Нет ничего сложнее, чем мужчина, который никак не хочет признаваться в своих чувствах. Даже самому себе.
Войны из-за принцесс начинаются только в сказках, Ваше Высочество. В жизни принцессы бывают только красивым поводом, прикрывающим настоящие причины конфликта.
жизнь — это самое ценное, что даровано нам свыше. Потому что прощать, любить и научиться быть счастливыми можно только пока мы живы. Мертвым все едино.
- Тётя Тая, да вы страшная женщина! -
- Ещё бы, особенно поутру и с похмелья, - подтвердила она.
— Герцог, да вы пьяны! — возмущаюсь я, уже предчувствуя, какие сплетни поползут завтра же утром.
— Вынужден вас огорчить, юная леди, но я не то, чтобы пьян — я надрался как скотина.
— Я подумала, что буду чрезвычайно рада, если вы как можно скорее закончите допрос, и ваша телесная оболочка покинет пределы моего личного пространства. Исключительно потому, что мне дорога моя репутация, а не то, о чем вы подумали.
— Я не сторонник раздавать ордена до конца битвы, — отвечаю я.
— Боюсь, что для вас она все равно уже проиграна, — еще шире улыбается она.
— Боюсь, что в лже-пророков и предсказания я тоже не верю.
«Каждый, кто в нужде взывает о помощи, должен немедленно получить ее — едой, кровом или вдохновенной молитвой».
— «В смирении мы принимаем наш путь, и не ждем покоя ни днем, ни ночью, потому что покой есть промедление» — произношу без заминки.
— Юноша, вы себя слышите? Ребенок — не собака, его нельзя завести. Это во-первых. А во-вторых, зачем мне какие-то непонятные дети, когда у меня готовый есть?
— Вы чего ругаетесь? — испуганно спросил Дани от порога. Я заткнулась и тут же успокоилась.
— Уже не ругаемся, — успокоила я ребенка. — Сейчас вот папа мне ответную гадость скажет, и мы, может быть, даже помиримся. Или не помиримся, и я тогда домой поеду.
— Снег, а почему птицы на лету какают?
Я призадумалась. Пищеварительную систему птицы я представляла себе с трудом, да и объяснить это четырехлетнему ребенку — затруднительно.
— Ну, понимаешь, они же летают…
— Летают.
— Высоко летают, — продолжила я, строя Вассару зверскую рожу.
— Ну, да, — нетерпеливо согласился ребенок.
— Ну, вот со страху и какают, — победно заключила я.
— А ты что подумала?
— Что ты предлагаешь мне руку, сердце и прочий ливер. — Буркнула я, уязвленная своей ошибкой.
— Черт, больно-то как!
— Не вам одной! Что ж вы такая резкая!
— А что вы меня нервируете?
— Да я с вами бережнее, чем с новобрачной обращаюсь!
— Чувствуется колоссальный жизненный опыт!
— Что я могу сделать, если у меня есть мысль и я ее думаю!
С едва знакомыми мужиками я не просыпалась очень давно, со времен бурной молодости, и навыки растеряла изрядно.
— Забавно. Первый раз встречаю человека, у которого аллергия на петрушку. — Он, наверное, добить меня решил.
— Я рада, что вы с первого момента оценили мою неброскую уникальность, — с чувством ответила я, запивая стресс водой.
Вот интересно так — придумываешь диалог с кем-нибудь, знаешь, что сам говорить будешь, прикидываешь примерные ответы собеседника…. И так обидно, когда он не по тексту начинает говорить! Ужасно просто.
Некоторые люди входят в историю, а некоторые в нее вляпываются.
Если начала что-то делать, доводи до конца, иначе перестанешь уважать себя
— Но я знаю множество женщин, которые хотели бы сами принимать все решения.
— И не хотели бы за них отвечать, — подхватила я
Вот леди Клара — потрясающая женщина, я ею восхищаюсь, безо всякого сарказма! Пережила пятерых мужей, во владениях ее образцовый порядок, поговаривают, занимается точными науками. Взгляд — холодный, цепкий, спина прямая, фигура — идеальная, детей нет, привязанностей нет.
Если вам скажут, что реклама — двигатель прогресса, смело посылайте этого умника с избитыми истинами к чёрту, потому что я на личном опыте убедилась — враньё. Ни черта не реклама, а злость. А если вам скажут, что этот самый двигатель не реклама, а, к примеру, лень, то юмористу советую дать в глаз, потому что хорошая злость — она не только двигатель, она ещё и очень качественное топливо.
Палмис сделал фирменное лицо под названием "поставь рядом кирпич и найди десять отличий".
Дочь мэра в своем белом наряде выглядела излишне юной на фоне гостей. Если она хотела подчеркнуть свою чистоту, то просчиталась. Ее вид вызывал лишь желание дать ребенку шоколадку, чтобы не плакал.