Стражи Триалина отказались от трех меченых Изнанкой соотечественниц и предпочли оставить у себя волшебные часы. Это было правильно, но… до чего же обидно! Муж предал, брат не спас, остальные… а какое им дело до нас? Для них мы теперь марионетки демонов, и именно этим они оправдывают свой выбор. Зачем менять ценные артефакты, доставшиеся ордену от Сияющего, на людей, способных провести в Алин-тирао врагов? Незачем!
Больно…
Так больно, что опускаются руки, и нет даже злости – одна пустота внутри, холод и безысходность. А еще тоска и отчаяние. Все можно понять, со всем согласиться, но кто бы подсказал, как это ВСЕ принять и смириться?
Сидеть же и страдать из-за того, на что никак не можешь повлиять, было бы глупо.
Жаль, что счастье такая хрупкая и ненадежная вещь: чем выше взлетишь, тем больнее падать в реальность.
На пустом месте ревность не рождается.
– Не пристало моей жене кокетничать на глазах у всех гостей с первым ловеласом Светлых земель, – совершенно серьезно проговорил супруг.
– Что? – От такого заявления я даже брыкаться перестала. – Это я кокетничала?! Да мы же просто общались!
– А люди говорят другое, – вздохнул его светлость.
– Это которые? Рыжие такие, со змеиной натурой и длинным языком? Ты скажи, кто, мир должен знать своих героев, – потребовала я. – Да и мне нужно убедиться, что я именно тем говорунам языки укорачивать пойду.
– Быстра же ты на расправу, Белоснежка, – хмыкнул Варг.
Из любого брака можно сделать идеальную семью, если, конечно, постараться.
Не делать и не уметь делать – разные вещи.
– Ты слишком эмоциональна и впечатлительна. Это позволено избалованному ребенку, но недопустимо для замужней леди. Ты делишь мир на черное и белое, хотя в нем полно полутонов. Нужно быть более гибкой, понимаешь? Особенно в семейной жизни.
– Вспомни своего брата, разве он способен хранить верность одной женщине? И большинство мужчин такие. Весь их род по природе полигамен. Умная жена должна это знать, понимать и… потакать слабостям своего супруга, в числе которых и короткие интрижки с любовницами. Главное – следить, чтобы все постельные куклы твоего эррисара были всего лишь развлечением как хорошее вино или охота и ни в коем случае не становились чем-то бо́льшим.
– Вот замуж тебя выдадим, родню мужа построим, Варга влюбим…
– Последний пункт необязателен, – перебила я.
– Необязателен, – не стала спорить компаньонка, – но лишним не будет. Из влюбленного мужика проще веревки вить.
– Но он мне даже не нравится! – простонала я, стянув с подноса сочный фрукт.
– Собственнические инстинкты, проснувшиеся в тебе, тоже неплохой задел для счастливого союза.
– Создай себе подходящий образ, заморозь их не магией, а взглядом, дай понять, что не потерпишь неуважения, и сделай все это без откровенных угроз.
Смерть настигла её так просто, так легко. И в ней не было ничего благородного, героического или прекрасного. В ней был страх, ужас и единственная наивная, глупая мысль: «Это не могу быть я…»
Ночью люди начинают мыслить иначе. Совсем не как днём. Затуманенный усталостью мозг отпускает поводья самоконтроля, предрассудков и навязанных обществом приличий. Ночью человек становится откровеннее с миром и с самим собой. Вот почему ночные разговоры обычно самые искренние, страстные, незабываемые.
Ночью мы будто можем позволить себе больше, признаться в том, о чём днём не позволяли себе даже подумать, отдаться чувствам, которые старательно прятали ото всех, наконец поддаться своим желаниям.
– Но бояться нормально...Страх никуда не денется. Сколько бы ты его ни прятала, ни давила... Страх останется с тобой. Тебе просто нужно идти вперёд. И если ты идёшь туда, где страшно, значит, направление верное.
«Скорбь – это неотъемлемая часть нашей жизни, – говорила ей няня. – Теряем мы, теряют нас. Скорбь делает нас людьми. Но никто не должен переживать её в одиночестве».
Люди ненавидят тех, кто сильнее. Тех, у кого власть. Тех, кого не могут понять.
Цель в жизни это ведь хорошо. Даже недостижимая и довольно расплывчатая. Цель заставляет двигаться вперёд, а не просто проживать свои дни. Шаг за шагом. Даже если в неизвестность. Чем сложнее эту цель достигнуть, тем интереснее может быть к ней дорога и больше можно получить по пути. Жаль, что достойную цель найти так сложно. С другой стороны, будь это так просто, половина привлекательности бы исчезла.
Но лучше быть без ума от женщины, чем без женщины — от ума…
Что же касается зрения, то женщина видит, не глядя, а мужчина смотрит, не видя. Мужчина вообще женщину в упор не видит, понятно говорю? Он, например, никогда не в состоянии описать, в чем она была одета. Да и какая разница, в конце концов! В чем-то там была, и то ладно! Тут все рукава, рукава, а тут — все пуговицы… Главное — какая она раздетая. …женщину не видят, ею проникаются, ощущают…
Отбросить и забыть прошлое нельзя, отказаться от него — тем паче.
Конечно, банальность, но заметь, до каждой банальности надо сначала дорасти. И что такое на Земле счастье? Печорин считал, что это насыщенная гордость. Всего-навсего. Насыщенная гордость, и больше ничего. Умнейший человек был.
Рано или поздно все хорошее и все плохое завершается
животные созданы для того, чтобы сделать человека лучше.
каждый меряет всех по себе. На что сам способен, в том и других уличает.
если вы не знаете, что сказать, улыбайтесь и заводите беседу о подорожании всего и вся. Ваш собеседник вмиг примется возмущаться и забудет, о чем раньше говорил. Повышение цен, вот лучшая тема для смены темы беседы.