«Прикажу подать нам ужин, — я обернулась и посмотрела на мужчину, который провожал меня заинтересованным, плотоядным взглядом. — Не знаю, как ты, а я голодна, как стая вервольфов».
— А они еще собирались в милицию сообщать! Хороши! Не дай бог и в самом деле нас кто увидит! Вы только посмотрите на себя! Марек без штанов, Ядя без нижней юбки, мой шурин — вылитый утопленник, а вдобавок ко всему несем краденую рыбу! А вон на пенечке сидит моя старшая сестра с дубинкой в руках, готовая огреть ею каждого, кто подвернется под руку! В хорошенькой компании я оказалась...
Отец располагал неограниченными возможностями. Кроме уже упомянутых — опоздал на поезд и решил остаться до утра, он мог еще попытаться переплыть Ользу. Тогда его задержали бы наши пограничники. Мог переплыть Ользу, тогда его задержали бы чешские пограничники. Мог заблудиться. Мог утонуть. Мог вообще забыть о том, что пора возвращаться домой. Да мало ли чего еще он мог?
Влюбленность — это вообще недолгое явление. Такое воздушное и немного ненастоящее. Ты видишь человека в лучшем его проявлении. Пока пары лишь встречаются, каждая встреча — особенная, каждая встреча — праздник, который бывает нечасто. Потом… начинаются будни и только тогда понимаешь, что одной влюбленности мало.
Мужчину проще переманить на сторону.
— Вот как? Потому что мы — примитивные существа и идем на поводу у своих причиндалов?
— Нет. Потому что вы в большей степени эгоисты, потому что вы зачастую сначала делаете, а потом думаете. Женщины вязнут в сомнениях, мыслях и страхах. Женщины, в особенности те, у которых есть маленькие дети, себе будто больше не принадлежат. И просто не имеют права взбрыкнуть, делать только так, как им хочется. А мужчины… падкие на лесть. Легко сыграть на их эго, заманить словами о том, что именно брак — проблема и якорь, тянущий тебя на дно, потому у другого есть яхты-заводы-пароходы и инвестиции на несколько десятков миллионов рублей, а у тебя — нет. Когда вы думаете разорвать отношения, думаете только о том, чего лишаетесь вы сами. Совершенно не думая о том, каково будет той, за которую вы взяли ответственность и наградили детишками. О детишках тоже не думаете, а впрочем, многие из вас все равно отцы — выходного дня, не так ли?!
— Ну хотя бы знать, какая погода будет...
— Ты хочешь сказать — какая не будет? — поправила сестру Люцина.
— В этом тоже есть своя польза, — философски заметила я. — По крайней мере, узнали бы, чего наверняка не будет. Скажут, например: ожидается тихая солнечная погода. И сразу ясно — в путь лучше не трогаться, наверняка будет дождь и сильный холодный ветер.
— И у вас всегда говорят наоборот? — заинтересовалась Тереса.
— Почти всегда. Изредка ошибаются и попадают рядом.
«— Мы готовы, — ответил Кэлтан, и его голос звучал твёрдо. — Мы должны знать, что нас ждёт».
«— Айрин, когда ты уже выбросишь эти цветы? — Я уселась на кровать и наблюдала, как подруга мечется в поисках подходящего платья».
«— Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать нашу силу и могущество, — прорычал он, и голос эхом разнёсся по залу. — Но также — чтобы найти достойных невест для наших сыновей».
— Что вы там столько времени делали? Я тут с ума схожу от беспокойства! Зову — не отвечаете, пробовала свистеть, но не получилось.
— А мы не слышали, что ты нас зовешь! — удивилась тетя Ядя.
— Так я же старалась кричать на всякий случай шепотом!
— Чтобы это было в последний раз! — отчитала я тетку. — Кричи, как люди! От твоего шепота мне чуть плохо не стало, думала, тут тебя душат! Или ты тоже свалилась с лестницы и испускаешь предсмертные хрипы.
— Не понравилась ты ему! — констатировала я. — Плохое впечатление на вора произвела! Надо было вылезать с приятным выражением лица, тогда, глядишь, он сбежал бы с мамулиной сумкой, и мамуля перестала бы поднимать тяжести.
