Цитаты

Жизнь короткая. Это не фраза из открытки — это факты из истории болезни. И если в сердце осталась хоть капля любви — не топите её назло миру. Дайте ей воздух. Посмотрите, вырастет ли что-то на этом месте. Если нет — вы хотя бы попробовали. Если да — у вас будет свой сад, пусть и со шрамами на коре.

Я сильная и, да, невероятно смелая женщина. Смелость — это не кричать громче всех. Смелость — проснуться, умыться холодной водой, посмотреть себе в глаза и сказать: «Я выбираю жить, а не мстить».

странное счастье: наконец научился не брать силой, а ждать, пока дадут сами.

— Чувства — это не сувенир, — сказала Марина неожиданно тихо. — Их нельзя поставить обратно в коробку, если упаковку порвали. Надо понять: тебе с этим жить получится? С краем надорванным.

Я не мстительная. Я… осторожная. И уставшая от чужих ошибок, которые касаются нас.

Я хочу, чтобы он понял: нас «таких, как раньше» не существует. Вернуть некому и некого. Есть я — другая. Есть он — другой. Есть ты. И есть жизнь. Если он хочет войти — пусть стоит у двери и учится стучаться. Долго. Без гарантий.

— Я старый... Мне можно говорить прямо.

— И не делай вид, что держишься — держись по-настоящему.

— И ещё. Не делай из своей вины флаг. С ней жить можно только чистыми руками. Работу свою прикрути на один оборот — мир без тебя не встанет с позу. Звони прежде, чем лезть. Спрашивай. Уважай её «не хочу». И помни: ты не центр. Центр — её жизнь. Ты рядом, если заслужишь.

Но второй шанс — это не лотерейный билет. Это работа. Долгая. И без права на ошибку.

понял простую вещь: рядом быть страшнее, чем бежать. Но только рядом ты потом не живёшь с гнильцой внутри.

И вдруг стало легче. Не потому, что простила или решила что-то. А потому что в груди появилась ясность: я могу выбирать. И каким бы не был мой выбор, он только мой и никто не имеет права его осуждать.

Ты не обязана возвращаться. Но и держать на вытянутой руке всю жизнь — тоже не обязательно. Можно поставить на стол чай. Сказать «как дела». И не умирать от этого. Не стоит внутри себя в тисках держать то, что жаждет вырваться наружу. И не важно любовь это или ненависть к человеку. Жизнь, она ведь не вечная и так потом спустя время больно вспоминать все те годы, что были потрачены зря.

— ты не путай гордость с правом на жизнь. Гордость держит, да. Но жить мешает. Жизнь — это блины по воскресеньям, смешные песни в караоке и чёртов базилик на подоконнике. А не монумент «я выстояла, я сильная и ты прошлое».

не путай вину с любовью. От вины люди рассыпаются. От любви собираются

— любовь к тебе у него из тех, что спустя годы не выветривается. Это не романтика, это привычка души. И это редкость.

— Я красивая? — спросила.
— Очень, — сказала я. — И сильная. Но сильной не надо быть всегда. Понимаешь?

знала: завтра утром опять будет солнце на подоконнике, работа, звонок дочери. И никто, кроме меня, не проживёт за меня мою жизнь.

— Любовь — это не слова, — сказала я. — Это когда не уходят. Когда остаются и держат за руку, даже если страшно. Ты не остался. Я — выжила без тебя. И жить дальше тоже буду без тебя. Это не месть. Это выбор.

Видимо, так Вальпургия выражала свою ноту протеста за заточение. Весь ее вид говорил: а я ведь старалась! Я ведь тебя не пускала к неприятностям. Но ты к ним так рвалась, словно они тебя заждались, а ты никогда не опаздывала на встречи!

