неба. Ни дверей, хлопающих в ночи. Просто — исчезает. Была. И больше нет… Ты сначала просто не понимаешь. Может, вышла. Может, пошла к кому‑то. Через пару часов появляется тревога…»
Зима 1983 года. В элитном университете «Хиллкрест» исчезает студентка Клэр Ланкастер — любимица преподавателей, образец совершенства и тайный центр притяжения всего кампуса. Её аккуратно заправленная постель — единственная улика. Проходит год, прежде чем в окрестном лесу находят вещь, принадлежавшую ей.
«Воздух пахнет мокрой шерстью, сожжённым углём и леденцами из буфета. Где‑то в общежитии на третьем этаже хрипит проигрыватель — всё тот же Last Christmas, уже третий круг подряд. На стене — выцветший плакат с Брук Шилдс. В углу — сушится шарф с бахромой, на батарее — две пары мокрых варежек».
Зима 1983 года. В элитном университете «Хиллкрест» исчезает студентка Клэр Ланкастер — любимица преподавателей, образец совершенства и тайный центр притяжения всего кампуса. Её аккуратно заправленная постель — единственная улика. Проходит год, прежде чем в окрестном лесу находят вещь, принадлежавшую ей.
— Может, Клэр сбежала с каким‑нибудь парнем? — прошептала Джиневра, слегка склонившись вперёд, словно боясь, что её услышат через всю площадку.
— У неё не было парня. Мы бы знали, — буркнула Рони, затягивая свои рыжие волосы в узел.
Одри ничего не сказала. Только пожала плечами, прикусила губу, перевела взгляд на Джемму…
Зима 1983 года. В элитном университете «Хиллкрест» исчезает студентка Клэр Ланкастер — любимица преподавателей, образец совершенства и тайный центр притяжения всего кампуса. Её аккуратно заправленная постель — единственная улика. Проходит год, прежде чем в окрестном лесу находят вещь, принадлежавшую ей.
— Что значит «белая правда»? — осторожно спросила Рони, уже сжав ладонь Джинни.
Ник пожал плечами:
— Легенда говорит, что правда об этих убийствах открывается только зимой. Только в полнолуние. И только тому, кто осмелится прийти туда один. Тогда мёртвые заговорят. Или покажут…
Зима 1983 года. В элитном университете «Хиллкрест» исчезает студентка Клэр Ланкастер — любимица преподавателей, образец совершенства и тайный центр притяжения всего кампуса. Её аккуратно заправленная постель — единственная улика. Проходит год, прежде чем в окрестном лесу находят вещь, принадлежавшую ей.
«Без Клэр всё как будто замерло. Они засмеялись. Негромко. По‑настоящему. Первый раз за долгое время. Но смех быстро затих».
Зима 1983 года. В элитном университете «Хиллкрест» исчезает студентка Клэр Ланкастер — любимица преподавателей, образец совершенства и тайный центр притяжения всего кампуса. Её аккуратно заправленная постель — единственная улика. Проходит год, прежде чем в окрестном лесу находят вещь, принадлежавшую ей.
Папа. Всего четыре буквы в этом маленьком слове, но для многих из нас они священны, сакральны. Потому что относятся лишь к одному человеку на свете.
Как и слово мама.
И когда эти два первых, главных слова выпадают из нашей жизни – это больно.
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет». Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома. Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна. И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа. - Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук. Но видя за дверью меня, недовольно хмурится. - Вы кто? Я папу жду! Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки. - Кто твой папа?...
А я слушала его и думала о том, что порой достаточно одного разговора, одного поступка, чтобы узнать человека, его суть. А порой для этого не хватает даже шестнадцати лет брака…
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет». Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома. Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна. И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа. - Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук. Но видя за дверью меня, недовольно хмурится. - Вы кто? Я папу жду! Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки. - Кто твой папа?...
Даже осознавая, что это чудовищная ловушка и мне никогда — НИКОГДА! — не станет легче, я всё равно не отступаю.
Истлеваю. Вновь. И вновь...