— Ты что! Через окно она бы не пролезла!
— Главное, ксендза надо было угостить, накрыть приличный стол, и две деревни разбирало любопытство — что подаст скупая баба. Трудно ей было, но она пересилила себя, сделала широкий жест и подала ксендзу яйцо, сваренное в мешочек!
— Что подала? — не поверила своим ушам кузина.
— Одно яйцо. Я рассказываю не анекдот, а чистую правду, эту историю до сих пор вспоминают в Тоньче. Должно быть, яйцо в мешочек было таким неслыханным угощением, что поглядеть на него в избу набилось не только все бабино семейство, не только вся живность со двора, не только ближайшие соседи, но чуть ли не вся деревня. В избе было не продохнуть, ксендза с угощением затолкали в угол, баба наконец не выдержала и заорала: «Псы во двор! Дети под стол! Ксендз не володух, всего яйца не съест, останется и вам!» Вот откуда и пошел наш володух...
— Отцепись! Отпусти меня! — стонала мамуля. — Я хочу сесть! Я должна сесть! Садись же скорее и дай сесть мне!
— Отними у отца мать! — кричали мне тетки из машины. — Пусть он наконец сядет!
Поскольку я держала откинутым переднее сиденье, чтобы отец мог пролезть в машину, мне было затруднительно выполнить требование теток. Их попытки втащить отца в машину изнутри окончились неудачно, да и трудно было затянуть его вместе с мамулей. Опять пришлось проявлять инициативу.
Итальянец никогда не поверит, что ты чем-то возмущена, или недовольна, если ты разговариваешь спокойно. Есть проблема – ты должна орать, тогда все нормально, ты действительно возмущена.
Когда в своей собственной душе светло и чисто, кроме желающих туда плюнуть от злости, чтоб не отсвечивала, обязательно найдутся те, кого притянет этот свет и они захотят не только в нём погреться, но и поделиться своим.
Главное избавляться от плевальщиков вовремя. Нина избавилась, и жить стало гораздо легче и проще.
- И что будешь делать, Нин?
- Жить дальше, искать путь сердца, - вздохнула она. - Надоело, Белка, ждать, когда мужчина на твоё «люблю» ответит хоть что-то вразумительное или хотя бы правду «не люблю». Или в моём возрасте уже и без этого можно? Я просто должна радоваться, что меня не помойку не выбросили и на хер не послали со своей любовью?
- Такие женщины... всегда приходят, когда мужчина в них нуждается больше всего, даже если он дурак, даже, если старый, лишь бы не мёртвый
Говорят, что не в деньгах счастье. Но так могли говорить только те, кому никогда не приходилось голодать неделями или спать в сарае на сырой соломе. Те, кто не задумывался о том, что денег, заработанных честным трудом, всё равно не всегда будет хватать.
Одно дело, обесчещенная до свадьбы девушка. А другое дело - беременная незамужняя девушка. Это хуже позора.
Эйлис умом понимала, что он прав. Но эмоциями не была готова это принять. Страх, который она затолкала внутрь себя много лет назад, дал о себе знать. Страх быть снова преданной, страх снова пережить тот ужасный год, который последовал за её опрометчивым поступком, когда она прыгнула в ледяную бурлящую воду.
«Необязательно иметь в собственности стены и крышу, чтобы считать себя дома. Дом там, где тебя любят, дом там, где тебе хорошо».
«Он был бродягой всю свою жизнь, бродягой и останется. Но лучше быть бродягой с чистым сердцем, чем принцем с чёрной душой».
— Ты так легко говоришь о своей смерти, что это просто невыносимо.
— Поверь, Эр, если я буду трястись над своей жизнью, это мне не больно‑то поможет, — заметил Гэбриэл. — Может, поэтому‑то я всё ещё и жив. Смерти неинтересно забирать тех, кто к ней равнодушен.
«Запомни одно: чтобы быть счастливым и на своём месте, ты должен понять, кто ты и для чего ты».
«Безопасности не существует».