- И долго ль ты страдать собралась? Уж пятый год вдовеешь, а все без толку. Хоть бы нашла себе кого…. – Ухватилась бабулька за свою любимую тему.
- Не надо мне никого. – Огрызнулась Дуся и, расправившись с мусором, быстро ушла в подъезд.
- Не надо ей…. Об мужиках бы подумала. Сколько их, сироток, тут шатается, бесхозных. Прибрала бы, одичалая. – Беззлобно проворчала старушка, глядя на абсолютно пустой двор. – Ну, ничего. Я им еще устрою… личную жизнь. Они у меня еще поплачут… от счастья….
Взгляды обоих мужчин сошлись на надкусанной сладости, в одиночестве ожидавшей уничтожения в центре стола.
– Одну? Вы ее по очереди кусаете? И откуда стойкий запах райнерского вина? – продолжал допрашивать Андре.
– А это конфет… ка была с вином.
– В одной конфетке – и целая бутылка?
-Кто тут погряз в пучине сладострастия?-вопросил внезапно вошедший в столовую лорд Риккардо и стремительно прошел к своему месту.-Почему я не в курсе?Я тоже туда хочу!-К-куда? оторопела чопорная правильная дама.-Туда,в гнездо разврата,о котором вы только что говорили.Почему все самое интересное проходит без меня?-сев он строго взглянул на меня-Эрика?В чем дело? Отчего вы не позаботились о том, чтобы я был в самой гуще этого разврата и сладострастия?Подготовьте всё к вечеру, пожалуйста.
ДАМБЛДОР: Те, кого мы любим, никогда по-настоящему не покидают нас, Гарри. И даже смерть это не изменит. Краски… и память… и любовь.
ДАМБЛДОР: Нет. Я защищал тебя. Я не хотел, чтобы тебе было больно…
(Дамблдор пытается уйти, но не может. Он плачет, но пытается скрыть это).
Но в конце концов мне пришлось встретиться с тобой… Одиннадцать лет, а уже такой храбрый. Такой хороший. Ты без жалоб и нытья прошел в одиночку по тропе, что была тебе предначертана. Ну конечно, я любил тебя… И знал, как все может случиться. Моя любовь может принести непоправимый вред. Я не создан для любви… Я никогда не любил кого-то, не принося ему боль. (Огорченно)
ДЕЛЬФИ; Вы думаете, что сможете драться со мной?
СКОРПИУС: Нет, но мы можем сопротивляться. Если мы рискнем своими жизнями ради этого.
ГЕРМИОНА (немного плавно): Ты хочешь жениться на мне снова?
РОН: Ну, мы были молоды, когда мы делали это в первый раз, и я был очень пьян, и… Ну, честно говоря, я не могу вспомнить многое из этого, и… истина заключается в том, что я люблю тебя, Гермиона Грейнджер, и независимо от времени говорю, я хотел бы иметь возможность сказать это перед большим количеством других людей. Еще раз. Трезвый.
(Она смотрит на него, улыбается, она тянет его к себе и целует его).
ГЕРМИОНА: Ты такой сладкий.
РОН: А ты на вкус как ириска…
АЛЬБУС: Но почему? Кто ты такая?
ДЕЛЬФИ: Альбус. Я новое прошлое.
(Она притягивает палочку Альбуса и хватает ее).
Я — новое будущее.
(Она также притягивает палочку Скорпиуса).
Я — ответ, который искал этот мир.
(Неожиданно врывается Гермиона. Полна решимости).
ГЕРМИОНА: Я что-то упустила?
ПРОФЕССОР МАКГОНАГАЛЛ (в ярости): Это называется вежливостью — стучатся, перед входом в комнату, Гермиона Грейнджер, возможно, вы забыли об этом.
РОН: Отлично. Я надеюсь их мама горячая штучка.
СКОРПИУС (краснея): Ну…эээ…зависит от того, что ты думаешь о…дело в том, что у вас двоих, вроде как есть дети. Дочка и сын.
(Оба смотрят друг на друга, ошарашено).
Женаты. Влюблённы. Все дела.
СКОРПИУС: Я вижу для себя другой путь.
ДРАКО: Знаешь, что я любил в твоей матери больше всего? Она могла всегда помочь мне увидеть свет во тьме. Она делала мир…по крайней мере, мой мир, как ты говорил, менее “мрачным”.
