– Это наталкивает на определенные выводы… Нет, но какова?! Какое коварство! Так могла поступить лишь истинно темная, – в восхищении бормотал он, водя пальцем по моей шее вверх-вниз. – Так ты у нас наследница! – Оценивающий взгляд на меня.
Кайл посмотрел на меня оценивающе и сделал вывод: — Нет, ты у нас девочка воспитанная, плеваться не будешь. Но пинаешься хорошо, — похвалил он. Он говорил, говорил, придумывая разные кары, а у меня на душе так легко становилось. Невольно поймала себя на том, что улыбаюсь. Как же приятно, когда за тебя кто-то готов заступиться!
Друзья… Слишком часто друзья становятся врагами, а враги – союзниками.
Ты хоть понимаешь, что значит быть аристократом? Правила этикета и нормы поведения вбиваются с рождения. Особенно в отношении общения с противоположным полом. Для девушки любое отступление – и репутации конец, а для мужчины – конец свободе или жизни. Дураки, переступающие грань, оказываются с брачными браслетами или гибнут на дуэлях...
Вернувшаяся Лоран изменилась, и дело не в появившемся голосе. Она повзрослела. Взрослый человек решает свои проблемы сам...
Болезненно ранят друзья и близкие люди...
Можно сколько угодно кричать о преданности, и носить нож за пазухой, уверяя, что он для нарезки хлеба, но рано или поздно этот нож окажется между лопатками.
противник не всегда благороден и из-за излишней жалости могут пострадать твои же друзья.
При попытке прикоснуться к браслету Гая исчезла под моей одеждой и над рукавом приподняла змеиную голову. И я увидела, как на наруче жреца распахнулся жёлтый глаз с вертикальным зрачком.
Нет, я не стушевалась под пронизывающим взглядом отца Тени, не почувствовала себя никчемной. Всё же какое счастье знать свои корни! Я Золотая сирена, и мой род – прямые потомки Аврея, древнего бога морей, и его супруги, огненной элементали Зифры. И пусть я последняя представительница некогда сильного клана, но я не безродная! Осознание этого заставило поднять подбородок и распрямить плечи. Я – сирена!
я лишилась опекуна, отказалась от титула, оскорбив короля, опять встретилась с таинственным жрецом, оказалась чуть ли не невестой Главы Тайной канцелярии и узнала от его отца, насколько я неподходящая партия для благородного лорда.
Моё инкогнито раскрыто, и проживание с вами под одной крышей нарушает все нормы приличия. Как заметил сегодня Его Величество, я способна сама защищать себя, но если не справлюсь – обязательно позову вас».
Пришла в себя, лишь случайно взглянув на Кайла. Он забыл о еде и во все глаза смотрел на меня со странным выражением лица. Поймав себя на том, что забыла о манерах и блаженно слизываю с ложки остатки десерта, я в первое мгновение смутилась и отложила ложку, а потом мимикой выразила рыжему своё удивление. – Приятно видеть у девушки такой хороший аппетит, – откашлявшись, произнёс Кайл.
– Слабак! В играх ты бы был уже мёртв и выбыл! – прошипел презрительно мне в лицо. Гая такого произвола не потерпела и поглотила кинжал, отчего мне в живот пребольно упёрлась его рукоять. Я скривилась от боли. Кайл лишь хмыкнул и, отбросив рукоять в сторону, начал вставать. И неожиданно замер надо мной, меняясь в лице. Опустив взгляд, я похолодела – последний удар разрезал на груди одежду. От движения Кайла жилет, рубашка и ткань, которой я утягивалась, разошлись в стороны, обнажая кожу, и стали заметны пусть небольшие, но холмики женской груди. Он в неверии смотрел на них, а я со страхом взирала на него, окаменев, не в состоянии даже представить себе последствия случившегося. – Есть кто-нибудь.
Что-то объяснять Сольену не было возможности, и как только за нами захлопнулась дверь таверны, я схватила его за руку и потянула за собой, срываясь на бег. Завернув за угол, накрыла нас невидимостью, спасибо тренировкам лорда Тагуана, и перебежала на другую сторону улицы, толкнув к стене Сольена и зажимая ему рот рукой, чтобы ничего не спрашивал.
Неожиданно почувствовала на себе взгляд и распахнула глаза. Дыхание перехватило, и сердце тревожно забилось. Напротив меня присел Сольен, а я даже не слышала, как он вошёл! Быстро осмотрелась, но магистр Рисай ещё не явился, и мы были одни. Что ему надо?
Я возмущённо посмотрела на Харна. Где справедливость?! Получается, рыжему можно безнаказанно меня доводить, а мне терпи? Кайл же смотрел сытыми глазами кота, вдоволь налакавшегося сметаны. У-у-у! Рыжее чудовище!
– Знаешь, а вот это уже оскорбительно! – обиделся Кайл. – Я один из самых завидных женихов. О свадьбе раньше как-то не думал, но даже предположить не мог, что когда решу поступить благородно, спасая репутацию девушки, и предложу ей помолвку… пусть и фиктивную… она схватится за кинжал.
Лоран, что в вас такого, что вы притягиваете к себе неординарных людей и редкие вещи? «Что он хочет этим сказать?! Не поняла, на что он намекает?»
Будь проклят Тёмный! Он лишил меня всего и до сих пор не оставляет в покое. Мне необходимо научиться держать щит, чтобы не подпускать его к себе, и стоит признать, что без помощи Тени не обойтись.
Змейка не подавала признаков жизни и выглядела обычным браслетом, но его это не обманывало. Сегодня она спасла жизнь своей хозяйке. Он улавливал исходящий от неё голод и понял, что ту изрядно потрепало, но щадя девушку, она не спешила полностью восстанавливать силы
Лора- а-ан, – протянул восхищённо рыжий, как будто заново меня увидел, и хлопнул меня по плечу. – Наш человек! – а потом перевёл взгляд на моего опекуна: – Даг, перестань испепелять парня. Мы тоже предпочитаем не копить обиды, а отомстить и забыть.
Размер проблемы я осознала, когда на занятия оборотни появились поголовно зелёными, отличаясь лишь разными оттенкам этого цвета. Я не могла понять, как так вышло. Ведь, ладно, первые помылись, за ними следующие, но не могли же все они не заметить изменение цвета своих шевелюр? Почему остальные продолжили мыть голову шампунем?!
На первой общей лекции с оборотнями за старшего присутствовал Сольен. Его шевелюра тоже отливала зеленью, но из-за того, что тот был обладателем смоляных волос, цвет получился тёмно-зелёным. Обидно, но это совсем не портило его, а делало, скорее, необычным.
Прочь панику! Не знаю, что за игру затеял Сольен, но он мне действительно ничего не сделает. Ректор о моём поле знает, и если не стал изобличать, значит, на это есть причины.