Как там любит повторять Марк: «Логика дана человеку не только для того, чтобы объяснять свои поступки после их совершения, а в основном для того, чтобы думать».
Мадам Карно была совершенно необыкновенной, потрясающей женщиной недосягаемого мирового уровня – изысканно-утонченной, ухоженной до каждой отдельной волосиночки в искусственно-простой, баснословно дорогой прическе, и если и делала она так называемый «тюнинг», то настолько филигранно-виртуозно, что сохранялась видимость «естественности». На вид ей было можно дать не более двадцати пяти лет.
Хороша была необыкновенно – ботекс, плавно перетекающий в силикон в декольте с панорамным видом, демонстрирующим полную пазуху тетёх размера так пятого-шестого.
мчишься, но признайся: только потому, что тебе самой это очень нравится, и ты испытываешь и переживаешь вместе с ним какие-то невероятные ощущения и чувства, и только потому, что тебе с ним захватывающе интересно. А то, что ваши отношения не складываются так, как хотелось бы тебе, так ты сначала точно разберись, чего именно ты хочешь, а потом добивайся этого.
Стоит впустить обиду в сердце, и она раскидает там свои ядовитые споры. А потом прощай, не прощай. Это как плесень. Не выведешь.
– Но зачем он вот так? – жаловалась Клавдия.
– Как я понимаю, он считает тебя своей собственностью и ни с кем не собирается тобой делиться.
– Да, – кивнула Клава и призналась: – Но и сам пользоваться не собирается.
И тут Клавдия не удержалась от упрека:
– Ты же спишь с другими женщинами и, насколько мне известно, с их выбором ты особо не заморачиваешься.
– Это совсем другое, – тут же возразил Марк. – Это просто секс, а секс – поставщик гормонов дофамина и эндорфина в организм, которые усиливают процессы мотивации и обучения, выступая системой вознаграждения, улучшающей процессы в мозгу и всего организма в целом.
– Я хочу жить нормальной полноценной жизнью. Чтобы меня любили, как женщину, хотели, и когда-нибудь в будущем намерена иметь семью. А поскольку ты отказался от взаимоотношений такого рода со мной, отведя мне роль друга, то я буду в мужья и любовники выбирать того, кого захочу. И это тебя не касается.
Марк умел дистанцироваться, и становилось совершенно очевидно, без лишних вопросов, что человек он закрытый и недоступный.
Была в ней какая-то особая, врожденная грация но, при всей внешней хрупкости, тонкости, чувствовалась в этой девушке внутренняя сила, наделявшая ее особой легкостью бытия, формирующая непоколебимую уверенность в том, что все будет хорошо и сложится так, как должно сложиться.
Он всегда был правдив, порой до неприличия, и прямолинеен, как танк в лобовой атаке.
Начальством Бог ее не обидел – радивое и умное досталось, повезло, и хоть о коммерческой выгоде оно помнило и заботилось неукоснительно твердо и с большой нежностью, присущей каждому достойному предпринимателю, но и о творческой составляющей не забывало, тем паче что это было основной составляющей этого самого бизнеса – творческая-то.
- Варюш, я понимаю, что лавры классиков не дают тебе покоя, но может лучше замуж? - осторожно, как с душевнобольной, стала разговаривать мама.
Вообще круглосуточная библиотека - настоящая находка. Но книги там очень жёсткие, все щёки отдавила. А в последний раз у меня вообще часть текста на лице осталась, так домой и ехала, пока народ в метро читал отрывок из басни Крылова.
- Ооо, иии? Было? - многозначительно поигрывая бровями, протянула Аня.
- Нет. И не будет. Он скоро станет отцом.- припечатала я, допивая остатки спиртного залпом.
- У него есть Мышь и она беременна. Поэтому я трусливо сбежала и пришла к тебе.
"Чёрная пятница" - это такая пятница, которая могла наступить в любой день недели и совсем не означала распродажу. Вот совсем. "Чёрная пятница" объявлялась одной из нас только в самом крайнем случае, и проигнорировать её ни одна из нас не могла. Исключение: смерть, роды и жестокий понос.
– Не ожидала, что передо мной на коленях будет стоять бог, – прошептала она бесстрастным голосом, который прозвучал странно даже для ее ушей. – Но говорила, что когда-нибудь ты окажешься в этом положении.
«Что, если боги, которым ты поклоняешься, вовсе не боги?»
Мир ждет изменений, мятежа, расплаты. Он вздымается, бранится и перекручивается в нечто невообразимое. В то, каким хотели его видеть первородные, древние, мертвые. Но не думайте, что он станет хорошим и справедливым. Не ждите благ. Готовьтесь к забвению.
Знания бесполезны, когда сталкиваешься с чем-то отличным от того, чему тебя учили.
Смертные такие импульсивные, такие быстрые. Стоит вас подтолкнуть в нужном направлении, как вы без раздумий бросаетесь в бездну.
– Чудовища способны дружить?
– Мы, чудовища, способны на многое.
Божественные силы – это сладкий, но все же яд. Он заражает, вызывает привыкание, разрушает… и, ну, съедает изнутри.
Как ты думаешь, это того стоит? Стоит ли его гибель твоего спасения? Вот какой у тебя выбор. Можешь ли ты, любя кого-то, попросить его пожертвовать собой ради самой себя?
Божественность развращает, – пробормотал Малахия. – Мы не созданы для того, чтобы владеть такими силами, потому что она способна изменить нас