Никогда и никому не доверяй. Особенно жизнь.
Нежить, все это время находившаяся рядом со мной, разом переглянулась и шустренько кинулась в лесопосадку. Трусы!
– Адептка Миа, – в голосе декана появилось раздражение, – вы можете не задавать вопросов? Первое правило бойца – беспрекословно слушать своего командира. Командир на факультете – я! Я сказал, плюйте вниз. Да чтоб вас… Адептка Миа! Я приказал вниз!
Мое желание сейчас одно, чтобы ее величество провалилась на этом самом месте. Как можно глубже. В ад, к чертям на сковороду.
Вышло как-то неестественно. Будто мы плохие актеры неинтересной сцены.
Да пребудут с тобой мозги, Муратова! Именно с такого напутствия начался мой первый учебный день.
– Слушай меня, Дана, внимательно! Если эту практику провалишь, я тебя из-под земли достану, убью, развоплощу, потом в духа дракона обращу, а после… – Я поняла, Богдана Драгомировна, – промямлила я подавленно. – Если провалю, лучше мне самой сразу и урыться. Прямо там, на полигоне. Я, если что, постараюсь предельно глубоко закопаться.
– АлваАр! Я украду на один танец вашу фаворитку? Иначе мое сердце просто не выдержит и разобьется о скалы ее неприступности.
Патологические истерички, а не принцы!
Я подозрительно сощурила глаза. А у Богданы взгляд стал, будто она решила рентгеном работать.
Да как вы могли подумать! Я! Предлагать благородным дамам спиртное! – сокрушенно покачал головой. – Это лучшая настойка всех времен! Зубодробительная! Мозгоочистительная! Душерасслабляющая!
Витор рассмеялся.
— Не только бытовики травками занимаются, мы с ними тоже часто работаем.
— Некроманты с травками? — усомнилась я.
— Не забывай, мы ещё и лекари, — напомнил вампир. — Потому что лекари и некроманты — одна стезя. Кто лечит, тот и упокаивает.
Сколько бы ни было вылито на кожу духов, у каждого есть свой незабываемый запах. Так вот ваш… он… необычный. Авантюрный. С привкусом упорства и желания идти вперёд. Вас тяжело сломать даже судьбе. И это притягивает. Но в вашем запахе есть и нотки, заставляющие настораживаться. Я сразу понял, что вы портальщица. И однозначно необычная. От вас пахнет другим миром.
Если зажигается звезда – значит, это кому-то нужно, если я попала в другой мир – значит, так было нужно. Где-то там, наверху, в небесах, сидят боги и решают за нас. Им свысока виднее. Просто я была важнее в этом мире, чем в своём.
– Мамоч… – начала было Марла. Но замолчала, заметив убийственный взгляд девушки-гоблина. – Ещё хоть раз вспомнишь о своей мамочке, и я дарую тебе сотрясение...
— Ух! Да у вас целая банда! — несдержанно усмехнулся король. — А ещё боевой фамильяр, променявший мою благосклонность на преданность всё той же леди Глинвейр. Я только диву даюсь, как у вас это получается?
Меня бросило в жар. Лесси опустила голову и недовольно буркнула:
— Никакая мы не банда. Это обычное взаимопонимание родственных душ.
— Банда! — сурово припечатал король. — Именно так. Вы нарушаете порядок. Обманываете магистров. Используете запрещённые предметы. Ходите в сомнительные места. Пытаетесь незаконно проникнуть в замок. Скажите мне, кто вы после этого? Банда.
Мы обе головы опустили.
Ректор заложил руки за спину.
— Но меня удивляет даже не, то, что вы сформировали банду, а то, что она существует под надзором самого ректора Аштара.
Ректор покосился на короля и отступил в сторону.
В глазах Кая мелькнуло сожаление, но он тут же выдал:
— Решено. Девушки ночуют здесь, некромант у нас.
— Так-то лучше, — зевнул Хан и покосился на Витора. — Только чур, я не с вампиром сплю.
— А что так, — театрально мурлыкнул тот и блеснул глазами. — Боишься моих холодных объятий?
Хан передёрнулся.
— Боюсь, что завтра может стать на одного вампира меньше.
Витор клацнул зубами и нежным голосом проворковал:
— Да ладно, я могу быть очень горячим. Кто знает, может, тебе понравится.
Хан, стараясь держать сцену, прильнул к Лесси.
— Эй, эй, девчонки, может, вы меня с собой возьмёте…
— Куда ты, сладкий?! — наигранно-обиженно вскинул брови Витор.
— Не убегай от судьбы, Хан! — не выдержал и заливисто рассмеялся Кай.
— Ну, пошли, золотко, идём же со мной… — продолжал Витор, закатывая глаза.
— Стоять! — Лесси поймала пытавшегося улизнуть из комнаты вампира. — Нам тут намедни сказали, что все мы банда. Понимаете? А в банде один за всех и все за одного. Так что собрал хиленькую волю в кулак и вперёд за собратьями. Бегом марш из комнаты и до большого полигона.
– А я водку не пью, – тоном примерной школьницы произнесла я и чуть ли ручки на коленках не сложила, но, дождавшись насмешливого взгляда от Никуси и удивлённого от Макса, уточнила, – поэтому можно мне коньяк?
– А что за вечеринки?
– А что там такого было?
Мы с Вероникой задали вопросы одновременно, но любопытство было сильнее вражды
И непонятно было, из-за чего он Макса не любит сильнее: из-за шантажа, или из-за Вероники. Но что-то подсказывало мне, что из-за Никуси. Быть жертвой шантажа не так обидно, как быть обманутым любовником, во всяком случае, мне так кажется.
нет ничего более болезненного, чем крушение иллюзий.
Вероника наивно хлопнула длинными ресницами, стараясь изобразить дурочку, но ей не повезло – вокруг не было людей, готовых в это поверить. Уже – не было.
Меня так и подмывало сказать, что Толик даже в страшном сне не может себе представить, насколько о многом он не в курсе, но благоразумие вновь взяло верх над вредностью, и я промолчала. В конце концов, если человек делает всё для того, чтобы его банально использовали, кто я такая, чтобы ему мешать?
Анатолий, как и большинство людей в аналогичных ситуациях, сам себе нашёл объяснение и сам в него поверил. Прелесть как удобно!