СКОРПИУС: Да?
(Драко изучает своего сына).
ДРАКО: В тебе больше от нее, чем я думал.
(Он внимательно смотрит на Скорпиуса).
Что бы ты ни делал, делай это осторожно. Я не могу потерять тебя.
СКОРПИУС: Да, Сэр.
СКОРПИУС: Она говорила, что дедушка её недолюбливал, потому что она была маглолюбка, и это мягко сказано, но и ты пошел против него. Она говорила, это самая храбрая вещь, которую она когда-либо видела.
ДРАКО: Она считает храбростью такую чепуху, твоя мать.
СКОРПИУС: Но это был иной ты.
(Он смотрит на отца, тот смотрит на него нахмуренно).
Я совершал плохие поступки, ты — ещё хуже. К чему мы пришли, папа?
ДРАКО: Мы ни к ему не пришли. Мы такие, какие мы есть.
ДРАКО: Мой отец думал, что он защищает меня. Большую часть времени. Я думал, ты можешь сделать выбор, в определенной степени, каким человеком быть. В разное время человеку требуется родители или друг. И если ты не любишь своих родителей и у тебя нет друзей… Тогда ты одинок. А быть одиноким так тяжело. Одиночество загнало меня во тьму. На такой долгий срок. Том Рэдл тоже был одиноким ребенком. Ты можешь не понимать этого, Гарри, но я понимаю и думаю, Джинни тоже.
ДЖИННИ: Он прав.
ДРАКО: Том Рэдл так и не выбрался из своей тьмы. И Том Рэдл стал Лордом Волан-де-Мортом. Может, то черное облако вокруг Альбуса, что видел Бэйн, это его одиночество. Его боль. Его ненависть. Не потеряй мальчика. Ты пожалеешь об этом, и он тоже. Потому что он нуждается в тебе, и в Скорпиусе, осознает он сейчас это или нет.
ГЕРМИОНА: Патронус — заклинание, проецирующее все ваши наиболее счастливые чувства. Оно принимает вид животного, с которым вы наиболее духовно связаны. Это дар света. Если вы можете вызвать Патронус, вы можете выстоять против всего мира. Как показывает практика, рано или поздно это становится необходимо.
ДАМБЛДОР: Неужели именно ты спрашиваешь меня, как защитить мальчика от опасности? Мы не можем уберечь детей от вреда. Боль должна прийти, и она придет.
ГАРРИ: Так я должен просто стоять и смотреть?
ДАМБЛДОР: Нет. Ты должен научить его, как правильно распоряжаться жизнью.
ГАРРИ: Как? Он не слушает.
ДАМБЛДОР: Может быть, он ждет, когда ты поймешь его.
ГЕРМИОНА: Он поймёт… Мы все порой говорим вещи, которые вовсе не имели ввиду. Он это знает.
АЛЬБУС/РОН: Но что если иногда мы говорим именно то, что хотели сказать… что тогда?
ГАРРИ: Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.
ГЕРМИОНА: Может, мы пойдем? Люди смотрят, знаете ли.
ДЖИННИ: Люди всегда смотрят, когда вы втроем вместе. И отдельно. Люди всегда смотрят на вас.
"Осуждение-это удел слабых"
"Да, железная мужская логика самая ценная на безымянном пальчике женщины, в данном случае таверна."
Но я и все наши ребята многое теперь поняли. Мы поняли, какими нужно быть. И мы будем такими.
Мы с ребятами снова добываем реактивы, делаем химические опыты и мечтаем о своем птицелете.
Я в детстве больше всего хотела покупать мороженое. Я совершенно не понимала взрослых, которые тратят деньги на хлеб, колбасу, ботинки, когда на них можно купить мороженое. Затем я стала так же думать о книгах.
Но вот теперь я мечтала лишь об одном — о реактивах. О химических реактивах. И я, и Витя, и Сережа, и даже Женька Иванов в последнее время не ходили в кино, не ели мороженого. Все деньги мы тратили на реактивы.
Я ведь правда не могу без тебя дышать, мой колючий мужчина. Я как будто не целая без тебя
И что людям не лежится смирно и не спится? Обязательно надо вставать в шесть утра и идти работать! Крестьяне, что с них взять!