Острый кинжал вонзился в сердце принца, пропорол его насквозь и так и остался там торчать, причиняя своим присутствием бесконечную, острую и мучительную боль… острее которой он не испытывал ни от одной из ран
— Анлер Тинурвиель, — официально поинтересовалась королева, едва они выбрались из кустов на залитый солнцем пригорок, — можно узнать, какие у нас еще намечены мероприятия? Завтра утром мне нужно выезжать в столицу, и поэтому я хотела бы переговорить обо всех деталях нашего сотрудничества
— Почему мне кажется, что ты врешь?! — недоверчиво пробормотал баронет, и в этот миг из шатра донесся новый мужской смешок: — Что?! Кто это там?
Сделал еще несколько шагов, поставил парнишку на ноги и так резко пихнул в сторону ручья, что оставшиеся три шага тот пролетел по инерции
В следующий миг он уже вломился вслед за другом в домик, рассмотрел в полумраке блондина, жарко обнимавшего полулежащую на лежанке девушку, и, дернув на себя, сомкнул пальцы на его горле, не видя и не слыша ничего, кроме бьющегося в висках желания убить, раздавить, стереть с лица мира эту похотливую тварь
Но эльф ни спорить, ни ругаться не стал, протиснулся в дверку, сел на траву и уставился на пальчики Илли, двигающиеся вокруг листочка гладящими движениями, однако даже на миг не прикасаясь к нему. В воздухе распространялся нежный аромат, и листок буквально на глазах расправлялся, выворачивая клейкие резные края
Ужинала Илли через силу, чувствуя себя почти преступницей. То обстоятельство, что придется обмануть Кандирда, казалось девушке просто невыносимым. И другого пути она не видела… нет, не видела. Королева вроде не против того, что она заведет с младшим принцем роман… но что будет после? Когда она откликнется на его любовь, полюбит всем сердцем и, не дай пресветлые духи, окажется в его постели?
садовником, покинула загородку и ее ручка снова оказалась в его руке, принц склонился к ее ушку и одними губами шепнул
Само собой, бурчала она специально для горе-садовника, как успела про себя окрестить сердитого эльфа, пусть он не думает, что она его испугалась. И пусть попробует на нее крикнуть… видела она уже, какие они все неженки, сначала орут, потом нектар пьют
Время… Это очень интересная переменная составляющая многих жизненных процессов. А ещё это одно из основных понятий в философии, физике, химии, метрологии. Им пронизана вся человеческая жизнь, от рождения до самой смерти. Все говорят о его ценности, но никто не говорит, что оно может стать оружием, беспощадно убивающим тебя день за днем.
Без макияжа Ба не выходит даже на тропу войны с бурьяном. Её стрелки всегда при ней.
«Лена!», – поучала она маму, – «ты как нутрия не накрашенная не ходи! А то облезлая какая-то!
Эталонным красавцем моя Ба всегда считала Киркорова. Крепко запал ей в душу этот волоокий уроженец Республики Болгария. ... «Эх, Филя», – грустно сокрушалась она, в очередной раз умиляясь перед голубым экраном, – «Зачем тебе эта рыжая? Тьфу! У меня такие помидоры, такие яблоки! Никакая Пугачёва не будет нужна!»
Циолковский указал человечеству путь в космос, Королев проложил в космос дорогу, а Гагарин первым прошел по ней.
Им не хватило всего 250–300 метров высоты, всего лишь 2 секунд полета. Как это мало, но как это дорого стоит в авиации и космонавтике! 12 минут длился последний полет Гагарина и Серегина, в котором критической стала одна минута.
Космос – это не прогулка, ракета – не самолет.
Всё-таки борьба с собственными мыслями − самая изматывающая и трудная, потому что худшего врага, чем ты сам, сложно найти.
У любви есть много оттенков, но только один смысл. “Любить” — это всегда глагол. Глагол подразумевает действие.
у каждого мужчины есть где-то единственная женщина, только для него и созданная. И у этой женщины тоже есть такой мужчина.
Не бывает хороших и плохих людей. И человеческую суть определяют не слова и мысли, а поступки. Конкретные действия. Ты отвечаешь только за то, что ты делаешь, а не за то, как поняли это другие
циники — это бывшие романтики. Те люди, которых очень хлёстко обобрала и обработала жизнь.
она добрая, хорошая, славная. В ней только одно плохо: она никогда и никому не простит своего унижения.
моя профессия директора по продажам вообще находится в том запредельном месте, где непорядочность в порядке вещей, а обман — достоинство.
Мне всегда было сложно осознавать, что с каждым прожитым годом из моей души уходило что-то необыкновенное, нечто очень важное. Это была вера в чудо.
Перейти грань очень легко, тяжело потом признаться самому себе, с какой же легкостью ты сделал это...
Если в криминальном мире есть иерархия, то она выглядит так: на верхушке находятся белые воротнички, облагороженные гангстеры, использующие рычаги бизнеса и политики для удержания власти. Таковы ирландцы в Чикаго.