Зачем, ну зачем я посмотрела ему в глаза?! Зеленые омуты тут же утянули, закружили, пробудили… нет, не большое и светлое чувство, а чисто ведьминскую тягу к авантюрам. В конце концов, меня еще никто не целовал. А хотелось бы! И Влад для этого подходит почти идеально. Должен же хоть один из двоих знать, что надо делать!
– Уходи, – с губ сорвалась почти мольба. – Пожалуйста. – Не могу, – с сожалением покачал растрепанной головой Влад и накрыл мои ладони своими, сжал. Стало тепло. – Почему? – спросила тихо. – Потому что мои чувства взаимны, ты просто боишься в этом признаться.
Видите ли, миледи, у чистого разума нет чести и милосердия, только целесообразность.
Вдруг чудеса все-таки случаются? А если нет, она сама их как-нибудь устроит!
«Ночь — время призраков и предателей», — крутилась у Ло в голове глупая фраза из приключенческого романа.
Глупая, потому что предательство от времени дня или ночи точно не зависит.
— ...Когда в тебе видят беспомощную калеку на краю смерти — это еще хуже. Мне нельзя беспокоиться — так вам сказал мэтр? О да! Мне нельзя радоваться, мне нельзя бояться, мне нельзя ненавидеть, плакать, любить, рожать детей… Чтобы я не умерла, мне нельзя жить, капитан!
«...Ты лишилась магии, но большинство людей и так живет без нее. Глупо и постыдно жалеть о том, что выбрала сама».
— Это сломанные крылья могут зажить, а отрубленные не вырастают.
Попасть в легенду и пережить ее сотворение удается немногим.
Если не знаешь, как поступить, то поступай по чести.
От ядовитых плевков можно заслониться только спокойствием.
Можно склеить вазу, но как починить сломанную душу?
Что ж, наверное, и комендант хотел бы другую жену, если вообще собирался жениться заново. Они как замок и ключ, не подходящие друг к другу, потому лучше бы разойтись, пока что-то не сломалось непоправимо.
В юности всегда кажется, что ты прав, а любая обида вырастает так, что заслоняет солнце.
— ...Послушай доброго совета, спроси ты ее саму. Недомолвки между мужем и женой хуже гадюки в постели. А вам теперь всю жизнь на двоих все делить. И честь, и славу, и мир в доме.
Смерть, которая всегда рядом, быстро учит не откладывать удовольствия на потом.
Истинная леди держится с достоинством в любой одежде.
Выбор — это всегда перекрёсток, на котором мы действительно свободны в принятии решения, но несвободны от последствий, с которыми потом придётся жить.
Мир — всего лишь подделка под счастье для того, кто его больше не ищет. Не для тех, кто ошибся, предал или потерял себя, а для тех, кто успокоился, смирился с этим...
— Жизнь — отнюдь не прямая дорога. Это запутанный серпантин, двигаясь по которому вперёд ты незаметно меняешь направление и вновь возвращаешься назад.
Невозможно быть счастливым, разбив себя на осколки и бездумно растоптав те, которые считаешь незначительными.
Когда нитки в клубке твоей жизни запутались так, что превратились в удавку и для тебя, и для того, кого ты любишь, не имеет смысла продолжать распутывать их, лишь сильнее затягивая петлю.
...мы просто падаем вниз, барахтаясь в хаосе наших противоречивых желаний. Падение было длительным и даже захватывающим, но я прекрасно знала, что когда-нибудь, мы достигнем дна и разобьёмся. Оба.
— Мозги? Сопливый дурак с больным самомнением потому что был. Как же! Вдруг кто заметит, увидит, как пришедшая жена понравилась. Надо рыкнуть на нее, чтоб никто не сомневался, насколько ты крут, показать, кто здесь хозяин. Но испуг в ее глазах злит, уничтожает все хорошее. Но и это не настолько задевает как… разочарование в ее глазах. И просыпается бешенство. Ии… А потом, словно выныриваешь из-под толщи воды, и ужасаешься. Думаешь, откуда это в тебе, почему. Хочешь кинуться, успокоить, поклясться, что это больше не повторится. Но в ее глазах только страх, уходишь, чтобы дать успокоиться. Идёшь в храм, думаешь, как и с чего начать, а от этих мыслей вдруг просыпается злость и бешенство, и все по новой. А потом, ты понимаешь однажды, что чтобы ты не сделал, в её глазах ты не мужчина.
Прикинула, когда у котов этот месяц гона случается… Мдаа, март он и в другом мире март.