Я — всего лишь капля в море тех, кого когда-то предали и оставили.
Я — всего лишь женщина, чей муж её не хотел.
И… я — та, кто переиграет роли.
***
#измена
#развод
#бывшие
#поиск себя
#месть и катарсис
#очень откровенно
#любовница бывшего мужа
#больно
#эмоционально
***
Наличие обсценной лексики и интимных сцен.
Однотомник. ХЭ
Сантиметры между нами накаляются и трещат зловеще.
Рывок. Тяжесть мужского тела. Жар чужой кожи. Бескомпромиссность неподатливых губ.
И моя ответная свирепость. С которой вонзаю ногти ему в плечи.
Боли, я хочу его боли.
Я — всего лишь капля в море тех, кого когда-то предали и оставили.
Я — всего лишь женщина, чей муж её не хотел.
И… я — та, кто переиграет роли.
***
#измена
#развод
#бывшие
#поиск себя
#месть и катарсис
#очень откровенно
#любовница бывшего мужа
#больно
#эмоционально
***
Наличие обсценной лексики и интимных сцен.
Однотомник. ХЭ
— Я дождусь, когда ты захочешь меня, Сима. Именно меня. А не поиметь мое мужское достоинство, — обещает напоследок Шахунц чудовищно проникновенной интонацией.
Я — всего лишь капля в море тех, кого когда-то предали и оставили.
Я — всего лишь женщина, чей муж её не хотел.
И… я — та, кто переиграет роли.
***
#измена
#развод
#бывшие
#поиск себя
#месть и катарсис
#очень откровенно
#любовница бывшего мужа
#больно
#эмоционально
***
Наличие обсценной лексики и интимных сцен.
Однотомник. ХЭ
Зачем я пыталась достучаться от этого урода? Сама не знала.
Может, не могла до конца поверить, что столько лет прожила с неадекватным чудовищем. Может, хотела надеяться, что он все же очнется и уйдёт, как нормальный человек…
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет». Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома. Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна. И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа. - Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук. Но видя за дверью меня, недовольно хмурится. - Вы кто? Я папу жду! Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки. - Кто твой папа?...
— Это я с тобой сделал? — внезапное, тихое и многозначное.
— Это я с собой сделала, — отбиваю тут же в тон, словно ждала и готовилась к ответу.
Я — всего лишь капля в море тех, кого когда-то предали и оставили.
Я — всего лишь женщина, чей муж её не хотел.
И… я — та, кто переиграет роли.
***
#измена
#развод
#бывшие
#поиск себя
#месть и катарсис
#очень откровенно
#любовница бывшего мужа
#больно
#эмоционально
***
Наличие обсценной лексики и интимных сцен.
Однотомник. ХЭ
— Так и не полюбила сыр?
Застываю на мгновение, потрясенная тем, что он когда-то замечал и помнит мои предпочтения.
Я — всего лишь капля в море тех, кого когда-то предали и оставили.
Я — всего лишь женщина, чей муж её не хотел.
И… я — та, кто переиграет роли.
***
#измена
#развод
#бывшие
#поиск себя
#месть и катарсис
#очень откровенно
#любовница бывшего мужа
#больно
#эмоционально
***
Наличие обсценной лексики и интимных сцен.
Однотомник. ХЭ
— Ты говоришь так, будто в нашей с тобой жизни не было ничего хорошего, — выдает ломко и ухмыляется грустно.
Я плавно оборачиваюсь к нему, настраиваю зрительный контакт и шепчу задушенно:
— Я не помню… я не помню то хорошее, что было. Я хочу… но не получается… всё перекрашено в черный.
Я — всего лишь капля в море тех, кого когда-то предали и оставили.
Я — всего лишь женщина, чей муж её не хотел.
И… я — та, кто переиграет роли.
***
#измена
#развод
#бывшие
#поиск себя
#месть и катарсис
#очень откровенно
#любовница бывшего мужа
#больно
#эмоционально
***
Наличие обсценной лексики и интимных сцен.
Однотомник. ХЭ