— Ну, Макс!.. Ни одной юбки пропустить не может, — процедил шеф, — даже если ее в брюки одеть.
Невысокий, в фирменных кроссовках на платформе, в желтых брюках на подтяжках и клетчатой рубашке… Хотелось назвать его Карлсоном и поискать сзади пропеллер.
Матом шеф владел виртуозно, ввинчивал его в предложения вместо запятых и точек, и для любимой Звезды слов не жалел.
– Все проблемы из-за женщин, попомните мое слово. Абсолютно все! И вот живешь себе, жизни радуешься, а потом бах – и она!
Бездна тебя пожри, морда блохастая!
Мы с Юрао продолжали мрачно смотреть на изваяние в стиле эльфийского натурализма, где мы страстно целовались, а на моем пышном платье в ореоле завитушек значилось «ДэЮре».
Да, я люблю Риана, очень люблю, но – счастливой от этого я не стала. Так стоит ли любовь того, чтобы платить за нее столь высокую цену?!
В жизни каждого бывают моменты, когда молчание – величайшая глупость, малышка.
– Магистр, у вас совесть есть? – практически заорала я. В ответ усталое: – Нету у меня совести, Риате, нету. Сколько раз тебе говорить, что этой дурью только вы с Тьером во всей Темной империи и страдаете.
Я с ужасом понимаю, что люблю тебя больше жизни и ты нужна мне настолько, что это пугает.
Когда Тьер узнает – ждет меня светлое будущее.
Черный цвет, Дэй, черный – вы связаны до смерти. Уже связаны. И теперь вы будете вместе вне зависимости от твоего желания, вы уже связаны. И это, – он весело подмигнул, – только смерть разлучит вас.
Об убийственном спокойствии лорда-директора мы все уже знали… в смысле знали, что оно действительно убийственное.
Нужно срочно искать молчаливого, улыбчивого богача и идти замуж. Как говорится специалистом побыла, пора и честь знать.
Джейд не обиделась, но мысленно пометку отомстить сделала.
"Ты же лекарь", - сказал кузен Тим совсем недавно, затащив ее в укромный уголок сада, после чего бесстыже спустил штаны, показывая на сыпь ниже пояса. Романтика, да и только. А ведь много лет назад она была тайно, по-детски в него влюблена. Но тогда еще не была лекарем.
– Храбрость бывает разной. – Дамблдор по-прежнему улыбался. – Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям!
– Да-а-а… – мечтательно протянул Дамблдор. – Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли.
Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой.
Правда – это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы – если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.
– Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит.
Для высокоорганизованного разума смерть – это очередное приключение.
– Всегда первыми жертвами становятся невинные, – произнес он. – Так было много веков назад, так происходит и сейчас.
«Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир.
На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет)».
Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни.