Когда я поцеловала его в нулевом пространстве, мне почти удалось увидеть его настоящего. В то короткое мгновение он не был Чокнутым Роганом. Он не был даже Превосходным. Он был просто… Коннором. Мужчиной. И я страстно желала узнать этого мужчину.
— Какое у вас необычное платье, прелестью наружу, — наконец раздался голос Розы Абрамовны.
— А Сарочка уже теперь замужем. Почти. Выходит понемногу.
— Повел ее в музей! — выдала мама Давида, глядя уже на меня. — Представляете, Ульяночка? Сарочка мне так и сказала: меня пригласили в музей. Я сначала подумала, что это она слово “ресторан” неправильно произнесла. Но нет.
У нас свое время. Остановленное время. Но оно тоже время.
– У нее есть все шансы стать фавориткой наследника! Он заберет ее ко двору и завалит дорогими подарками!
- Не думаю… - я наклонилась к подруге, так как музыка звучала довольно громко. – Она честная девушка, а честные девушки обходятся гораздо дороже.
Платье всегда создается ДЛЯ женщины, а не для манекена. Вот это искусство!
Что ж, видимо, судьба у меня такая – выносить невыносимое.
Ох, ну и досталась же мне пара… Ни дать, ни взять – Истинная!
— Дай мне в рожу, если я когда-нибудь захочу поставить кому-то Метку.
— Да я и без этого могу, ты только попроси…
— Ненормальная.
— Приму за комплимент!
— Это он и был.
— Слушай, ну она же вот тут, по краешку ходила! Где эта чокнутая успела найти «окаменей» – ягоду?!
— Там же, где все неприятности. Талант у нее!
— Безмозглость-то?
— Угу…
Я раздраженно веду плечом, стараясь скинуть его руку, но, как обычно, безрезультатно. Ну хобби такое у этого самоуверенного наглеца – класть свою длань везде, где посчитает нужным, и любимой поверхностью для нее зачастую оказываюсь я.
«Умру, но не извинюсь».
Или какой там девиз у всех полоумных?
Пращур сказал, что спланировал все заранее. Вот это самое неприятное: выгода учитывается, польза, эффективность достижения целей, а каково мне при этом в расчет не принимается.
— Ульяна Михайловна, с вами все хорошо? — с притворной заботой осведомился зверь-начальник, чем разбудил во мне уже собственного зверя. Боевого хомячка.
— Времени нет раскланиваться, и ты это знаешь. Если Еши моя жена — подтверди это. Ты сразу должен был подтвердить.
— Если бы я сразу признал Ешмину, ты бы относился к ней, как к навязанной женщине, тяготился бы ею, а сейчас вон как оценил.
Уборка помещений неожиданно увлекла. Я смотрела, как исчезают пыль и грязь, как возвращается блеск былого великолепия, и на душе воцарялось спокойствие. Оказывается, вот как оно работает: мне вспомнилась притча о трех буддистских монахах. Двое из них проводили все время, изучая доктрины учения и верили, что скоро обязательно достигнут просветления. Третий монах посвятил себя уборке храма, изо дня в день он подметал полы и наводил порядок. И именно он достиг просветления, в то время как первые два монаха продолжали теологический спор.
Нашел время отказываться от власти!
Совесть — это хорошо, но хорошо к месту. Сначала ошибку исправь, а потом раскаивайся, сколько душе угодно.
— Мне казалось, что разумные, независимо от расы, предпочитают делать выбор в пользу своих. Я дракон. Жрецы люди.
Тю!
— Ленс, ты прав: выбор в пользу своих. Только ты как-то странно разграничение проводишь. Ты правда считаешь, что те, кто ни за что ни про что, просто потому что им чужого куска земли хочется, отправляют меня на смерть от обезвоживания, мне свои? Серьезно?
Экипаж все еще не трогался с места. Послышались тихие ругательства, прозвучало слово «куб». Ося, умница моя! Дракон повернулся лицом ко мне.
— Твоя работа?
— Моя организация, — поправила я.
Не представляю, каково ему видеть свой дом в разрухе, осознавать, что все сгнило в прямом смысле слова, что остались лишь пустота и смерть, что он совершенно один, ни близких, ни друзей, ни просто знакомых. Зато целый архипелаг врагов во главе с настоящим богом.
Он ведь тоже в каком-то смысле «попаданец», только в отличии от меня, он не полностью мир сменил, а попал из прошлого в отдаленное будущее. Ленс Рамман до сих пор сохранил имя, статус, недвижимость. И, возможно, морально ему во сто крат тяжелее, чем мне, ведь он получил не безупречно новые декорации, а руины былого, что ему было дорого и ценно.
Наверное, надо радоваться, что чудовище ушло, но несмотря на пугающий внешний облик, муж монстром совершенно не казался. Обманутый, преданный, убитый. Почти как я. Ну, черный. Чешуей покрыт. Вместо лица плоская поверхность.
Я слишком мало понимаю, обязательно ляпну что-нибудь не то. Нет, в лоб я расспрашивать не буду. Прямой путь не всегда самый короткий. Я пойду окольной дорогой и обязательно разгадаю ребус. Трудные задачи — моя слабость. Суметь выкрутить безвыходную ситуацию себе на пользу…