В столь знаменательный вечер в её жизни рядом с ней не было близкого человека. Никого, кто бы хотел и мог её понять, выслушать, проявить искреннюю, неподдельную заботу. <...>Впрочем, у меня есть всё-таки я сама - так она решила и поднялась со стула. Каждому в конечном счёте нужен он сам.
Когда нам хорошо, нам не нужно особенно проявлять силу или целеустремлённость. Именно в моменты самой большой слабости, когда я была совершенно уверена, что лучше уж сдаться, чем продолжать, я узнала, чего на самом деле стою
Закон Вебера-Фехнера: чем больше числа, тем меньшим кажется воображаемое расстояние между ними.
Крепкое телосложение привлекательно, и женщины не могут не обращать на это внимания, но было бы ошибкой придавать слишком много значения внешности, упуская все остальное. Мужественность и упорство гораздо важнее.
Жизнь – беспристрастный судья – не любит вечно хранить свои тайны.
Сила женщины, в ее слабости.
— А вы йогурты любите?
— Э-э-э, — напрягся Орлов, предчувствуя подвох. — Никогда не задумывался об этом. А что?
— Да так, — пожала плечиками Тася. — Маме просто с ними как-то не везёт… Некачественные, знаете ли.
— Мам, — позвало меня моё восьмилетнее чудо.
— М?
— А ты йогурту-то своему позвони всё-таки, — как ни в чём не бывало посоветовал мне ребёнок и, не дожидаясь моей реакции, побежал на уроки.
— Мамочка, тебе плохо? — испуганно пропищала Тася, выпучив глаза сначала от возмущения, что её кто-то второй раз за утро опередил в борьбе за ванную, а потом уже от странности происходящего.
— Йогурт несвежий съела, — на ходу сочинила я, стараясь не смотреть на Женьку, которая прекрасно всё понимала.
— Ага, йогурт, — противным голосом поддакнула она. — Алёшенькой называется.
Кейси отхлебнула из чашки с намерением взбодриться. Когда много лет варишь и пробуешь зелья, никакой кофеин уже не действует, но запах кофе способствует самовнушению. Говоришь себе: вот выпью чашечку и сразу придёт рабочий настрой. И вроде как уже не отмажешься, когда чашка кончилась. Хочешь – не хочешь, а ощущай прилив сил.
- Вы? Как вы сюда попали?!
Все-таки дамы не всегда способны быстро соображать и внятно выражать свои мысли, впрочем, не удивительно, при виде его многие теряли разум.
Реймонд прекрасно понимал - честь леди свахи должны быть вне подозрений. И да, он не собирался ее компрометировать. Ни в коем случае! Он собирался пройти по опасной грани, и от этого все чувства были острее.
Реймонд прекрасно знал, как действует на женщин. С его точки зрения, женщины именно для того и были предназначены, чтобы ненавязчиво радовать глаз мужчины и держаться на расстоянии.
- Но люди не ищут ума - по крайней мере, в женщинах, сказала я.
Даже если женщина не права, мужчине следует попросить прощения!
Плохо не то, что ты падаешь - плохо, когда не встаёшь после этого...
– Ну почему же, Таня, я очень добрый и щедрый, особенно с теми, кто этого заслуживает.
Шувалов произнес эти слова низким завораживающим тембром, да так откровенно посмотрел на мои коленки и затем грудь, что сразу становилось понятно, как, а главное чем, следует служить, чтобы получить расположение барина.
«Служить бы рад, прислуживаться тошно». Феминистка во мне тут же всполошилась. Она ненавидела подобные пошлые мужcкие взгляды и подобные высказанные вскользь предложения.
А милости Его Величества иногда бывали неожиданными и обременительными.
Сжав в руке покрепче галофон, я рванул в свою каюту. К моему удовольствию Спартак оказался на месте - читал какую-то ерунду вытянувшись на диване.
А он тут, вынужден был на каждом шагу сталкиваться с ужасами мирной жизни.
И понёс же тогда чёрт Вулфа охотиться на горных козлов. Естественно, пошли втроём, а дело было зимой, снег в горах по пояс. Поднимались на вершину долго и упорно. Но там, кроме них троих, никаких других горных козлов не обнаружилось.
Море… Оно великолепно. Это беззаботность и покой под синим-синим небом, это горячий песок и много-много счастья. Море любит всех. Морю всё равно, хорош ты или плох, молод или стар, морю всё равно, кого нежить в своих солёных водах. Кто-то сказал, что пока на этой земле есть море, мир не так уж плох, и Вера с ним согласна. А ещё с морем дружит рыжее солнце. Щедрое, оно каждому радо и светит всем без разбору, дарит тепло. Сколько хочешь, бери, вволю, про запас…
- Папа! - Лиззи сползает рук милорда.
- Слушаю тебя, дочь! - торжественно говорит милорд.
- Ты - всё испортил!
- Ты должен опуститься на колено, как принц! Аби должна быть в розовом платье.
- Розовом? - уточнил милорд, слушая очень внимательно.
- Да! Во дворце. Ну, или хотя бы в нашем саду. Не в грязном подземелье!
- Думаю, ты права Лиззи.
Ройсбург ... меня целует. Нежно. Обещает, что всегда будет рядом. Ноги подкашиваются, по телу разливается тепло.
- Ройсбург, - хмыкает король. - Вы не слишком ли увлеклись?
- Ваше величество, - точь-в -точь с папиными интонациями выдает Лиззи. - Не отвлекайте папу, у него аура лучше становится!
- Что? - судя по голосу, его величество ошарашен.
Вдруг стало жаль это существо всем сердцем! Нельзя любить в человеке только хорошее. В каждом из нас есть свет и тьма, добро и зло, щедрость и жадность, смелость и трусость. Вопрос лишь в том, что побеждает.