Цитаты

Мы, Ригелы, те ещё сволочи, но не лицемеры. Да и законы Содружества… Сегодня они одни, завтра другие, их можно переписать под веяния времени, но вот законы совести не меняются.

Ангел из пробирки

Анна Стриковская

Далёкое будущее. Известной в Галактике писательнице Гелене Йенссон родная сестра прислала подарок на день рождения.

Какая всё же романтическая профессия - быть офицером КГБ!

Ревизор: возвращение в СССР 42

Серж Винтеркей

Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Интерес к Павлу Ивлеву все больше возрастает, в том числе и за рубежом. Он нужен даже тем, о ком вообще не подозревает. И что-то надо делать, чтобы защитить предприятие в Больцано от конкуренции со стороны мафии…

Птица опирается на крылья, а человек на семью.

Наследник на его условиях. Книга 2

Слава Доронина

Дилогия. Книга 2 — Извини, Даша. Я вынужден отстранить тебя от проекта, — говорит мой босс. — Что?.. — удивляюсь я. — Оскар, ты ведь знаешь, как мне нужны деньги. Мы с тобой договаривались... — Мы ни о чем не договаривались, — жестко обрывает он. — Это Дамианис тебе приказал? — вдруг накрывает пониманием, из-за кого я опять лишаюсь с таким трудом обретенной стабильности и важного для меня заработка. — Я сказал, ты отстранена, — холодно повторяет Оскар. Полчаса назад босс...

Мужчины шутя расстаются с полученным без усилий.

Поместье для брошенной жены

Екатерина Белова

Спустя восемнадцать лет счастливого брака, муж-дракон выставил меня за порог ради юной красавицы с завидным происхождением. И что гораздо больнее наши дети с легкостью отвернулись от меня, поддержав отца. У меня нет ни магии, ни родни, мое сердце разбито, а дом разорен счастливой соперницей. Теперь меня ждет дорога в далекое северное поместье на окраине драконьей страны. Где я, как уверен муж, буду смирно коротать свои дни в ожидании его редких посещений и денежных подачек.

Нельзя полагаться на верность нанятых пушек – всегда найдется кто-то, кто будет готов заплатить больше.

Бездушный принц

Софи Ларк

Кэллам Гриффин – наследник ирландской мафии. Он безжалостный, высокомерный и хочет меня убить. Мы поссорились, когда я устроила (совсем небольшой) пожар в его доме. Наши семьи верят, что брак— единственное, что может предотвратить войну между кланами. Возможно, мне придется убить его, пока он спит. Однако все было бы намного проще, если бы Кэллам не был таким чертовски красивым. Но мое сердце под замком, потому что даже если меня заставят выйти за него замуж… Я никогда не смогу полюбить...

Моя семья значит для меня все – без них я как корабль без руля и без паруса. Если я не Гриффин, то я никто.

Бездушный принц

Софи Ларк

Кэллам Гриффин – наследник ирландской мафии. Он безжалостный, высокомерный и хочет меня убить. Мы поссорились, когда я устроила (совсем небольшой) пожар в его доме. Наши семьи верят, что брак— единственное, что может предотвратить войну между кланами. Возможно, мне придется убить его, пока он спит. Однако все было бы намного проще, если бы Кэллам не был таким чертовски красивым. Но мое сердце под замком, потому что даже если меня заставят выйти за него замуж… Я никогда не смогу полюбить...

Кощеев хмыкнул, судя по звуку, щелкнул пальцами, и какое-то время царила тишина

Суженая для Кощеева

Ольга Шерстобитова

«Проклясть собственного начальника, лишиться работы и крыши над головой накануне зимних праздников, что может быть хуже?» – подумала я, скрываясь от стражи в доме заклятого врага – Кощеева. Но одного его морозного взгляда хватило, чтобы безоглядно и навсегда влюбиться. И все же я решила быть оптимисткой. И не с такими трудностями справлялась. Уйдут нечаянные любовные чары! Главное – на глаза хозяину дома не попадаться. И вести себя тихо, как мышка. Только вот, когда на Кощеева начались...

