Мы ― это то, что мы читаем. По мнению Уитмена, процесс, который замыкает этот круг, не является чисто интеллектуальным; мы читаем интеллектом поверхностно, захватывая лишь некоторые смыслы и факты, но в то же время исподволь, бессознательно, текст и читатель переплетаются, создавая новые уровни смыслов, и каждый раз,…
Любая другая девушка на моём месте тут же была бы до смерти загрызена совестью, но моя-то регулярно получала в зубастый клюв и потому кусаться не спешила. А вместо хорошо выдрессированной совести во мне вообще проснулась здоровая вредность. И это я сейчас имела в виду её размеры.
«если чего-то не знаешь, в тексте будет дырка. А если знаешь, но намеренно не пишешь-текст станет сильнее.»
И ты не понимаешь, Эдвард. Как будто стоит вознамериться изваять что-нибудь — и вот, пожалуйста. Нет, образ овладевает тобой, мучает, преследует, так что рано или поздно сдаешься на милость ему и тогда, ненадолго, обретаешь покой, пока все не начинается сначала.
когда малознакомый человек делает это (читает нотации) без особой причины, ну или, например, хамит, у меня сразу возникает мысль, что этому человеку однозначно не повезло в жизни, иначе он бы не срывался на всех, и вообще ему бы не было никакого дела до поведения других. Счастье эгоистично.
Это странное чувство пустоты, когда переступаешь через себя… ему сложно дать какое-то определённое название, даже объяснить его для самой себя не так уж и просто. Вроде бы как ничего особо страшного я не собираюсь совершать, однако настойчивая мысль о том, что уже ничего не будет как прежде, не покидает голову.
я рождена в мире технологий, в информационный век, так что понимаю всю важность информации, и меня трудно заставить слепо подчиняться, когда я ничего не понимаю.
я по натуре пофигистка и амбициозный меркантильный циник – в любовь особо не верю, за деньги не то, чтобы цепляюсь, но ценю благосостояние, потому что знаю, что от него зависит не столь мало, как пишут в любовных романах.
Всегда есть люди, абсолютно покорные обстоятельствам, для которых самое главное выйти самим сухими из воды. Всегда.
Нет ничего невозможного, просто на невозможное требуется больше сил и усилий
Но вот, танец закончился, и воцарилась тишина, такая неестественная для этого шумного места. Мужчины пожирали танцовщицу плотоядными взглядами, тихо отпуская пошлые шуточки, а мне вдруг стало как-то… неуютно, неприятно. Неужели такой дар дан для того, чтобы потворствовать чьим-то прихотям в низкопробных тавернах?
помолчав, куда более спокойно, равнодушно, не без сарказма и презрения добавил:
– Можешь и дальше считать, что безукоризненное происхождение дало тебе в этой жизни хоть что-то, кроме хорошего приданого. Всё равно это – одна большая ложь.
Время часто делает нас чуть сентиментальнее.
Герцог... следовал всё тому же принципу: «людьми, предпочитающими всё сводить к чему-то элементарному и привычному лично им, легче управлять, легче что-то внушить, при этом ни у кого не вызвав желания докопаться до сути».
История, чужие ошибки – не учат никого.
Он всегда умел мастерски играть выбранную им же роль. Никто, даже самые опытные и умные, не замечал за жеманностью поведения – грации хищника, за показным скудоумием – тонкой игры, за простодушием – змеиной усмешки.
Высокий, худой, он казался хрупким, как стеклянная статуэтка, что, как ни странно, часто было ему на руку. Проигрывает тот, кто недооценивает врага
Во всяком случае, изнасилования можно не бояться – тому, кто все-таки соблазнится настолько сомнительного вида прелестницей, можно сразу выдавать медаль «За отвагу». Ну, или хотя бы упаковку «Виагры». На всякий случай, так сказать…
«Есть две бесконечные вещи – Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен…»
Альберт Эйнштейн
Кто к ведьме со злом пришёл, тот по всем растопыренным чакрам и отхватит.
Ведьминская натура негодовала, что меня обидели незаслуженно и требовала сей же час вернуться и немедля заслужить!
- Я знаю, что сегодня было много смерти, фергайра. Ты молода еще, чтоб принимать тяжкие испытания, но на все есть какая-то нужда. Всякому отсыпано столько горя и отлито столько слез, чтоб в меру было все выдержать. Молодые деревья часто гнуться по ветру, какие-то ломаются, другие - с годами становятся крепше. Сдается мне, ты из второй породы, древесина у тебя добротная.
- Ой, а это кто? - тут же спросил сумевший-таки вырваться Листик. - Почему у него волосы на лице?
- Это мой папа! - гордо возвестил Фродор. - Он гном и на лице у него растет борода. У всех гномов есть борода.
- А у тебя, почему нету? - удивился любознательный мальчишка и догадливо усмехнулся. - Аааа… ты, наверное, приемный сын, а Тэйла родная. У девочек не бывает бороды.
Эти горы еще никогда не слышали такого дружного и громкого смеха! А громче всех ржал сам повелитель гномов.
- Кузенька, а сколько мне лет исполнилось? - вдруг сбилась с шага девушка.
- Восемнадцать! Поздравляю, хозяйка, ты теперь совершеннолетняя! - торжественно объявил Кузьма.
- Ага, можно замуж выходить, - засмеялась Тэйла и под хихиканье домовенка побежала во дворец. - Пойду мужа обрадую!
Нежность, забота, ласка - то чего не хватает многим, то из чего складывается счастливый брак.