– Съедем, – буркнул Рикард. – Закончим дом и съедем. – Куда ты съедешь?! – уже из коридора раздался вопль Камиллы. – Вечно без присмотра с драконов падаешь. На вот тебе, тренируйся на кошках, а то скоро детей воспитывать.
Губы коснулись его в ожидании поцелуя, а в этот момент откуда-то снизу раздался странный кашляющий звук, вслед за которым пришло протяжное жалобное «Мя-я-а-ау!». – Там что, кота тошнит на ковер? – обреченно спросил Рикард. – Угу. – Я так понимаю, это его ответ на всю вот эту вот романтику.
Папа в своей манере. Ему надо все знать с предельной точностью. Никто не любит? А ты точно всех опросила?
Да, в нашем доме поселился настоящий детский сад. И как взрослый мужик, следователь, который таскает баб к себе на работу, умудряется чуть ли не драться за блинчик?
И понять уже, что окружающие тебя люди не живут по законам сказок. Они делают гадости, угрожают и ждут, когда ты ошибешься.
– Не обманывайся, Рикард, – усмехнулась женщина. – Я знаю таких, как ты. Вы не верите в любовь. Сейчас ты, может, и думаешь, что готов умереть за эту девчонку, но придет время, и ты окажешься там, куда тебе укажу я. – С чего ты взяла, что я собираюсь за нее умирать? – Рик пожал плечами. – Я предпочитаю убивать, моя дорогая Флор. Передай эту чудную мысль отцу. Если он до сих пор верит, что я играю честно, то самое время расстаться с иллюзиями.
– А раньше я тебе нравился, – притворно вздохнул Рикард. – Это все потому, что я некрасивый, да? – Я думаю, это потому, что ты вывернул ей руку и держишь лицом в мостовую, – задумчиво протянул Кристиан. – Но могу ошибаться, я не профессионал. – Да вот тоже сомневаюсь. А может, у меня изо рта воняет? – Или носки дырявые? – подхватил Крис.
Ты его выгонишь? Аж дыхание затаила в ожидании ответа.– Бернона-то? – усмехнулся Рикард. – Пусть живет.– Рикард! – Я возмущенно тряхнула головой. – Кота! – Разве ж можно. Королевская порода, такой подарок. От самого принца, чтоб он в уборной поселился. Поздравляю тебя, кот! Ты по праву получаешь место в самом большом дурдоме этого города.
Сначала думать, а потом делать. Сначала думать, а потом делать. Записать куда-нибудь эту мысль, что ли?
– Напугаешь хоть одного человека на улице… – пригрозил тот. На что Дрю закатил глаза: – Да-да, знаю, привяжешь к лопате и поселишь в огороде. Я в тебя верю! В душе ты хороший.
Все же коты – это жидкость, они способны поместиться в любом объеме.
Отлично! Просто замечательно! У меня на кухне сидит принц и жрет суп!
Компашка как на подбор. Рикард — следователь с севера, приехавший портить жизнь сильным города сего. Камилла — бывшая беспризорница и моя соседка. Непосредственно я — беглая невеста и не слишком удачливый предприниматель. Дрю — давно мертвый сын артефактора. И Бернон, принц на выгуле.
Книгу, что ли, начать писать…
но все равно чувствовала на себе его взгляд, означавший что-то вроде «Теперь дошло?». Дошло. Догнало, я бы сказала, дало подзатыльник и скрылось в закоулках будущего, злобно хохоча.
меня мало волнуют замужние дамочки. Их мужья потом приходят мериться рогами, а я свои еще не отрастил.
– Тебе нравились такие штуки, – пожал он плечами.
Потом посмотрел куда-то вдаль и усмехнулся.
– А еще я сам хочу почитать.
– Тогда почему ты купил ее мне? – поинтересовалась я.
– Сырочек, – Рикард рассмеялся, – я тебе больше скажу, когда у меня будет сын, я буду покупать ему самые дорогие игрушки и играть в них сам!
При этом на его лице появилось такое мечтательное выражение, что я проглотила вопрос о том, что он будет делать с игрушками, если у него родится девочка. Пойдет до победного мальчика, что ли?
– Уймись, сырная зараза, я не маленькая девочка и не спалю дом, пока вы катаетесь. К слову, сама-то, смотри, осторожнее. А то уедете вдвоем, а приедете… втроем. В лучшем случае.
– В смысле? – не поняла я.
– В смысле, грейтесь об дрова, а не друг о друга, от таких путешествий рождаются дети!
Если заболеешь и помрешь, домой можешь не возвращаться.
Любовь, похоже, кончается там, где начинается желание жить самостоятельно.
Восстанавливать давно забытые умения – потрясающее занятие.
Родителей не бросают, даже если их взгляды в корне не совпадают с твоими.
Знаешь, Сырочек, не помню, что у меня была за жизнь, но смерть научила, что есть вещи, которые нас держат. Привязывают к чему-то, как меня к старому дому. И пока ты не поймешь, что именно держит тебя, не будешь свободна.
папа в гневе был страшен и очень напоминал бегемота. Того самого, который плохо видит, но при его весе это не его проблемы.
– Я? Ночью? С тобой? Конечно, пойду!
Одинаковые вопросы, по кругу, снова и снова, отсутствие ответов. Это, что ли, взрослая жизнь? Если так, то в наивном детстве куда проще.
— Тебе было бы проще, будь ты похожа на меня. — Мама улыбнулась и потрепала меня по голове. Но ты вся в отца. Он пытался вырастить под колпаком цветочек и в этом же колпаке передать его другу, а ты решила, что отныне хочешь быть кактусом, разбила колпак и сбежала. Теперь все восхищаются тем, как ты цветешь и пытаются взять в руки, а колючки не дают.