Цитаты

— Мне кажется, злодейство, подобно красоте, не существует без зрителя.

Идеал — когда все на всех похожи.

Художники, работавшие при дворе, были людьми тактичными. Только во времена Кромвеля начали писать портреты «со всеми бородавками». [5]
— Что касается меня, — сказал хирург, привычно осматривая шину на ноге Гранта, — то я считаю, что Кромвель изобрел снобизм шиворот-навыворот, от которого мы все сегодня страдаем. «Я самый обычный человек, самый-самый обычный, во мне нет ничего такого». Заодно нет умения себя вести, соблюдать приличия.

Вошел добрый и немного легкомысленный хирург. Он несколько минут разглядывал фотографию, потом сказал:
— Полиомиелит.

Грант показал ей фотографию Ричарда III. Если бы этот человек лежал у нее в палате, что бы она о нем сказала?
— Печень, — решительно заявило это современное чудо из жесткого крахмала и светлых кудряшек, повернулось и покинуло палату, подчеркнутым перестуком каблучков выражая Гранту свое неудовольствие.

Неудивительно, что Мария Стюарт печально закончила свою жизнь, — сказал Грант и замолчал, что-то обдумывая. — Она была бы лучшей на свете учительницей в школе для девочек.
— Что ты говоришь!
— Я не имел в виду ничего плохого. Коллеги бы ее любили, дети обожали. Она занимала не свое место, и в этом ее трагедия.

— Сейчас ты скажешь, что она и пленницей не была.
— Беда в том, что тебе мерещится комнатка с зарешеченными окошками где-нибудь на чердаке и преданная старушка, которая постоянно молится вместе с королевой. А на самом деле у нее сначала была свита в шестьдесят человек, и она ужасно переживала, когда ей оставили «всего» тридцать человек, да и потом чуть не умерла от огорчения, оставшись с двумя секретарями-мужчинами, несколькими женщинами для услуг, вышивальщицей и одним-двумя поварами. Кстати, Елизавета платила им из собственного кошелька. Она платила двадцать лет, и двадцать лет Мария Стюарт сторговывала шотландскую корону любому европейцу, готовому начать революцию и вернуть ей трон, который она потеряла, а если повезет, то и трон Елизаветы.

— В Марии Стюарт было шесть футов, а слишком высокие женщины редко бывают сексуальны. Спроси любого врача.

— Нет, нет, только не Мария Шотландская!
— Почему? — спросила Марта, которая, как все актрисы, не могла устоять перед белой вуалью Марии Стюарт.
— Потому что меня еще могла бы заинтересовать порочная женщина, но глупая — никогда.
— Глупая? — Именно таким голосом Марта произносила монологи Электры.
— Очень глупая.
— Ах, Алан, зачем ты так?
— Носи она другой головной убор, никто бы о ней и не вспомнил. Именно ему она всем обязана.
— Ты думаешь, в панаме она любила бы менее страстно?
— Она вообще никогда не любила, тем более страстно.

— Конечно, хотелось бы, чтобы скука была великой усыпительницей. Но… Она не более чем глумливая букашка.

— Как говорит моя кузина Лора, меня замучили колючки скуки.

Отведя утомленный взгляд от пестрой стопки, Грант подумал, что неплохо бы перекрыть книжный поток минимум лет на двадцать. Или, например, ввести мораторий на романы. Или дать задание какому-нибудь Супермену изобрести луч, который остановит всех писателей. Тогда уж человеку, прикованному к постели, никто не пришлет подобной чепухи, и очаровательной мейсенской статуэтке не придет в голову требовать, чтобы он эту чепуху читал.

Правда — дочь времени.

Он сдержанно ухмыльнулся, объятия стали крепче, а у меня зачесались пальцы от противоречивых желаний позволить демону делать все, что угодно, и одновременно стукнуть меж рогов.

Варвара. Наездница метлы

Марго Генер

Это мир. Наш мир. С компьютерами, автомобилями и умными гаджетами. Кофеварки знают, сколько сахара добавить в чашку, смартфоны помнят распорядок дня и количество калорий, съеденных за обедом. Мир живет в бешеном потоке информации, в нем нет места средневековым сказкам о магии, волшебных метлах и ведьмах в остроконечных шляпах. Стоп. Или есть?

– Угу. Вроде герой новичок, но потом делает все наперекор и оказывается молодцом. Видимо, я не молодец.

Варвара. Наездница метлы

Марго Генер

Это мир. Наш мир. С компьютерами, автомобилями и умными гаджетами. Кофеварки знают, сколько сахара добавить в чашку, смартфоны помнят распорядок дня и количество калорий, съеденных за обедом. Мир живет в бешеном потоке информации, в нем нет места средневековым сказкам о магии, волшебных метлах и ведьмах в остроконечных шляпах. Стоп. Или есть?

– Давай вот что выясним. Ты великолепен, и прекрасно знаешь, как действуешь на женщин. Но раз меня затянуло в этот мир, позволь разобраться что с ним делать. Так что держи свои хвосты в штанах. Может для других ты демон похоти и блуда, но я не готова сейчас к такому. Короче, отстань от меня и делай свою работу.

Варвара. Наездница метлы

Марго Генер

Это мир. Наш мир. С компьютерами, автомобилями и умными гаджетами. Кофеварки знают, сколько сахара добавить в чашку, смартфоны помнят распорядок дня и количество калорий, съеденных за обедом. Мир живет в бешеном потоке информации, в нем нет места средневековым сказкам о магии, волшебных метлах и ведьмах в остроконечных шляпах. Стоп. Или есть?

Есть у меня нехорошая привычка - замыкаться в себе, если переживания по-настоящему серьёзные. Такие вещи "перетирать" с мамой или подружками я никогда не пыталась. Пока сама не осознаю, не приму и не смирюсь, просто не могу выплеснуть это всё в эфир.