– Женщины и не на такое способны, особенно когда ими движет злость, гнев и… безумие

Суженая для Кощеева

Ольга Шерстобитова

«Проклясть собственного начальника, лишиться работы и крыши над головой накануне зимних праздников, что может быть хуже?» – подумала я, скрываясь от стражи в доме заклятого врага – Кощеева. Но одного его морозного взгляда хватило, чтобы безоглядно и навсегда влюбиться. И все же я решила быть оптимисткой. И не с такими трудностями справлялась. Уйдут нечаянные любовные чары! Главное – на глаза хозяину дома не попадаться. И вести себя тихо, как мышка. Только вот, когда на Кощеева начались...

От его ледяного голоса мгла заколыхалась, ударила холодом еще сильнее, и ей отозвалась метель за окнами

Суженая для Кощеева

Ольга Шерстобитова

«Проклясть собственного начальника, лишиться работы и крыши над головой накануне зимних праздников, что может быть хуже?» – подумала я, скрываясь от стражи в доме заклятого врага – Кощеева. Но одного его морозного взгляда хватило, чтобы безоглядно и навсегда влюбиться. И все же я решила быть оптимисткой. И не с такими трудностями справлялась. Уйдут нечаянные любовные чары! Главное – на глаза хозяину дома не попадаться. И вести себя тихо, как мышка. Только вот, когда на Кощеева начались...

Я прикусила губу. Речь явно шла о злодейке, которая прячется в доме Кощеева. И она связана с этим незнакомцем, но почему он не может найти ее сам и решить это дело, непонятно

Суженая для Кощеева

Ольга Шерстобитова

«Проклясть собственного начальника, лишиться работы и крыши над головой накануне зимних праздников, что может быть хуже?» – подумала я, скрываясь от стражи в доме заклятого врага – Кощеева. Но одного его морозного взгляда хватило, чтобы безоглядно и навсегда влюбиться. И все же я решила быть оптимисткой. И не с такими трудностями справлялась. Уйдут нечаянные любовные чары! Главное – на глаза хозяину дома не попадаться. И вести себя тихо, как мышка. Только вот, когда на Кощеева начались...

Не прошло и мгновения, как из мглы показался Влад, оглядел пространство, чуть задержал взгляд на том месте, где находилась я, обернулся

Суженая для Кощеева

Ольга Шерстобитова

«Проклясть собственного начальника, лишиться работы и крыши над головой накануне зимних праздников, что может быть хуже?» – подумала я, скрываясь от стражи в доме заклятого врага – Кощеева. Но одного его морозного взгляда хватило, чтобы безоглядно и навсегда влюбиться. И все же я решила быть оптимисткой. И не с такими трудностями справлялась. Уйдут нечаянные любовные чары! Главное – на глаза хозяину дома не попадаться. И вести себя тихо, как мышка. Только вот, когда на Кощеева начались...

– Вполне возможно. Ведь сейчас в твоем доме, не считая Змея Горыныча и твоего деда, нет по-настоящему сильных магов, способных преодолеть мои сонные чары. Не так ли

Суженая для Кощеева

Ольга Шерстобитова

«Проклясть собственного начальника, лишиться работы и крыши над головой накануне зимних праздников, что может быть хуже?» – подумала я, скрываясь от стражи в доме заклятого врага – Кощеева. Но одного его морозного взгляда хватило, чтобы безоглядно и навсегда влюбиться. И все же я решила быть оптимисткой. И не с такими трудностями справлялась. Уйдут нечаянные любовные чары! Главное – на глаза хозяину дома не попадаться. И вести себя тихо, как мышка. Только вот, когда на Кощеева начались...

– Я никого не чувствую. Да и любого сунувшегося одолеет такой страх, что не позавидуешь. Сразу себя обнаружит. Или ты не доверяешь даже своим чарам? – Влад был тверд, как скала

Суженая для Кощеева

Ольга Шерстобитова

«Проклясть собственного начальника, лишиться работы и крыши над головой накануне зимних праздников, что может быть хуже?» – подумала я, скрываясь от стражи в доме заклятого врага – Кощеева. Но одного его морозного взгляда хватило, чтобы безоглядно и навсегда влюбиться. И все же я решила быть оптимисткой. И не с такими трудностями справлялась. Уйдут нечаянные любовные чары! Главное – на глаза хозяину дома не попадаться. И вести себя тихо, как мышка. Только вот, когда на Кощеева начались...

