Цитаты
285892
Все эти разговоры отличает их несбыточность. Но оттого ли они несбыточны, что их невозможно воплотить в реальность? Нет! Несбыточны лишь оттого, что, говоря об этом, никто не пытается воссоздать свои фантазии.
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
Либо бей, либо беги. Третьего не дано.
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
…прекращайте есть себя поедом и думать, что вы могли что-то изменить. Прошлое остаётся в прошлом.
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
Месть заставляет сердце терять чувствительность
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
Если быть слепым женоненавистником, не видящим дальше своего носа, означает быть лицом прогресса — что ж, избавьте меня от этого. Пусть для меня закроются двери во все научные сообщества, но я создаю свои изобретения не для регалий или наград.
Роман Марии Рудневой придется по душе поклонникам творчества Жюля Верна и истории Гая Фокса. Авантюрно-приключенческий роман, где гармонично сочетаются стимпанк и альтернативная Викторианская Англия. А еще на страницах книги можно встретить фэйри! Ученый Габриэль Мирт готовится к Ежегодной выставке достижений. Он и его помощница, суфражистка и бунтарка Амелия Эконит, запустят первую паровую машину – изобретение, которое наверняка изменит мир. Среди изумленной публики будет и Джеймс...
Я безмолвно открыла рот, будто надеясь, что нужные слова сами слетят с языка и помогут выразить всю силу неописуемых чувств, бурливших в моей душе.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Я должна увидеть, далеко ли смогут унести меня мои крылья.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Эта беззаботность была, скорее, струпом на старой ране, которую я разбередила по незнанию.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Даже под гнетом глубочайшей скорби, какую я когда-либо испытывала, наложившейся на смертельную усталость и шок, мой мозг оказался не столь милосердным, чтоб прекратить работу.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Лучше дьявол, который нападает на всех без разбору, чем дьявол, ищущий нашей смерти.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Как другие девочки моего возраста сходили с ума по лошадям и скачкам, так я сходила с ума по драконам.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Мужа, готового оплатить библиотеку для жены-книгочейки, не так-то легко найти: большинство сочтет это бессмысленной тратой денег.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
В замешательстве некоторые поступки кажутся более разумными, чем должны бы.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Зачем нужен человек за спиной, который тебя не ловит, когда ты падаешь? Просто потому что нравится? Или потому что у него денег немерено и он поможет? Это не моё. Я так не хочу. Мне надо или нормально, или никак не надо.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Я гнался за остротой, повышая градус пошлятины. Но только притупил её. А она живёт совсем в других моментах. И ничего не надо, чтобы это чувствовать. Даже поцелуя.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Они думают, всё самое интимное происходит в койке и жаждут этого. Но, на самом деле, всё самое интимное происходит не там. Это случается там, где они не способны увидеть.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Окружённый людьми безнравственными, я подражал их порокам, я даже, может быть, из ложного самолюбия старался их перещеголять.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
Кто-то испытывает счастье, кормя птиц, а кто-то — стреляя в них. Но и тот и другой честно и уверенно скажут, что любят птиц. Просто… по-разному.
История Рафаэля и Дины. Дагер… Я ждала этой встречи. Это как встреча с детским кошмаром. Кошмаром была моя детская влюбленность в него. И вот… Разглядываю. И — да: хотелось бы чтобы он был некрасив, тощ, прыщав. Долбанулся бы разок головой, и подшаркивал ножкой. Но — нет. Все еще красив, гад. Возмужал, вытянулся, оброс мясцом. Холенный. И все такие же роскошные густые ресницы. — Как дела, ангел? — поднимаю на него свирепый взгляд. Рафаэль! О, боже. Мне казалось, имени красивее быть не...
— Ах, эти женщины, они такие ветреные, — мечтательно промурлыкал Караяннис и, взглянув на табличку еще раз, плотоядно облизнулся. — Но согласитесь, Сергей Николаевич, без них жизнь теряет все краски и смысл.
— Согласен, — кивнул я. — Хотя именно они периодически добавляют в жизнь столько красок, что хочется хоть на время перейти на черно-белый спектр.
