Подошел Юрао, обнял меня за плечи, нагнулся к уху и прошептал: – Если он сейчас скажет: «Зови меня папой», я умру со смеху, учти. И моя смерть будет на твоей совести.
Мое мнение здесь вообще хоть кого-то интересует? Вопрос риторический.
Юрао невежливо сообщил, что по поводу меня думает, а медальону: – Ползи, я в тебя верю. Тьер дополз, и ты не подкачаешь.
Смотрю я на вампира и думаю – если я его сейчас от злости покусаю, он сильно удивится?
И тут я подумала, что раньше в древних сказках прекрасных принцесс охранял страшный дракон, и чем прекраснее принцесса, тем злее и ужаснее был дракон… И вот подумалось мне, что с мужчинами так же – чем чудеснее мужчина, тем ужаснее свекромонстр.
«Все дороги ведут домой. Возможно, не туда, где человек родился, Но туда, где его дом».
— Мила, ты же понимаешь, что я никуда не уйду? — спросил Самородов, обхватив меня руками, оставляя на шее цепочку дразнящих поцелуев.
Ессессено, я понимаю. Куда ты теперь денешься с подводной лодки!
— Да, — вместила я свою емкую мысль в одно слово.
— Людмила Константиновна, да что же вы так убиваетесь, ей богу. Пойдемте, подышите за компанию.
— Ларисочка Алексевна, с радостью бы. Через час отчет надо сдавать, — подняла палец вверх, показывая таким образом всю степень важности данного мероприятия.
— Справедливости ради, Людмила Константиновна, хочу отметить, что так вам и надо. Довели человека. Так что, для общего блага, задобрите уже барина.
А Шольц хорош. Напел, видимо, с три короба, а она уши и развесила. Директор, обеспечен, с жильем, да и с женой из категории — не шкаф, отодвинется. Разве не мечта для юных карьеристок?
я успела заскочить в три магазина с одеждой. Выбрала из категории — Ой, мамочки, как же я это хочу, но нет повода, чтобы такое надеть. Ой, а на это белье можно смотреть только сквозь пальцы, так как от прямого взгляда даже волосы румянцем покрываются. А вот это просто надо брать не думая, Мила.
Как там говорят — это не я плачу, а водка. Ну, в моем случае вино.
— И отчет финансовый не подготовили, — рядом раздался голос моего ряженного, в чужой помаде мазанного.
— Надеюсь, я не сильно помешала?
— Что вы, что вы, Людмила Константиновна. До вашего появления здесь, ровным счетом, ничего интересного не происходило, — ответил Самородов.
Андрей же потупил глаза и сказал: - После смерти Бати я не чувствую, что смогу обратно вернуться и взглянуть матери в глаза, она ведь до сих пор не знает, что там произошло и о нашей судьбе тоже, а связисты так и не смогли связь установить, хотя, когда мы уходили, связь была. Я боюсь, если я туда вернусь, меня раздавит…
«Единственная моя ошибка: три четверти жизни я думала, что всё ещё впереди»
©Алиса Фрейндлих
«Падение не провал! Провал — желание остаться там, где упал!»
Ну, где там та фея и её секундомер, блин? Сколько времени у моей кареты до обращения в тыквенную запеканку?
Как ни наряжай Золушку — она все равно останется девочкой с кухни.
— Ветров, я не вижу пряника в твоих руках, — Титова уже с откровенным нетерпением поглядывает на часики на своем тонком запястье, будто пытаясь поторопить секундную стрелку, — только кнут и угрозы. Все что я тебе должна, я себе прощаю.
Фортуна, прекрати! Я ведь могу принять твою улыбку за чистую монету.
Синдром самозванца покашливал за моей спиной все сильнее.
Я достаю и зажигалку.
— Антикварная? Серебро? — Эдуард удивленно косится на вещицу в моих руках. — А курите Винстон? Это же почти то же самое, что в лабутенах ходить работать на кассу в Пятерочку.
У него — восхитительная небритость, плюс сто очков к мужественности.
У меня — самолично сделанный мейк, минус сто очков к естественности.
Бывший муж — человек похуже бывшей тещи, коллектора и черного кота вместе взятых.
Тело — это храм твоей души. Люби его, почитай и учись слушать, когда оно говорит с тобой.