Кошки на душе не просто скребли. Они там нагадили и теперь остатками моего стыда и здравого смысла закапывали продукты своей жизнедеятельности.
— Как говорила моя бабушка, не учите Ленина картавить.
— Неестественна ваша женская любовь, которая привязывает вас ко всяким уродам, ничего хорошего для вас не сделавшим. Как так можно, любить ни за что, — он сделал вид, что рвет на себе волосы от отчаяния, — отдавать всю себя просто так? И не требовать ничего взамен! Любить дураков, пьяниц, лентяев и бездельников, которые даже не в состоянии оценить, какой дар упал им в руки.
...политики, они как дети. Если притихли, значит, что-то натворили или замышляют.
— Вы были очень красивой, — стакан Кэти с тихим звоном встретился со стаканом Виктории.
— Ах, девочка, — мечтательно вздохнула старуха, — просто я была молодой. И знаешь, что самое странное?
— Что?
— Я до сих пор себя такой и чувствую. Просто зеркало со мной поссорилось и вот уже лет тридцать корчит мне отвратительные рожи.
— А давай лучше ко мне, — предложила она, притормозив Эбби перед небольшим магазинчиком, у входа в который были выставлены ящики с фруктами. — У меня еще полбутылки водки дома припрятано.
Пакистанец, хозяин магазина, на слово «водка» отреагировал своеобразно:
— Тогда берите апельсины, красавицы.
Эбби колебалась. Перекладывая оранжевые шары в ящике, она тянула время, не в силах принять решение. Пришлось продавцу снова вмешаться:
— Эээ? Зачем мнешь? Тверже не станет.
Я и стихи от тоски писать начал. — Это, Леонид, неправда. Стихи от тоски не пишутся. А если и пишутся, то выходят они наиотвратительнейшими. — «Я помню чудное мгновенье…» не с радости написано. — Верно. Оно — от грусти. Но тоска — нечто совершенно грусти противоположное. Тоской в прошлые годы институтки страдали.
На счастье, мой взгляд зацепился за подпись, и я вспомнил, как Бруно объяснял капитану нашей заставы, что он вовсе не член пририсовал в конце рапорта, а просто расписался.
Ох, переезд. О том, что представляет из себя эта катастрофа, я не с чужих слов знала. Половину детства на колёсах, а потом Фархес.
Лучше два пожара пережить и одно наводнение, честное слово!
Кораблю, спускаемому с верфи в море, салютуют выстрелами, так же хотел бы я отсалютовать и себе самому. А между тем... Мужества, что ли, не хватает у меня? Хоть бы кирпич свалился мне на голову и пришиб меня до смерти, - все был бы исход!
Нельзя доверять мужчине. Даже если ему сто лет в обед исполнилось, он всё равно найдёт способ, как тебе подгадить. Не так, так этак
Книжки со сказками – это полная ерунда. Сказки надо рассказывать, чтобы каждый раз чуть-чуть иначе, с новыми подробностями, страшнее, смешнее… Она на то и сказка ведь, чтобы её сказывать.
Некоторые люди утверждают, что утро начинается в четыре утра, но я категорически не согласна с эти заявлением. Однако в тот раз моим мнением никто не интересовался.
Бессонница у неё! Заснёшь тут ночью, когда днём у тебя два послеобеденных сна, по два часа каждый!
— Удивительный человек наша бабуля, – шепнула мне в самое ухо Отэм. – С утра до ночи твердит, что совсем на старости лет ослепла и оглохла, а гляди-ка, за сто метров разглядела, что у какого-то мужика там пальцев не хватает.
— Я всё слышу!
Воистину, даже самые умные из женщин иногда бывают невероятно странными.
— Ты о чём, прости?
— О новой любовнице! Ты же ведь совершенно не разбираешься в женщинах!
Я в этом вопросе придерживался несколько иного, скажем прямо, даже противоположного мнения, и именно поэтому спорить с Магдаленой не стал. Уж кому, как не мне, знать, что если эта женщина что-то вбила себе в голову, то от своего ни за что не отступится.
Первый день, первая неделя, первый месяц – они ведь самые важные!
— Что тебе говорит твое журналистское чутье?
— Что надо хорошо исследовать вопрос, чтобы не обвинить людей без должного основания.
— Мой тебе совет, думай о людях как можно хуже, и не ошибешься .
— Я тебе позвоню.
— Когда? — Индеец притянул ее ближе к себе, сомкнул руки на пояснице и переплел пальцы в замок.
— Тогда-потом-сразу.
Объятия стали крепче:
— Тогда, потом или сразу?
Положив руки ему на плечи, девушка приподнялась на носочках и мягко прикоснулась губами к чисто выбритому подбородку:
— Вот тогда, когда настанет потом, так сразу и позвоню.
— Раф, ну какой же ты дурачок. Как можно полюбить того, кого совсем не знаешь? Это все равно, как влюбиться в … черный ящик, вот!
Он освободил свои уши из цепкой хватки и вернул руки сестры на прежнее место:
— Так вы, девочки, обычно и влюбляетесь неизвестно в кого. Зато разлюбляете потом совершенно конкретных мужчин.
— Я понял, что до сих пор любил только вещи, а женщинами пользовался. А надо все наоборот.
Люблю ее. И всех звезд во Вселенной без нее мало.
Просто люблю его, как никого во всей Вселенной. И точно знаю, это чувство, пока сияет хоть одна звезда на небе, никогда не закончится.
«Когда-нибудь, дочь, ты встретишь достойного мужчину. И твое сердечко откликнется на его зов. И ближе его ты уже не найдешь. Примешь его любовь как великий дар». Помнится, я тогда возразила, что не смогу даже понять, встретила ли негодяя и обманщика, прятавшегося за маской, или истинное счастье. И мама ответила просто, мечтательно и мудро улыбаясь: «Он просто обнимет тебя. И этого будет достаточно. Потому что одно объятие любимого, дочь, может забрать все беды и горести».