Жизнь потрепала ее словно коршун полудохлую мышь, что ничуть не отразилось на ее добродушии и открытости. Как-то она говорила, что секрет состоит в том, чтобы постараться найти общее с кем угодно и стремиться к этой самой общности, общему делу, размышлению, идее. Тогда и склокам будет взяться неоткуда.
Когда любишь, становишься слабым. Порой на пути к чему-то прекрасному и великому нужно поступиться гордостью. К чему хорошему она приведет?
Но у каждого желания, ... есть срок, по истечении которого оно становится неактуальным. Наверное, если не сделать что-то сразу, то уже не решишься на это никогда.
Вероятность того, что муж прав, высока. Однако нельзя знать наверняка, если не сделать шаг навстречу будущему, не пережить это.
Это прокачивать мышцы сложно, а распуститься - легко и быстро. Брось тренироваться и поползешь квашней.
Семейная чаша разобьется, идеально ее не склеишь, трещины все равно будут видны. Надумаешь купить другую, но окажется ли новая посудина лучше старой?
– Эйнар, почему ты так в меня вцепился?
– Потому что ни с одной другой женщиной мне не довелось испытать того, что испытал с тобой.
За ночь мне не раз приходила в голову мысль, что после успешной операции многое в жизни изменится. И, скорее всего, не в лучшую сторону.
Мне предстояло провести всю жизнь в полном одиночестве, но я изменила судьбу собственными руками, или это она сама в последний момент передумала, решив понаблюдать со стороны, как я буду постоянно балансировать на грани, ждать момента, когда откроется правда.
По крайней меня, я перестала чувствовать себя плохой дочерью. Как бы еще избавиться от ощущения, что ключевое слово тут не «плохой»?..
…Спорить с мамой – все равно что босиком топтать разбитое стекло. Оно только крошится и режет еще глубже и больнее.
…Киборг – лучший подарок на все случаи жизни!
Детей и матерей, увы, не выбирают – что получил, с тем и живи, мечтая побыстрее вырасти/дорастить и разбежаться.
— Стабильность – признак профессионализма!
— Я подала ответный иск, – пояснила юрист. – За кошмарно невосполнимую трату наших нервных сил и репутационные потери!
— А может, не стоило ворошить это осиное гнездо?!
— Пчелиное, – деловито поправила ее юрист. – И я таки собираюсь наковырять нам оттуда меду и даже немножко прополиса!
— Кирочка, ви со своей юридической наивностью опять делаете мне испуг во всю грудь! – Сара драматически схватилась за то место, где у хумансов находилось сердце, а у авшуров, видимо, орган, отвечающий за жадность.
Какой бы прочной ни была сталь, иногда наступает момент, когда легчайший щелчок по клинку может разбить его вдребезги.
— А разве барон был викингом? – неуверенно спросил секретарь комиссии. – По фамилии не похоже…
— Если говорить за фамилии, то моя вообще Бигельмахер, и шо я должна сделать вам по такому случаю? Форшмак?
— Погодите, я сейчас сяду, чтобы много смеяться!
…В тонущей лодке лучше не спорить, а грести в одну сторону.
…Способствовать плохому делу могут даже хорошие и честные люди.
— Ну? – нетерпеливо осведомилась юрист минуту спустя. – Ви наконец дадите нам насовать вам полные карманы денег или предлагаете окоченеть тут до совсем?
— Мне остро не хватает помпонов, – прошептала Трикси, наблюдая за сближением «дуэлянтов». – Таких, блестящих, которыми чирлидерши машут.
— Могу сбегать за вениками, – с готовностью предложил Джек.
«Спокойной ночи, и шоб утром вы все успешно проснулись!»
— Пожалуй, мне вредно иметь такое беспокойство на полный желудок, – нехотя признал Айзек.
— А на пустой? – рискнул пошутить кибертехнолог.
— А на пустой, – авшур вроде бы благодушно улыбнулся, но кибертехнологу стало крайне не по себе, – такого беспокойного меня вредно иметь вам!