— Ты слишком маленькая для Истребительницы.
Я пожала плечами:
— Меня это тоже иногда смущает.
Совсем скоро на берегу Тэлон, стояла я, чем-то напоминающая жабу-переростка, в темно-зеленом комбинезоне и очках в пол лица.
Хотелось заорать, что-то типа: «За мной! К закату крепость будет наша!» Но, я ограничилась скупым: «Погнали!» и вошла в воду. Следовало найти вход.p
Что там было еще, я, если честно, сказать затруднялась, но каждая вещь, положенная мною туда, конечно же, была самой нужной! Женские lсумки они такие. В них всегда все только самое нужное!
— Кто говорит, что он видит это место таким, каким видим его мы? — Люди видят то, что хотят. В этом отношении они очень упрямы... то есть настойчивы.
Действительно, его чувства к нетитулованной, но правящей даме Альграда – бред сивой кобылы. Причем на княжеский Кубок по скачкам эту бредящую кобылу не пустят, не вышла своей облезлой мордой. Но, как говорят в Аквитоне, и кошка может смотреть на короля…
В моральные качества магов Виктор верил примерно так же, как в порядочность любых других людей – то есть не верил совсем.
Он трусом себя не считал, он никогда не трусил. Но... Иногда осторожничал. Как сейчас, например. Кто его знает, этого навороченного хахаля - шепчет кому- нибудь, а потом проснешься на дне реки покойником. Мало, что-ли, людей пропадает?
Татьяна Николаевна только огорченно вздохнула. Ну никак не хочет сын влюблялся в такую славную Лерочку... А она уже решила, что посадить на Лериной даче.... Ничего, мы еще посмотрим.
«Придет серенький волчок, и укусит за бочок…» – промычал Виктор себе под нос.
Пусть приходит. Нет ничего слаще для следователя, чем явка подозреваемого с повинной.
У рыцаря такой доспех, что ему ничего не страшно. Потому, наверное, рыцари и не плачут никогда. Чего тут плакать, когда ты весь в железе?
– Знаешь… Был бы ты, Коля, поумнее, ты бы догадался, что девушек не бить и обзывать надо, а постараться им понравиться. Как-нибудь по-нормальному…
— Вот – понял? – Прожумайло демонстративно указала Костику на Веру. Типа: слышишь, что знающие люди говорят?
Тот лишь вздохнул.
— Потому что тот, кто обзывается, не понравится никогда! – добавила Вера. – Мне – точно…
Так что мечтать она могла сколько угодно. Но все-таки Вера свернула свои прекрасные фантазии. Потому что в реальность ей тоже хотелось. Ведь ее ждали трудные тренировки, на которых ей, крупной невысокой девочке совсем не героического телосложения, будет ой как несладко! Пока привыкнет к тяжелым физическим нагрузкам ее неизящное тело, пока начнет получаться то, что другим достается без проблем…
Да, она не самая красивая. Да, характер у нее какой-то неопределенный. Но – плевать! Зато она, Вера Герасимова, живет и будет жить интересно, ярко, да еще и с пользой! Так подумала девочка и улыбнулась в пространство. Она будет нужна людям, станет помогать им, спасать чужие жизни в катастрофах и опасных ситуациях. Конечно, придется рисковать. Но не понапрасну, а ради спасения жизни других. Ведь ничего дороже и прекраснее жизни нет. Вера научилась понимать это.
— Ну ты даешь, Вера Герасимова! – сказал он.
— Понимаешь, я хочу, чтобы у всех все было хорошо, – честно ответила Вера. – А Денисова жалко. Он мучается. И я его понимаю.
— А еще говоришь, что это я занимаюсь благотворительностью…
— Пусть он тоже научится чувствовать себя человеком! – с жаром произнесла Вера. – Знаешь, как это важно!
- Смешно ей! - возмутилась Света. Между прочим, я за этим молокоотсосом в секс-шоп поперлась! Разве ж я могла предположить, что эти извращения продают в приличных местах?
— Проблема не в том, что идиоты и безумцы обожают общаться с богами, а в том, что ответить им может кто-то кроме голосов в голове.
Спустя примерно полминуты Анна вскинула глаза на шефа, и они с Горностаем еще несколько долгих секунд смотрели друг другу в глаза, в упор, как бойцы перед схваткой.
Или как коты перед дракой. Только дурного мява не хватало.
Не зря говорят, что философия, политология и история, три шлюхи - сестрицы, которых каждый государственный режим сношает так, как хочется.
—Знаешь, с чувством вины есть одна забавная вещь, - сказала ему тихо.
—Его часто испытывают, не те кто действительно виноват, но те, у кого есть совесть.
– А как ты это поняла?
Я неопределенно пожала плечами. Как же это можно понять? Наверное, ты просто влюбляешься – и все. Тогда я осторожно спросила:
— А ты как поняла?
— Что влюбилась в Эдика? – уточнила сестра.
У меня аж сердце заныло. Будь этот Эдик неладен.
— Ну да.
— Знаешь, иногда мне хочется его съесть, – призналась Алина.
- Как ты разорвал помолвку?
- Чтoбы избежать ненужной женитьбы, можно было отыскать множество причин, но вышло с огоньком. Макалистеры попытались откусить кусок больше своего рта, когда захотели магию перемещений, и лишились всего. Даже Спелиша.
- То есть вы с них ещё и компенсацию стрясли? Ловко. Не хотела бы я оказаться невестой, заплатившей за то, что ее два раза бросили.
Счастливые окончания не продаются. Вы должны сочинить своё собственное.
— Если не верить в силу Зла, как можно уверовать в бесконечную мощь Добра?
«Следование принципам Справедливости, Истины и Красоты не требует вмешательства Бога, поскольку они существуют самодостаточно в морали. Исполнение этих принципов в жизни — тоже своего рода религиозное служение.»
Люди вслух говорят что угодно, кроме того, о чём действительно стоило бы сказать вслух.
К своему прошлому Виктор старался относиться, как к прочитанной когда-то книге. А то, что имя ее главного героя и имя младшего следователя совпадают – так бывают совпадения и покруче.