— Влюбленность — это каждый раз серьезно, — с самым серьезным видом закивал Иван. — До следующего раза.
Мечты сбываются часто, но при этом в реальности обычно все происходит совсем не так, как это было в фантазиях.
— …Есть такие женщины, которых видишь и все — мозг отшибает полностью.
Невольно Иван затронул тему, которая была для Ильи очень… непростой. Кто-то сегодня на его рояле девушку… ну, скажем обтекаемо… целовал. А Илью за всю его жизнь целовали три женщины. Мать и две бабушки.
— Музыка — это не пятна Роршаха, не клякса, к которой надо сочинить историю. В музыке уже заложено все. Композитором. Εе надо услышать. С ней можно — и нужно — поговорить.
«Один раз — случайность, два раза — совпадение, три раза — закономерность, десять раз — повторите опыт, занесите данные в таблицу, определите среднее значение и посчитайте погрешность».
Ты опять чужой, ненужный, непонятный. Говоришь — не слышат. Повторяешь — не понимают. Kричишь — уходят.
«Только две вещи бесконечны — Вселенная и человеческая глупость, хотя насчёт Вселенной я не уверен».
Илья вздохнул, долил себе еще чаю. Надо идти заниматься. Интересно, чем можно выбить из головы вид мерно двигающих при каждом шаге невероятно волнующих женских бедер? И этой… которая как бы есть, а слова такого нет.
— О! Нам сегодня везет на странных. Я тоже повстречал вечером одного пианиста. А по виду — скрипач.
— Почему скрипач? — удивилась Таня.
— Да знаешь, из таких, которые всегда ходят со смычком в заднице. Зато тачка у него что надо.
— Как же он в нее садится-то? Со смычком?
Γлавные слова произносят тихо. Самые главные — молча.
Меня насмешила эта мысль, потому что я никогда не хотела заниматься бизнесом, и считала себя человеком творческим. А тут… ну, жизнь нагнет, и не так раскорячишься.
Мы проводили гостей с полными руками подарков — так было нужно, потому что это наши первые друзья, и помощники в наших делах. Главное — быть честными с ними, и эти люди, привыкшие к тяжелому труду, никогда не предадут и не обманут.
Все всегда заканчивается хорошо.
Если все закончилось плохо, значит это ещё не конец.
Он едва касался меня взглядом, а я уже хотела его. Он лишь брал меня за руку, и я уже текла, изнемогая от возбуждения. Он целовал меня, а я задыхалась и пульсировала в его руках, как большое сердце, оживающее только с ним.
Горе для всех, даром, и пусть никто не уйдет утешенный.
Это была мгновенная вспышка света, лучшего, чем свет солнца. Какого-то особенного, нефизического, не от мира сего. С Егором то же самое. Он всё время светится этим светом. Думаю, будь я слепой, я всё равно бы увидела этот свет. Увидела, как светится мой сын. Это свет лучше солнца.
Да, видимо, когда Бог дает женщине дополнительный жир в районе груди и светлые волосы, он забирает часть мозга — вот уже и мыслить я начала иначе. Упаси Бог, скоро начну петь, и вести блог о красоте, и умении управлять мужчинами.
– Не надо мешать Богу своими сомнениями и недоверием сотворять чудо. Просто принимай то, что дается, и не забывай благодарить.
Чужая боль не болит.
Медицина оказалась бессильной перед желанием человека жить.
При должном усердии многие проклятия могут стать дарами.
Старики-староверы говорили- пожалеешь путника болезного , пригреешь - накормишь , угол отведешь в доме своем , и не заметишь как его беды станут твоими , как ты отодвинув дела свои и молитвы , уже решаешь его проблемы и врачуешь скорби и хвори его , а скоро и не заметишь, как он стал хозяином дома твоего и жизни твоей. И придут за ним другие - его семья и родня. И не станет у тебя дома твоего и семьи твоей.
Совсем забыла про голову. Конечно, когда ты обнаруживаешь у себя новые сиськи, то головы может не быть вообще — хоть глаза на ниточках.
...– Мужики не бросают, их уводят, а это две большие разницы.
– Как теленка на веревочке? – усомнилась Елена.
– Как козла за свежей капустой. Покажут ему перед носом вкуснятину, он губы развесит и рад бежать....