... своих надо любить, беречь и защищать, а если этого нет – это значит, для тебя они вовсе и не твои, как бы они ни назывались в табели о семейных рангах.

Дом с секретом

Ольга Назарова

Иногда всё может оказаться не тем, чем кажется – и любящий муж, вовсе не любящий, и лучшая подруга отнюдь не подруга, а семья единодушна в том, что Тане надо вернуться обратно к мужу. А что? Больше-то она точно никому и не нужна.И что остаётся? Съёмная квартира в старом доме рядом с ветклиникой, где работает Татьяна, да мышка, вышедшая к ней из угла. Ну, кто бы знал, что и дом этот вовсе не обычный, и мышь совсем не мышь, хоть и похожа! Да мало ли кто на кого похож… Вот ворон, влетевший в окно,...

— …Вероятно, вашим первым серьёзным открытием, доктор Пильман, следует считать так называемый радиант Пильмана

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Жарило солнце, перед глазами плавали красные пятна, дрожал воздух на дне карьера, и в этом дрожании казалось, будто Шар приплясывает на месте, как буй на волнах

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Дурак ты, Барбридж, думал Рэдрик. Хитёр, а дурак. Как же ты мне поверил, а? Ты же меня с таких вот пор знаешь, ты же меня лучше меня самого знать должен

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Артур остановился перед крутым съездом в карьер, остановился и замер, уставившись вниз и вдаль, вытянув длинную шею. Рэдрик подошёл и остановился рядом. Но он не стал глядеть туда, куда смотрел Артур

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Жижа была тёплая, липкая. Сначала они шли в рост, погрузившись по пояс, дно под ногами, к счастью, было каменистое и довольно ровное, но вскоре Рэдрик услышал знакомое жужжание с обеих сторон. На левом холме, освещённом солнцем, ничего не было видно, а на склоне справа, в тени, запрыгали бледные лиловатые огоньки

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Рэдрик поразился, какой у этого мальчишки громкий голос, хлебнул, закрыл глаза и протянул флягу Артуру. Всё, подумал он вяло. Прошли. И это прошли. Теперь сумму прописью. Вы думаете, я забыл? Нет, я всё помню

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Тыльной стороной ладони Артур вытер под носом и двинулся вперёд, шлёпая по лужам. Он прихрамывал и был уже не такой прямой и стройный, как раньше, — согнуло его, и шёл он теперь осторожно, с большой опаской.

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Рэдрик рассеянно взглянул на него, увидел слипшиеся, свалявшиеся войлоком волосы, измазанное подсохшей слизью лицо со следами пальцев, и всего его, покрытого коркой потрескавшейся грязи, и не ощутил ни жалости, ни раздражения, ничего.

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Он вытянул руку влево. Ток воздуха чувствовался там сильнее. Где-то между ними и насыпью разлеглась «комариная плешь», а может быть, она шла и по самой насыпи, не зря же свалились вагонетки. Артур стоял как вкопанный, он даже не обернулся

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Артур двинулся вперёд. Рэдрик отпустил его на десять шагов и пошёл следом. Трясина под ногами чавкала. Это была мёртвая трясина — ни мошкары, ни лягушек, даже лозняк здесь высох и сгнил. Рэдрик привычно посматривал по сторонам, но пока всё было вроде бы спокойно

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».

Артур, который шёл шагах в пяти впереди, поднял руку и вытер со лба пот. Рэдрик покосился на солнце. Солнце было ещё невысоко. И тут он вдруг осознал, что сухая трава под ногами не шуршит, как раньше, а словно бы поскрипывает, как картофельная мука, и она уже не колючая и жёсткая, как раньше, а мягкая и зыбкая, — она рассыпалась под сапогом, словно лохмотья копоти. И он увидел чётко выдавленные следы Артура и бросился на землю, крикнув: «Ложись!

Пикник на обочине. Отель “У погибшего альпиниста”. Град обреченный

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий

В очередной том собрания сочинений мэтров отечественной и мировой фантастики Аркадия и Бориса Стругацких вошли их классические, экранизированные и переведенные на многие языки мира романы «Пикник на обочине» и «Отель “У погибшего альпиниста”», а также одно из лучших произведений позднего периода их творчества — роман «Град обреченный».