Рапунцель: принцесса без башни

Надежда Мамаева

Принцесса должна выглядеть хрупкой, как фарфоровая ваза. Непременно изящество форм и перламутр кожи, тонкая талия и полуулыбка, которую может смутить даже дуновение ветра. Но при этом никто не упоминает, что эта ваза способна при падении не только остаться целехонькой, но и пришибить собой парочку особо резвых воров, пытавшихся ее спереть. Зачем о таких мелочах упоминать в красивых легендах, где в конце «его сердце учащенно билось», а «ее грудь вздымалась» и «они оба ускакали в закат, чтобы...

— Красотища, — мужичок довольно оглядел цветущий «прилавок», — а запах-то какой! Аромат! Шо тут за цветочки…Розы, ты погляди, пионы тут…А посреди фея стоит — несколько пошатнувшись, Цатка очертил в воздухе мою фигуру.
— Уже напился?
— В говнищ…
— Уйди отсюда. Всех покупателей распугаешь

Мой инфантильный супруг

Анна Денира

В нашей сельской глухомани, чем раньше ты выйдешь замуж, тем лучше. А если того требует щекотливая ситуация, то медлить и вовсе чревато последствиями. И кто же станет моим мужем? Высокий мускулистый воин с сильными руками, прожигающим взглядом и очаровывающим басом? Нет-нет, у нас таких в деревне не водится. Зато есть набор пьяниц, картежников и один чудак. Невелик выбор, но обстоятельства давят, а время поджимает. Придется на окраине родной деревушки с таинственным «дурачком» пожить, кем бы он...

— баба за поводьями, шо звезда в небесах. Ты её видишь, а она тебя — нет.

Мой инфантильный супруг

Анна Денира

В нашей сельской глухомани, чем раньше ты выйдешь замуж, тем лучше. А если того требует щекотливая ситуация, то медлить и вовсе чревато последствиями. И кто же станет моим мужем? Высокий мускулистый воин с сильными руками, прожигающим взглядом и очаровывающим басом? Нет-нет, у нас таких в деревне не водится. Зато есть набор пьяниц, картежников и один чудак. Невелик выбор, но обстоятельства давят, а время поджимает. Придется на окраине родной деревушки с таинственным «дурачком» пожить, кем бы он...

если пользоваться арсеналом мистики и фантастики, можно объяснить любое преступление, и всегда это будет очень логично. Но разумные люди в такую логику не верят.

Отель «У Погибшего Альпиниста»

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

Научно-фантастическая повесть «Отель у погибшего Альпиниста» посвящена одной из наиболее популярных проблем, привлекших внимание в эпоху НТР — контакта с внеземными цивилизациями. Аннотация издательства.

Все это как будто бы могло нехорошо кончиться, но тут наступила конечная, и старички вышли и медленно разошлись в разные стороны спокойные и отстраненные от всего, как до спора, так и не выяснив, при ком был самый сахар: при Брежневе или при Брежневе.

Петровы в гриппе и вокруг него

Алексей Сальников

Алексей Сальников родился в 1978 году в Тарту. Публиковался в альманахе «Вавилон», журналах «Воздух», «Урал», «Волга». Автор трех поэтических сборников. Лауреат премии «ЛитератуРРентген» (2005) и финалист «Большой книги». Живет в Екатеринбурге. «Пишет Сальников как, пожалуй, никто другой сегодня – а именно свежо, как первый день творения. На каждом шагу он выбивает у читателя почву из-под ног, расшатывает натренированный многолетним чтением „нормальных“ книг вестибулярный аппарат. Все...

Ненависть с привкусом признательности – странная смесь чувств. Гремучая смесь.

Ведьма с серебряной меткой. Книга 1

Оливия Штерн

Она совершила преступление и должна понести наказание — стать игрушкой самого страшного человека королевства и быть ею до тех пор, пока он не насладится местью сполна. Но как жить во власти чудовища, если сердце принадлежит другому? Как не потерять себя в сумерках ненависти и боли? А может быть, тот, кого она осмелилась полюбить, и вовсе не достоин этого чувства, подобного бриллианту?