В некоторых отношениях Яне очень нравился Израиль. Как там Нетаньяху сказал? Кто на наших граждан руку поднимет, ее лишится?
Очень правильная постановка вопроса.
- Когда у бабы дела нет, она обязательно вразнос пойдет.
Тот, кто родился в России, может быть только русским. Хоть ты паспортами со всех сторон обляпайся и десять стран поменяй. Все равно, это в крови и костях. Русь, словно... словно эритроциты. Можно избавиться от них только после смерти.
Человека надо контролировать. И за любыми подчиненными должен быть тройной контроль.
Сказал - проверь. Или не так записали, или не так поняли, или вообще забыли и забили.
Записал - проверь. Или записали не то, или не так, или потеряли записи.
Сделал - тоже поверь. Есть большая вероятность, что сделано не то, не там или не так.
в незанятую голову любая пакость влезет, а потом еще и размножится.
Как говорилось в одной шуточке - любовь, это когда денег нет, девку снять.
- А как ты без испытаний расти будешь? Если тебе в рот будут булки падать, так ведь и штаны носить незачем? Говорят, за морями есть земли где людям не надо трудиться. Они и не развиваются, им и не надо ничего. А зачем? –
Когда у человека надежда появляется, у него одним махом двадцать лет с плеч падает.
Людям стабильность нужна, а не дележка власти.
Когда ловишь мышку, помни! Тебе может попасться кошка. Или вообще крокодил!
Революция, знаете ли! Она быстро переучивает всех на две специальности. Экспроприаторов и экспроприируемых.
Вот что замечательно размножается во время беспорядков, так это преступность.
Если не во имя, так вопреки.
Это вершина мира! Вершина моего мира, которым повелевают высшие. Мир, в который я сунулась, не зная правил и надеясь лишь на удачу. Что ж, до сих пор судьба была милостива ко мне, подставляла подножки, но сама же протягивала руку, помогая подняться. Я постараюсь ее не подвести...
Ой ли? – прыснула Лика и закатила глаза. – Да дай вам волю… – Это не я, а мой дракон! – искренне попытался защититься я. – Он тянется к ней. – Вы сейчас так говорите, будто он – не вы и вообще отдельная от вас суть. – Моя несравненная секретарша насмехалась надо мной. – Без ваших хотелок дракон бы и хвостом не вильнул. – Ты жуткая зануда, Лика! – вздохнул я. – Ты никогда не выйдешь замуж, потому что ни один мужик тебя не выдержит...
Так, Арршир, пытаемся размышлять трезво. Где может быть Таша, если не дома? К диким парящим трезвость! Я и так знаю: на работе. А вот если ее и там не обнаружится… Представил наказание для моей кареглазки и даже порадовался, что дома ее не оказалось. Буду наказывать ее долго, жарко и страстно. – В «Айсхолдинг»! – в горячечном возбуждении приказал водителю. Тот только вздохнул. Но сделал это настолько выразительно, что я практически услышал его менторский тон: «И что вашей драконьей шкуре дома не сидится? Спали бы и не гоняли меня»...
Гребаные парящие! Бесит! Выводит из себя. Даже стылый воздух Лармора уже не успокаивает. Скажите мне, какого дохлого парящего Ташу понесло в северный каньон одну? Убью! Обращу в ледовую статую. Или нет! Буду наказывать! Жестоко! Мучительно! Пока не начнет стонать и умолять… – От последней мысли потеплело в груди и живот начало тянуть. – Точно, накажу мерзавку! За непослушание, дурость и бабью блажь. А еще объясню, к кому нужно обращаться в случаях, подобных этому, вместо того чтоб свою голову подставлять. И только посмей погибнуть! Накажу прямо в эйре!
Сел на свою большую драконью задницу и положил морду на лапы. – А знаешь что, Лика, пошли всех на фиг! Забронируй столик в «Присхолле», мне нужно выпить… Даже не так, мне нужно напиться. Поддержишь? Она пожала запакованными в строгую рубашку плечиками. – Разве я могу ослушаться босса? На то я и ваш секретарь, сьер Наарах. – Подошла, погладила меня по костяному наросту на голове и, подмигнув, вышла. А я лежал, смотрел на выбитую дверь балкона и чувствовал себя маленьким растерянным дракончиком. Охреневшим от всего, что на него свалилось за последнее время, и совершенно не понимающим, как это решать...
Тонула всем сердцем и душой в его чувствах. В его обмане. Все было ложью. Все наши отношения оказались придуманы мною, созданы в моем творческом иллюзорном мире. И теперь они осыпались прахом. Были отданы другой, положены к ее ногам...
— Изуверы! Прокляну! Встану умертвием и всех, всех упокою!
— Угомонись ТийрРи! — Палач жесткими руками подтянул веревки к высокому столбу закрепляя мне запястья. — Кто посевы градом уничтожил? И оспу на жену градоначальника кто послал?
Я глаза закатила.
— Совсем ополоумили! Я за погоду не в ответе! Я ведьма, а не стихийница! А жена градоначальника… Да не оспа у неё! По мужикам меньше шляться нужно в соседнее село! Там и подхватила… — сказала и примолкла под насмешливым взглядом Пирра палача.
— Вот за твой длинный язык тебя, в первую очередь, и хотят сжечь!
Я обреченно застонала.
Дайкар пошевелил эльфийскими ушками, чем тут же отвлек мое внимание. Я заценила. Ему и правда шло.
– Вы уходите? – Да! – Я повернулась и гордо подняла голову. – Я покидаю замок. Мне противно даже думать, что вы могли себе позволить прикоснутся ко мне. Синие глаза императора стали алыми. В воздухе запахло жареным. В прямом смысле. Оттого что лойд поднялся, взял в руки яблоко, и то запеклось в его ладони.
Дверь открылась, тяжело скрипя. Сразу за ней обнаружилась лестница, спиралью уходящая вниз. Может быть, любая другая леди и засомневалась бы. Но я–то ведьма! Я ж от любопытства умру! Что там внизу? Не зря же я столько шла? Мне очень–очень туда надо! Куда – туда, понятия не имею. Но надо.
Ракрахи не влюбляются и не заводят исстер. Но если вдруг у них появляется ирей, то она принадлежит только им. Они мир перевернут ради той, которая сумела покорить сердце и зажечь сладостный огонь. А то, что ТийрРи моя ирей, я уже не сомневался.
Никто не должен отвечать за грехи родителей.