— Э-эрик?! Это ж не по правилам! — взвыл Огрызок. — Ты холодняк должо́н изъять, бумажку написать и в управу вашу на склад отнести! Я штраф занесу и выкуплю! Должна ж у тебя хоть какая-то совесть быть! И эта… мораль!
— Что касаемо морали, на нее в лесу насрали, — развел руками Эрик.
Елена вынуждена была согласиться с мужским утверждением: женщины наиболее беспомощны в те моменты, когда подсыхает лак у них на ногтях!
Граф слишком хорошо знал эту дикую породу несмышленых волчат, которым слишком рано пришлось взять на себя ответственность за чужую жизнь. Сам когда-то таким был. Если он сейчас даст слабину и предложит Эвену сесть да все рассказать, паренек свесит ножки и посчитает, что ему все должны.
Сколько раз мне в лицо бросали: «Яра, включи мозги, ты же не дура!» и «Я думал, что ты умная для того, чтобы так косячить», — и все лишь для того, чтобы прогнуть меня так, как нужно в данный момент.
А я ведь велась… «Да-да, конечно, я же умная, а значит, приму то решение, которое подтвердит этот факт в твоих глазах».
Ты предотвратил массовое убийство! Ты спас больше сотни жизней! Радуйся!
Почему-то не получалось. Что-то свербело, как крошка в подкольчужнике, — бесит, а не почешешь толком, под доспехами-то.
Наверное, так передергивает оперного певца в светском салоне, если какой-то прожигатель жизни из высшего общества подхватывает арию лучше и чище его самого.
И таланту надо бы отдать должное, и досадно.
Работа профессионалов со стороны выглядит скучно и обыденно. Никакой театральности, зрелищ и торжественных сцен.
Его задача была — не лезть, не мешаться, если что — стрелять, но главное — не путаться под ногами профессионалов. С одной стороны, это немного обидно, с другой — от кабинетной крысы и специалиста по «дать в морду при задержании» в скрытной операции толку немного. Виктор неплохо гонял бандитов по Гнездовску, но по сравнению с настоящими спецами выглядел бледновато.
Попасть под горячую руку женщине, у которой пмс… такого и врагу не пожелаешь. А я пожелаю. Ой как пожелаю.
Следователь Берген в такой почтенной компании должен был бы стоять навытяжку и открывать рот, только когда прикажут. Рыцарь фон Берген имеет полное право как равный вступить в разговор владетельных особ.
Виктор мысленно скривился старой привычке делить себя на следователя, барона, рыцаря и черта лысого. Действуем по обстоятельствам и не ковыряем себе мозг всякой чушью.
Пока я их рисовала, размышляла о том, откуда вообще берутся такие мужчины. «Подвиги во имя моей прекрасной дамы», как же. Что-то мне подсказывает, что зверь лютый ей ни разу не сдался, как и три чародея. Во имя дамы можно завтрак приготовить. Всяко проще и полезнее.
При мысли о том, что его мост, симфонию в металле, кто-то хочет сломать, мэтр Динхофф багровел и предлагал лично открутить супостату все, что можно: «Вы только вычислите эту сволочь и дайте мне пару минуток… для научного диспута».
Жизнь коротка, и ею надо уметь наслаждаться, потому что все мы приходим в мир, чтобы получать радость и удовольствие.
Пару секунд принцесса и кавалергард смотрели друг на друга так, что Виктор чуть не ляпнул: «Драка будет?»
Вместо вопиющей бестактности следователь вежливо сообщил:
— Я бы предпочел получить помощь у специалистов из курии Охранителей. Ваши святые отцы поднаторели в борьбе с магией и очень пригодились бы.
До того корпоратива, с которого Вадим вернулся разукрашенным красной помадой, я была полностью уверена, что в семье самое важное — доверие. Что именно оно скрепляет судьбы, расстилается плотной основой для дружбы… Ха. Слепое, беспричинное доверие является основной исключительно для фабрики по производству лапши.
— Март на дворе, у котов мужские дела. — Марат подхватил кота, одобрительно потрепал его за холку.
Чингиз вывернулся из его рук и фыркнул, уходя, мол, у меня-то мужские дела, а у тебя унылые проблемы.
Всегда ищи не там, где разворачивается действие, потому что там-то оно и разворачивается.
Люди без чувства юмора никогда не прощают шуток.
Здорово бежать быстрее всех, только не тогда, когда бежишь не в ту сторону.
Донна всегда была твердой, всегда действовала решительно и быстро. Это достоинство, когда ты прав, но слабость, если ошибся.
Если иногда не поплакать, кончишь тем, что будешь плакать без умолку.
Память — главный страх Куперсчейза. Забывчивость, рассеянность, выпадающие имена…
«Зачем это я сюда пришла?» Внуки будут над тобой посмеиваться. Сыновья и дочери тоже станут шутить, но при том будут приглядывать за тобой в оба глаза.
Как проживешь жизнь, научишься считать хорошие дни. Прячешь их в карман и носишь с собой.
— Я, как любая современная женщина, при необходимости бываю кем угодно. Всем нам приходится менять окраску, верно?
Наесться до оцепенения, устыдиться, повторить сначала.