Цитаты
286695
«Годы спустя она вспоминала, что в те дни, возможно, впервые услышала слово «коллаборация» – пособничество в преступлении; об этой стратегии говорилось отстраненно, как будто это своего рода капитуляция, акт конформизма: каждый стремился каким-нибудь хитрым способом примкнуть к тем, кого история назначит победителями, пробиться вперед, не прикладывая особых усилий, ничем не жертвуя, просто потворствуя чужим преступлениям. Вместо того чтобы сопротивляться, вы принимаете мировоззрение, которое вам предлагают. Таким образом, вы наделяете это мировоззрение силой, даже если как следует его не изучили, позволяете ему взять верх – разумеется, если при этом что-то получаете взамен. Просто все хотят жить, размышляла Эльза.»Отрывок из книги
Учительница
Михаль Бен-Нафтали
Этот материал может быть защищен авторским правом.
«Она знала: пора… Никто не услышал крика, прорезавшего воздух, никто не увидел черную фигуру женщины-птицы, мелькнувшую, как метеор, среди ночи». Школа потрясена самоубийством учительницы Эльзы Вайс, о которой никому почти ничего не известно. Тайна ее жизни и смерти многие годы не дает покоя бывшей ученице. И 30 лет спустя она начинает собственное расследование. Итогом становится глубокий роман, на страницах которого в переплетении вымысла и реальности возникает мрачный портрет загадочной...
«В какой-то момент выживание отождествляется с образом будущего, и вы знаете, что вам нужно не бороться против этого будущего, а во что бы то ни стало стать его частью, служить ему во благо, поддерживать его – и тогда оно, может быть, вас пощадит.»Отрывок из книги
Учительница
Михаль Бен-Нафтали
Этот материал может быть защищен авторским правом.
«Она знала: пора… Никто не услышал крика, прорезавшего воздух, никто не увидел черную фигуру женщины-птицы, мелькнувшую, как метеор, среди ночи». Школа потрясена самоубийством учительницы Эльзы Вайс, о которой никому почти ничего не известно. Тайна ее жизни и смерти многие годы не дает покоя бывшей ученице. И 30 лет спустя она начинает собственное расследование. Итогом становится глубокий роман, на страницах которого в переплетении вымысла и реальности возникает мрачный портрет загадочной...
Вот поэтому раввины говорят нам, что разбитое сердце полнее счастливого: потому что в разбитом сердце есть пустота, а эта пустота может быть наполнена бесконечным.
Новую книгу Николь Краусс «В сумрачном лесу» по праву называют лучшей в ее писательской карьере. Это завораживающе оригинальный роман о двух очень разных людях, которые, как и герой «Божественной комедии» Данте, утратили уверенность в правильности своего жизненного пути, попытались убежать от себя и оказались в одном и том же месте – пустыне Негев. Успешный адвокат Юлиус Эпштейн уходит от дел, брака, своей уникальной коллекции искусства и решает полностью изменить жизнь – расстаться со всем...
— Вот теперь можно галочку поставить. Наумовна повозилась, вытаскивая большой потрепанный блокнот, долистала до нужной страницы, где парочка у нее стояла «на карандаше» и, вынув из внутреннего кармана ручку, поставила жирную галочку. — Вот теперь все, как надо. Хмм, — вдруг встряхнула она блокнот. — Три листа всего осталось. Нужно новый заводить.
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
Тут наши-то праздники праздновать замучаешься. Вон новый год еще не наступил, а сколько народу шастает туда-сюда.
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
— Так мам, пора доставать твои похоронные деньги, свадьба должна быть шикарной!
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
— Как с креста сняли, — перекрестилась бабушка.
— Тут кормить и кормить. — Согласилась мама.
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
Такие женщины обычно надежные, как автомат Калашникова, но строгие, как прапорщик, который их в свое время по плацу гонял, и справедливые, как сама жизнь.
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
— Прекрати мечтать, — вдруг разозлилась на себя девушка, поняв, что плачет. Хватит, наплакалась в свое время. — Так, надо маме позвонит, она быстро мне расскажет о моей никчемности.
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
а он тут ходит… надежды подает. Надежды на что? Да на то, что возможно есть хоть один крохотный шанс...
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
— В следующий раз просто не зовите его. Сам вернется. Еще ни одна живая душа не уходила оттуда, где хорошо.
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
— Идемте на кухню. Я вас обработаю.
— Да я уже… под впечатлением
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
— Гражданка, что вы там делаете?
— Падаю.
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
Она вообще не привыкла что-либо просить, то тут было дело жизни и смерти.
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
— Самое странное, что мужики, какими бы ужасными ни были, всегда в статусе потенциальных женихов находятся. Это у нас век короткий. А у кого-то он и вовсе не начинается…
Рыбкина Олеся никогда не жаловала тридцать первое декабря, а в последние годы этот день и вовсе стал каким-то невыносимым. Но что нужно, чтобы она переменила свое мнение? Толстый кот, подкова, Наумовна и один участковый.
