Ох, наверное, боги были особо не в духе, даровав людям такое чувство как любовь.
Я провела пальцем по стеклу, очертив дорожку проложенною капелькой дождя. В детстве мне казалось, что это плачут боги. Я верила, что они смотрят на нас, видят наши беды, боль, страдания. Сочувствуют и оплакивают нашу участь. И обязательно помогут. Стоит только попросить от всего сердца. Как же я была наивна.
"Сколько нужно инквизиторов, чтобы сделать хоть что-нибудь? Одного хватит. Сбегает к гетским охранителям, они решат проблему".
Дворовая гетенхельмская кошка лапой скребла на приличия. Она хотела играть.
— Ты разве не знаешь, что девушка чаще всего выбирает не того парня который победил в драке, а того который пострадал за нее?
— Как думаешь, если сказать что она в числе подозреваемых, потому что у нее есть очень большой склеп, кстати со всеми четырьмя мужами внутри, он сильно будет орать?
— По моему сейчас, если ему сказать, что Вдова ест младенцев на завтрак и купается по утрам в крови девственниц пока все ее четыре мертвых мужа делают ей массаж, он скажет только что-то вроде, у всех должны быть маленькие слабости.
— Некрофил, гей, тварь неблагодарная. Вот это все вместе или в сочетаниях я, а джентльменом я никогда быть даже не пытался.
Бросив любовника на кровати и натравив на него скелета с кофейником, девушка сбежала в ванную комнату.
Ни о какой романтической прелюдии речи не шло, девушкой двигали стресс, долгое воздержание и виски.
Теперь вы приходите сюда с котейкой на руках. Будь ваша киса живым украшением, как дамочки собачек носят - была б зверушка шибко породиста и в богатом ошейнике. Ан нет, кошатина - породы "имперская помойная", и никак не разукрашена.
Руген ненавидит всех магов. Я все жду когда он нарвется на какого-нибудь стихийника, лучше огненного, — фыркнул Карайн, рассматривая девушку, — Всегда хотел попробовать разговорить пепел.
В футболку Дина вцепилась как голодная моль.
Мимо двери, неторопливо прошел уже довольно несвежий на вид, но еще вполне приличный на запах, зомби.
Если работать сидя, то сложно найти приключения на собственную задницу
Дина не смогла сделать вид, что не слышит его автоматически пробивающихся иногда мыслей «мать не одобрит», «А не затуманивала ли она мне мозги», «Ну менталистка, зато богатая», но апофеозом стала мысль уловленная во время самого интимного дела в отношениях «кстати надо на рыбалку опарышей найти».
Стражники они ничего. Есть и смелые. Может хоть пару раз на свидания пригласят.
Городская стража приняла его если не с распростертыми объятиями, то, по крайней мере, пообещала ему спокойную жизнь, работу без живых и деньги, которые были чертовски необходимы.
Вьетнамская война не затянулась бы надолго, если бы людям от природы не было свойственно думать: все, кого я не знаю и не желаю знать, не стоят внимания, даже если они умирают в муках. Некоторые представители человечества боролись с этой совершенно естественной склонностью и проявляли жалость к несчастным чужакам. Но вот…
«Знаете, в отцовской любви кроется подвох. Когда ее мало, мы никак не можем поверить в себя, в свою женскую силу; а когда слишком много, начинаем ожидать от других того, что они не в состоянии нам дать. Думаю, ни один из моих браков не состоялся потому, что в каждом муже я пыталась разглядеть отца. Нет, я не искала опеки,…
Если какая-то мысль засела в голове, то видишь её везде: в рекламе, в произведениях искусства, в разговорах, причинах и следствиях.
В мире человеческом, где индивидуальные особенности получают гораздо больше значения, нежели в животном и растительном царстве, природа (иначе – мировая воля, воля в жизни, иначе бессознательный или сверхсознательный мировой дух) имеет в виду не только сохранение рода, но и осуществление в его пределах множества возможных…
«Настоящего мужчины» не существует. Истинной мужественности не существует. Все, кто считает иначе, — либо под наркотой, либо работают в рекламе.
Боги играют с нашими судьбами, потому что лучший способ контролировать смертных – это забрать их, когда их смертность рассыпается в пыль, а потом отправить обратно искалеченными, сломленными и неправильными.
Боги алчны по своей природе. Они забирают и забирают, а простым смертным остается только страдать за их ошибки
Невозможно исправить то, что произошло на поле боя. Но мы вольны выбирать свое будущее,