– Рыцарь? – переспросил Алёха.
– Да, – все так же торжественно кивнул Бенька. И добавил: – Теперь, если тебя схватят, то просто голову отрубят, а не повесят и к деревьям не привяжут.
Старый прикол про таможню. Когда «надо ждать», «надо ждать ещё», – ан нет, «надо ж дать ещё!».
Фан всегда говорила ему только то, что он хотел услышать, каждый раз скрывая от него свои истинные чувства и мысли. И это больше всего огорчало Алекса. Со временем он понял, что чем настойчивее расспрашивал он, тем плотнее она окутывалась оболочкой учтивого тона. Расспросы доходили до того, что он был готов схватить ее и трясти до тех пор, пока эта оболочка не треснет, выплескивая наружу ее подлинные мысли и эмоции.
Чтобы тебя считали злом, зло делать необязательно… Достаточно просто быть не таким как все.и
- Мы больше никогда не будем вместе. Все кончено.
-Но я тебя люблю…
-Нет, не любишь, - уверенно заявила я. – Любимым не изменяют, потому что не хотят никого другого. Да и знают, что любимым это причинит боль. Тебе было все равно тогда, и сейчас тоже. Я просто задела твою гордость.
Но это не оправдывает его! – вспылила Маша. – Разве любовь не выше пошлости?! Почему мы должны удовлетворять все их потребности, переступая даже через самих себя.
Страх.
Вот, что меня остановило. Я боялась того, как отреагирую на поцелуй Кости. После него я точно раскрою ему двери к своему сердцу.
Нате, заходите.
А что если оно ему не нужно?
Поскольку Машу я больше не видела, мне пришлось самой заплетать себе косу. А это, скажу вам, не так уж и просто. Но я решила наплевать на всякие петушки и наобум заплестись самой. В самом деле, не на конкурс же красоты собираюсь.
-А твои напарники меняются, как перчатки, - Костя скопировал мою позу.
-Поменяется еще раз, если ты не заткнешься, - пригрозила я мотыгой.
Я прошла мимо него, выбирая свое место для раскопок.
Ох уж эти мужчины! Больше похожи на петухов. Они не спешили помочь мне, а просто нахохлились и пытались выяснить, кто же будет устанавливать нам палатку.
- мы ведь взрослые люди. И уже давно друг друга знаем и встречаемся не первый месяц.
-Ты хочешь сказать, что мне бы уже пора начать удовлетворять тебя?
Я – маленький грызун. Моя жизнь – это круговое движения. Я бегаю по колесу, постоянно возвращаясь в исходную позицию. Когда начинает казаться, что я уже отдалилась от Кости и своих чувств к нему, как снова возвращаюсь в точку отчета.
Выход прост – слезть с этого неудачного колеса. Но сказать намного проще, чем сделать.
С чего ты взял, что можешь вот так запросто вмешиваться в мою жизнь? Все это время со мной был именно он. Он заботился обо мне, помогал мне. А ты…где был ты? Где был, когда мне было страшно в этом огромном городе, в незнакомом университете, среди чужих людей? Где ты был, когда я решала, чем мне заниматься, куда поступать? Где был мой верный друг? Почему молчишь? Я знаю, где ты был…
Удобно иметь славу придурка. Можно задавать любые, самые тупые вопросы – и никто не удивится. И даже ответят.
А я? А что я? Чужие тараканы меня не интересовали. Мне бы со своими справиться.
... эрудиция не заменяет ума. Прочитать модный роман и прихвастнуть этим куда проще, чем делать свое дело, обеспечивать благополучие других людей и быть достойным человеком.
— Неугомонная Вы, Ксения Александровна, — повторял Фрол, подбивая к вечеру кассу.
— Дурная, но доходная. — я никогда не спорила с очевидным.
"Случайности - говорил мой отец, - случайности это удивительные события, смысл которых раскрывается только в самом конце. Они позволяют изменить твою жизнь, и ты можешь принять предложение или отклонить его. "
Когда страх перемещается в душе на самый глубокий уровень, когда ужас жизни прочно поселяется в животе, страх становится стеной, за которой человек ищет укрытия. Единственный способ добраться до него — прорыть под ней подкоп. Пробиться к нему внутрь этой стены. Увы, чем сильнее боль, тем толще эта стена.
На стол передо мной встала тарелка с овощами, высокая глинная бутыль сладкого красного вина и два широких стакана, совершенно неподходящих к благородному напитку. Правда, наше вино благородным считал только пастор из местного храма, но у него любой алкогольный напиток был благороден, если не звался пивом.
В глубине души каждой нежной барышни должна была прятаться зубастая драконица, иначе не выжить среди этих… чванливых шовинистов!
Опера была отличная! Особенно мне понравился бас у тенора…
— Ну, девочки мои, — принялась прощаться Летиция с дочерьми, как будто провожала их на войну, — да пребудет с вами женская сила и хорошее зрение! Не пропустите в толпе стоящего мужчину, но не забывайте, что ежемесячный доход у него должен быть не меньше шести тысяч шиллингов.
— Да, мамочка, — послушно кивнули окрыленные благословением дочери.
— Святые угодники, за что вы меня наказываете? — пробормотала я, хватаясь за гудящую голову. «За глупость!» — промелькнула трезвая мыслишка, словно Святые искренне отбрили неразумное дитя.