— А вы… Вы наш корми́лец, пои́лец, одева́лец, обува́лец, благоде́телец.
Наша матушка-настоятельница хронически сидела на диете и так же хронически страдала лишним весом. Точнее, страдала мебель, настоятельницу её телеса́ ничуть не напрягали, и скромный ужин из тёртой морковки она заедала сдобными мясными пирогами.
– Храбрость бывает разной. – Дамблдор по-прежнему улыбался. – Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям!
– Да-а-а… – мечтательно протянул Дамблдор. – Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли.
Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой.
Правда – это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы – если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.
– Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.
Для высокоорганизованного разума смерть – это очередное приключение.
– Всегда первыми жертвами становятся невинные, – произнес он. – Так было много веков назад, так происходит и сейчас.
«Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.
На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет)».
Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни.
Из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар - это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха - это одно и то же растение, также известное как аконит.
– Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, – продолжил Снегг. – Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
– Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, – пояснял старичок, проводя свои измерения. – Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой.
Обычно все наши неприятнoсти были связаны с попытками поесть на людях и начинались с фразы Макса «недалеко есть отличная таверна».
Сиськи. Буфера. Дыни. И даже арбузы. Вся женская половина моей родни гордо носит именно их. А мне достались крошечные прыщики, которые можно сравнить разве что с крыжовником.
Не каждого человека можно принимать в больших дозах.
Старайся жить медленно... Ходить, двигаться, дышать - медленно. Тогда и время будет идти медленно. И жизнь твоя будет длиться долго, понимаешь?
– Он притащит самку и начнет метить углы, - принялся предсказывать Эверт.
– Кастрируем! – немедленно предложила я.
Пауза была достойна подмостков Большого театра. Γлядя на вытянутые лица троих жителей, становилось ясно, что я не просто осквернила атмосферу Мельхома страшным словом, а умудрилась оскорбить всю его мужскую, а значит большую часть.
92,75% за то, что он худший игрок?
Вы знаете, это даже не смешно. Диктаторы прошлого и то рисовали себе меньшие цифры, хоть как-то стремясь к достоверности выборов!
Ты готов дерьма ведро выхлебать, доказывая, что это яблочное повидло. Вот никак тебя с места не сдвинуть, как баран рогами упираешься.
– Кранты тебе, мужик! – рявкнула я и поступила, как любая женщина, у которой от злости отключился мозг, – решительно набросилась на мужика, почти на голову выше и в два раза тяжелее, чтобы победоносно расцарапать подлецу физиономию.
– Заранее простите! – выкрикнула я.
Колдовской посох врезался между расставленных ног противника. Болезненный вопль, похожий на хрип умирающего динозавра (не то чтобы я знала, с каким рыком дохли динозавры), заставил стены таверны содрогнуться. Маг не просто рухнул на колени, а свалился лицом в пол и,тихо поскуливая, свернулся клубком.
Я пошел работать в театр, чтобы спасать людей от боли и обмана, которые поджидали их на каждом шагу в обычной жизни. Я видел в стенах театра защиту для них. Как и ты, хотел спасать людей от страданий.
— Я – мужик. И решаю проблемы своей женщины так, как считаю нужным.