Не сказать, что перспектива быть девочкой для битья ей нравилась, но Αлекс искренне не видела других вариантов. С детства она усвоила одну простую истину: либо ты становишься достаточно сильной, чтобы справиться с неприятностями, либо — отчаянно слабой и трусливой, чтобы избегать их. Тот, кто пытался лавировать посередине, всегда получал с двух сторон. Быть трусихой Αлекс не умела. Баба Вера всегда говорила ей: «Села в лодку, так плыви». Α лодка, в которую запрыгнула Бес, была уже далеко от берега.
— Помню, мешком золота можно убить больше людей, чем мечом, — кивнул Рауль, продолжая обжигать Алекс внимательным взглядом.
— Последний вопрос, — Алекс вытянулась на плаще, повозилась, устраиваясь удобнее. — Что будет, если кровососа укусит волкодлак? Кровосос начнёт обрастать шерстью во время полнолуния? Или у мэлосов и прочих гулей есть иммунитет?
— Бес, в страхе нет ничего зазорного, — негромко произнёс он, глядя в серо-зелёные глаза Алекса. — Не боятся лишь идиоты. И мёртвые. Полагаю, к первым ты себя не причисляешь, и в число вторых попасть тоже не спешишь.
Главное в жизни – не страх. Главное – выбор, который ты совершаешь, когда тебе страшно. Ты действуешь не вопреки страху, а из-за него, и в этом твоя смелость.
Речь инквизитора изобиловала высокими фигурами речи, но сводилась к одному: у меня есть план по выявлению еретиков, так что прости, надо его выполнять. За перевыполнение не спросят, а за недобор припомнят.
– Брак не имеет ничего общего ни с любовью, ни с влечением души и тела. Брак – это оковы долга, мы вынуждены нести их, но кто укорит того, кому захотелось забыться в объятиях прекрасной дамы? – король улыбался
В часовне Богини никому не было дела до того, кто ты и зачем сюда пришла. Но у стен, даже пропитанных благовониями и молитвами, всегда есть уши. Потому на Богиню надейся, а ладонь держи на рукоятке меча.
Пока не известно, чья возьмёт, надо уверять всех и каждого, что ты предана только одной стороне. Той, что в данный момент тебя слушает.
у любого в прошлом можно отловить жирную лягуху, пятном марающую чистое платье
Я говорила со всей искренностью человека, которому нечего терять. Но есть что выиграть.
Разнервничался, значит, я на пути к своей цели. Теперь он будет мечтать о моих объятиях, в конце концов, все мужчины, даже если они маги, одинаковы.
– Как я хотел бы, Ариса, чтобы вы никогда не возвращались в столицу. Не совали бы свой нос, куда не следует.
– Так если не засунешь, откуда узнаешь, что не следовало?
– Ты такая же продажная, как и все.
– Мужчины говорят так тем, кого не смогли одурачить бесплотными обещаниями неземного счастья. Только счастье, оно ведь разное.
Досадно, когда тебя считают марионеткой в чужих руках, вдвойне противно, когда кукловодом оказывается человек глупый или недалёкий. Значит, ты ещё глупее.
– Мне с мужчинами в прошлом не везло.
– Знаешь, в чем смысл, Элса? Прошлое прошло. Фьють – будто его и не было.
– Говорят, что те, кто не помнит своей истории, обречены повторять ее.
– И кто это говорит? Я такого никогда не слышала. Я бы сказала, те, кто держится за прошлое, упускают шанс на будущее.
от простыней до сердца путь хоть и не короткий, но вполне проходимый. Многие чувства берут начало в алькове.
Оборотни смотрели на понравившуюся даму, как на вещь, и её мнением на свой счёт интересовались в исключительных случаях.
— Самый сильный, тоже мне, — хмуро отозвалась Алекс. — Нет бы, самого умного поставили. И вообще, в природе самец далеко не всегда главный. Взять тех же львов: это львицы заводят себе хвостатого и гривастого мужика, а не он — гарем. Они добытчицы, кормят его, а он за это расплачивается с ними… по — мужски. И потомство самки заводят не от любого, кто их пожелал, а от самого сильного, что бы детёныши тоже были сильными.
— Отказывать женщинам в уме глупо, — не удержалась Бес. Она никогда не была феминисткой, но этому миру явно не хватало своей Клары Цеткин. — Многие еще и фору дадут особо одарённым мужчинам!
В её взгляде часто мелькала отрешённость, будто девушка постоянно мечтала о чём-то возвышенном.
И слуги здесь были совсем другой породы: вышколенные, тихие, не позволяющие себе иметь, а тем более высказывать своё мнение.
— Не думаю, что от Костлявой можно убежать. Она везде достанет в назначенный срок. И за чужой спиной, и в тылу, и на поле боя. Я не ищу смерти, сэр Фламо. Но и не боюсь её.
— Не факт, — возразила Бес. — Мне важны личностные качества, а не какие — то внешние признаки. И если бы передо мной стоял выбор — наняться к самовлюблённому и скандальному валлахийцу или сдержанному и спокойному эльфу, я бы выбрал второго. Будь он хоть трижды Дивный и Первородный.
– Советую вам идти домой, мэм. Ждите. Готов поспорить, она вернется. Вы ее явно любите. Иногда наши дети не видят того, что у них прямо перед глазами.