– Варьку обидишь, я тебя найду и на самой страшной девке города женю! Понял? – Объявила она, развернулась и медленно поплелась в сторону дома, приговаривая. – А парня-то я теперь куда дену? Нет, срочно невеста нужна. Надо бы подумать над этим. И блокнот дома оставила, как знала, что не к добру…
Варвара Саянова попала в блокнот Наумовны совершенно случайно. Она же не нуждается в пристальном мужском внимании и наставлении опытных соседок. Но в преддверие восьмого марта судьба неожиданно дает ей нечто большее, чем та жизнь, которой она жила последние годы.
Блокнот Наумовны, кажется, пополнится новыми именами.
- Так когда ты моим племянником-то займешься? Обещала же. – Макаровна теперь ответно пихнула собеседницу в бок.
- Это дело не быстрое. Сейчас посмотрю, есть ли кто на примете. – Она достала большой блокнот и прищурилась. – Ну, кто там хочет большой любви?
Варвара Саянова попала в блокнот Наумовны совершенно случайно. Она же не нуждается в пристальном мужском внимании и наставлении опытных соседок. Но в преддверие восьмого марта судьба неожиданно дает ей нечто большее, чем та жизнь, которой она жила последние годы.
Блокнот Наумовны, кажется, пополнится новыми именами.
И тут же получил оценивающий взгляд гиперактивной пенсионерки. И поежился даже. Так цепко даже снайперы на цель не смотрят.
Варвара Саянова попала в блокнот Наумовны совершенно случайно. Она же не нуждается в пристальном мужском внимании и наставлении опытных соседок. Но в преддверие восьмого марта судьба неожиданно дает ей нечто большее, чем та жизнь, которой она жила последние годы.
Блокнот Наумовны, кажется, пополнится новыми именами.
Лучшее, что у нее было – это жизнь с таким мужчиной. А после него просто никто не дотягивал. Варя всегда сравнивала, потому что было с кем.
Варвара Саянова попала в блокнот Наумовны совершенно случайно. Она же не нуждается в пристальном мужском внимании и наставлении опытных соседок. Но в преддверие восьмого марта судьба неожиданно дает ей нечто большее, чем та жизнь, которой она жила последние годы.
Блокнот Наумовны, кажется, пополнится новыми именами.
Дети – удовольствие дорогое, это она еще на стадии зачатия уяснила….
Варвара Саянова попала в блокнот Наумовны совершенно случайно. Она же не нуждается в пристальном мужском внимании и наставлении опытных соседок. Но в преддверие восьмого марта судьба неожиданно дает ей нечто большее, чем та жизнь, которой она жила последние годы.
Блокнот Наумовны, кажется, пополнится новыми именами.
И что за моду взяли, мужиков им не надо. А кого надо тогда?
- Тишины и спокойствия.
- В тишине и спокойствии в старости насидишься. А молодым нужно общение и потрясения. – Проворчала неугомонная бабулька. – Ничего, найдем кого-нибудь.
Варвара Саянова попала в блокнот Наумовны совершенно случайно. Она же не нуждается в пристальном мужском внимании и наставлении опытных соседок. Но в преддверие восьмого марта судьба неожиданно дает ей нечто большее, чем та жизнь, которой она жила последние годы.
Блокнот Наумовны, кажется, пополнится новыми именами.
- Матрас-то мелковат. Никакого мужика ровно не уложишь. – Не удержалась от колкости старушка.
- Я не собираюсь укладывать на матрас никаких мужиков.
- Это ты зря. Матрас без мужика – деньги на ветер.
Варвара Саянова попала в блокнот Наумовны совершенно случайно. Она же не нуждается в пристальном мужском внимании и наставлении опытных соседок. Но в преддверие восьмого марта судьба неожиданно дает ей нечто большее, чем та жизнь, которой она жила последние годы.
Блокнот Наумовны, кажется, пополнится новыми именами.
Иногда вот так всю жизнь маешься, пытаясь найти что-то свое, а иногда выскакивает перед твоей машиной бабка с клюкой и дарит тебе такое… новогоднее чудо.
Счастье на дороге не валяется? Или все же происходит чудо, и полоумная бабка с клюкой дает тебе возможность что-то поменять в своей жизни? Оказывается, в новый год и не такое возможно. Главное – верить в чудо, и оно с тобой обязательно случится.
Внимание!!! Читать только после книги «Мужика тебе надо!»
Страшнее подъездных старушек в стране только ГРУ, и то не факт.
Счастье на дороге не валяется? Или все же происходит чудо, и полоумная бабка с клюкой дает тебе возможность что-то поменять в своей жизни? Оказывается, в новый год и не такое возможно. Главное – верить в чудо, и оно с тобой обязательно случится.
Внимание!!! Читать только после книги «Мужика тебе надо!»
- Вот ты как скажешь…. – Рассмеялась старушка. – Ежели мужик над женским полом не трясется, то зачем он нужен тогда? Мужчина должен быть рыцарем, чтобы женщину до беды не доводить. А то ходют тут одинокие, мне всю статистику портят.
Счастье на дороге не валяется? Или все же происходит чудо, и полоумная бабка с клюкой дает тебе возможность что-то поменять в своей жизни? Оказывается, в новый год и не такое возможно. Главное – верить в чудо, и оно с тобой обязательно случится.
Внимание!!! Читать только после книги «Мужика тебе надо!»