Приключения Серёги Епиходова продолжаются. С одними проблемами он разобрался, но на подходе уже новые. Получится ли найти общий язык с Хусаиновым? Удастся ли вернуться в медицину? Выйдет ли восстановить доброе имя? Но главное — сколько килограммов можно скинуть за третью книгу, если честно выпивать стакан воды каждое утро, налегать на здоровое питание и не забывать про пробежки? А тут еще и Валера, похоже, вышел на тропу войны…
Есть люди честные и прямые, а есть потенциальные манипуляторы. Причем себя они таковыми не считают — им так удобно, значит, нормально. И они так будут поступать всегда, усиливая давление, расширяя круг запретов. <...> Лучше дистанцироваться от таких людей вовремя, как бы неприятно это ни было.
Приключения Серёги Епиходова продолжаются. С одними проблемами он разобрался, но на подходе уже новые. Получится ли найти общий язык с Хусаиновым? Удастся ли вернуться в медицину? Выйдет ли восстановить доброе имя? Но главное — сколько килограммов можно скинуть за третью книгу, если честно выпивать стакан воды каждое утро, налегать на здоровое питание и не забывать про пробежки? А тут еще и Валера, похоже, вышел на тропу войны…
Лучшее предсказание будущего поведения — прошлое поведение.
Приключения Серёги Епиходова продолжаются. С одними проблемами он разобрался, но на подходе уже новые. Получится ли найти общий язык с Хусаиновым? Удастся ли вернуться в медицину? Выйдет ли восстановить доброе имя? Но главное — сколько килограммов можно скинуть за третью книгу, если честно выпивать стакан воды каждое утро, налегать на здоровое питание и не забывать про пробежки? А тут еще и Валера, похоже, вышел на тропу войны…
...близкие люди — это те, кто учитывает твои интересы, даже когда тебя нет рядом.
Приключения Серёги Епиходова продолжаются. С одними проблемами он разобрался, но на подходе уже новые. Получится ли найти общий язык с Хусаиновым? Удастся ли вернуться в медицину? Выйдет ли восстановить доброе имя? Но главное — сколько килограммов можно скинуть за третью книгу, если честно выпивать стакан воды каждое утро, налегать на здоровое питание и не забывать про пробежки? А тут еще и Валера, похоже, вышел на тропу войны…
Нельзя упускать такой шанс натворить добро и причинить пользу.
Откуда у Наумовны блокнот? С кем она иногда разговаривает, глядя на небо? Как всё начиналось, и у кого активная пенсионерка научилась купидонить? Как вообще появилась Наумовна и кто «пострадал» от ее действий? Все это можно будет найти в книге «Наумовна. Начало».
Одна пьяная ночь. Внезапно мой незамысловатый уик-энд в родном городе превращается в целую жизнь, связанную с единственной девушкой, которая для меня под запретом.
Я, Дрю Колтер, должен сделать признание… Я выгорел и нуждаюсь в перерыве. От учебы, футбола, жизни с соседями по комнате: моим несносным братом-близнецом и девушкой нашего старшего брата. Единственный человек, с которым я могу поговорить в эти дни, мой лучший школьный друг, и он вернулся в наш родной город на другом конце страны. Каким-то образом он убеждает меня, что… …может, пора отправиться в путешествие? Сходить на вечеринку. Повеселиться. Но в это веселье не входит его сестра. Длинные...
Я, Дрю Колтер, должен сделать признание... Я выгорел и нуждаюсь в перерыве. От учёбы, футбола, жизни с соседями по комнате: моим несносным братом-близнецом и девушкой нашего старшего брата. Единственный человек, с которым я могу поговорить в эти дни, мой лучший школьный друг, и он вернулся в наш родной город на другом конце страны. Каким-то образом он убеждает меня, что... ...может, пора отправиться в путешествие? Сходить на вечеринку. Повеселиться. Но в это веселье не входит его сестра. Длинные чёрные волосы и ещё более длинные ноги.
Я, Дрю Колтер, должен сделать признание… Я выгорел и нуждаюсь в перерыве. От учебы, футбола, жизни с соседями по комнате: моим несносным братом-близнецом и девушкой нашего старшего брата. Единственный человек, с которым я могу поговорить в эти дни, мой лучший школьный друг, и он вернулся в наш родной город на другом конце страны. Каким-то образом он убеждает меня, что… …может, пора отправиться в путешествие? Сходить на вечеринку. Повеселиться. Но в это веселье не входит его сестра. Длинные...