По кодексу самураев смерть полагалось встречать с достоинством, спокойно и церемонно, как дорогую гостью. По кодексу Винсента Черноу — приветствовать ее выстрелом, попытаться заколоть штыком, перегрызть глотку или задушить.
— …Капитан у них такой… кавайный! Ему б еще кимоно и волосы подлиннее…
— Вэ-э-э, — искренне сказал Теодор, намекая, что мужская кавайность определяется длиной вовсе не волос.
Умный человек должен постоянно помнить, что окружен идиотами, и принимать соответствующие меры!
— Если там что-то опасное, идти ему навстречу глупо! А если нет — незачем.
— Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.
— Если бы ты дал мне хоть что-нибудь, кроме этих чертовых яиц! Хоть одну луковицу! Хоть горсть перловки! У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?!
— Знаю, — тоскливо произнес капитан, — мы уже выучили все возможные комбинации.
— Ну да, команда у нас… своеобразная. Но неплохая же, верно?
— О да, — проворчал Станислав. — Мне даже начинает казаться, что единственный ненормальный тут я — потому что принял ее на борт!
— Что ж, поздравляю, — друг шутливо похлопал его по плечу, — ты вычислил мерзавца!
— Кэп, — голос Винни опустился до вкрадчиво-мягкого, — «сейчас» мы тупо падаем сквозь атмосферу, словно треклятый, мать его за хвост, метеор! Если ты вот прям немедленно не врубишь этот чертов плазменный кокон, мы очень скоро повысимся в статусе до метеорита!
— Это рабочая обстановка, — защищалась вечная аспирантка. — Мне в ней хорошо думается!
— Откуда вы знаете, если никогда не пробовали?
— Прямое сенсорное управление — это же просто, как два байта переслать!
"Когда мне сообщили, что нашли журналистку в кустах возле ее собственного дома, я как-то даже и не удивился. У меня просто глаз дернулся и все."
Но ведь не зря говорят люди, что повинную голову меч не сечет. Искренне прощать, как и искренне просить прощения, умеют только сильные и отважные люди, потому что тот, кто мстит, очень часто сожалеет о том, что сделал, а тот, кто прощает — не жалеет об этом никогда.
Выбираешь мужчину, выбираешь судьбу.
Парадоксально, и все же: я уже отдавала себе искренний отчет в том, что наше поведение смахивало на двух акул, нарезающих круги. Непроизвольное слежение; улыбки, скрывающие истинную суть; чувство опасности и напряжение, сотканное из многих составляющих щедро сдобренное влечением. Гремучий коктейль.
— Как это… уезжаешь?
Ее искреннее удивление вызвало усмешку.
— Так же как и «остаюсь», только наоборот.
Почему любовь может причинять столько боли? Разве это не трепетное и сильное чувство, которое должно тебя делать только лучше?
– Нет страшнее одиночества, чем одиночество в толпе.
- У вас внешность странная, - начала она, - волосы как у северянина, а те гордые и свою кровь ни с кем не смешивают, цвет глаз характерен для жителей степей, они в связях неразборчивы, это факт, но нос - горбинка отличительный признак горцев, опять же закрытые кланы и сохранность чистоты крови. Согласитесь - это странно.…
— Найри — крепкий орешек. Я оставила высказывание без внимания. Ведьма добавила: — Ничего, и не таких раскалывали. Удивленно посмотрела на Благодать Никаноровну. — Вы мне сейчас Дару с леди Верис напомнили, — произнесла леди Тьер. Передернув плечом, ведьма с усмешкой ответила: — Поверь, Дэя, оборотню и возрожденному духу…
— Поступим следующим образом — темных воспитаем, заодно и драконов тоже, чтобы не расслаблялись, магию вернем, войну спровоцируем и таким образом заставим «золотой слиток» начать игру по нашим правилам. — Золотой слиток? — не поняла вампирша. — Отстань, я план составляю, — шикнул на нее магистр. — И вот когда детей…
— Чего скривился от благородного бухла, как будто тебе сивуху подсунули? — пробубнила я, надкусывая горбушку, и добавила с набитым ртом. — Он старше меня будет! Побольше уважения!
— Уважения? — повторил Оливер. — Какого… Валерия, ты что… Ты напилась?!
— Я бы попросила, господин преподаватель, полегче с определениями! — прожевав хлеб, поправила я. — Воспитанные девушки не напиваются, они просто сильно устают. Так вот я сегодня так устала от трезвости, что чу-уть-чуть…
— Не успели! Вот и их мамаша! — Ярго прокрутил меч на ладони, заодно незаметно подпитывая его магией смерти. — Я нападаю, Люци меня страхует, Лиам забирает трофеи. Поделим у меня дома. И помним основное правило героев: «герой тот, кто остался жив».
— Скажи, а ты всегда такая?
— Какая?
Он задумался, очевидно подбирая слово, а потом охарактеризовал:
— Колючая.
— Нет. Только по пятницам. — Ответила, продолжая изучать листья над собой.
— Сегодня суббота.
— Да? Точно. Значит и по субботам тоже.
— Вер, ты уходишь уже? — спросил, наклонившись ко мне.
— Да. Отметилась и хватит.
— Может, давай еще немного побудем, а потом сбежим вместе?
— Куда? — спросила, чисто ради развлечения.
— Ну… — протянул, туманно. — Придумаем. В гости не хочешь меня пригласить?
— А как же жена?
Короткая пауза и прекрасный ответ:
— За это не переживай. Мы практически в разводе. У каждого давно своя личная жизнь.
«Интересно, а она об этом знает?» — мелькнуло в голове, заставив скептически усмехнуться. Какими же мерзкими бывают мужики, мама дорогая! В том, что он врет — даже не сомневалась. Захотелось бабу с татуировками попробовать? Или в вечном поиске той, у которой не вдоль, а поперек?
Александр Грин сказал: «Надо уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино и расставаться с людьми, которые не дорожат тобой». Так вот я бы еще добавила, что насиловать себя, находясь в компании, где тебе неприятно — тоже не стоит.