Алета

Милена Завойчинская

Книга 1. (Продолжение не пишется) Попадают в другие миры по-разному. Москвичка Алета дала согласие отправиться туда добровольно, сопровождая домой темного эльфа, имевшего несчастье попасть на Землю. Но меньше всего она ожидала попасть в итоге не в эльфийский город, а в изолированную долину проклятого народа аэрлингов. Туда, где правят женщины, и откуда выбраться невозможно. Вот и нужно ей теперь отработать амулет переноса, самой сбежать, питомцев захватить. Да еще спасти своего эльфа и...

Я слишком привыкла жить в мире, в котором самая страшная и самая главная власть - это информация. От того, кто владеет этой самой информацией, в большинстве случаев зависело всё - благополучие, спокойствие, жизнь.

Алета

Милена Завойчинская

Книга 1. (Продолжение не пишется) Попадают в другие миры по-разному. Москвичка Алета дала согласие отправиться туда добровольно, сопровождая домой темного эльфа, имевшего несчастье попасть на Землю. Но меньше всего она ожидала попасть в итоге не в эльфийский город, а в изолированную долину проклятого народа аэрлингов. Туда, где правят женщины, и откуда выбраться невозможно. Вот и нужно ей теперь отработать амулет переноса, самой сбежать, питомцев захватить. Да еще спасти своего эльфа и...

Лучше уж хорошая дружба, чем плохая любовь.

Алета

Милена Завойчинская

Книга 1. (Продолжение не пишется) Попадают в другие миры по-разному. Москвичка Алета дала согласие отправиться туда добровольно, сопровождая домой темного эльфа, имевшего несчастье попасть на Землю. Но меньше всего она ожидала попасть в итоге не в эльфийский город, а в изолированную долину проклятого народа аэрлингов. Туда, где правят женщины, и откуда выбраться невозможно. Вот и нужно ей теперь отработать амулет переноса, самой сбежать, питомцев захватить. Да еще спасти своего эльфа и...

Лицо такое, словно целиком сожрал лимон, но делает вид, что понравилось.

Варвара. Наездница метлы

Марго Генер

Это мир. Наш мир. С компьютерами, автомобилями и умными гаджетами. Кофеварки знают, сколько сахара добавить в чашку, смартфоны помнят распорядок дня и количество калорий, съеденных за обедом. Мир живет в бешеном потоке информации, в нем нет места средневековым сказкам о магии, волшебных метлах и ведьмах в остроконечных шляпах. Стоп. Или есть?

– А говорили, этот лак выдерживает любую погоду, – пробормотала я. – Они просто на метлах не летали…

Варвара. Наездница метлы

Марго Генер

Это мир. Наш мир. С компьютерами, автомобилями и умными гаджетами. Кофеварки знают, сколько сахара добавить в чашку, смартфоны помнят распорядок дня и количество калорий, съеденных за обедом. Мир живет в бешеном потоке информации, в нем нет места средневековым сказкам о магии, волшебных метлах и ведьмах в остроконечных шляпах. Стоп. Или есть?

Если честно, никого сводить с ума я не собиралась, мне и своего сумасшествия выше крыши, и реакцией мужчин на свою красоту никогда не обольщалась, они столбенели день, от силы два, потом начинали удивляться, что вполне естественно, раз со мной вечно что-то происходило. Еще через два дня пытались учить меня жизни, через три контролировать каждый мой шаг, а через пять становились неврастениками, всякий раз вздрагивая, стоило мне дотронуться до какого-нибудь предмета. Панически боялись электропроводов и зеленели, когда я садилась за руль. А кому интересны мужчины-неврастеники? Мне-то они уж точно ни к чему.

Миллионерша желает познакомиться

Татьяна Полякова

Если бы провели чемпионат мира по невезению, то Маня Смородина заняла бы на нем далеко не последнее место. В один день у нее сломалась машина, украли паспорт и деньги, а вдобавок ее взяли заложницей при ограблении кафе. Грабители отпустили ее, но на этом злоключения Мани не кончились: теперь она натыкается на трупы то одноклассника, то сожителя своей мачехи, и, похоже, убийца все ближе подбирается к ней самой. Даже обаятельный Стас ничем не может помочь Мане. Впрочем, может: он предлагает ей...

Не надо путать личное с общественным, мои деньги – это мои деньги, а его – наши.

Миллионерша желает познакомиться

Татьяна Полякова

Если бы провели чемпионат мира по невезению, то Маня Смородина заняла бы на нем далеко не последнее место. В один день у нее сломалась машина, украли паспорт и деньги, а вдобавок ее взяли заложницей при ограблении кафе. Грабители отпустили ее, но на этом злоключения Мани не кончились: теперь она натыкается на трупы то одноклассника, то сожителя своей мачехи, и, похоже, убийца все ближе подбирается к ней самой. Даже обаятельный Стас ничем не может помочь Мане. Впрочем, может: он предлагает ей...

...две сломанных личности знают и видят друг друга без оберток.

Ты мой закат, ты мой рассвет

Айя Субботина

Каждая романтическая история начинается знакомством и заканчивается свадьбой: жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Все «настоящее» всегда остается за кадром, потому что у счастливой пары нет никаких проблем. Мы с Антоном познакомились на свадьбе… наших бывших. Мы поженились через пару недель, без признаний и искр в глазах. Все было просто: он хотел домашний уют, я хотела сильную спину, чтобы чувствовать себя в безопасности. Мы не любили друг друга. Мы нашли друг в друге комфорт...

— Это по-твоему елка? - Антон вопросительно смотрит на маленькое деревце, чуть выше колен, посаженое в простенький горшок. - Чем мы ее украсим? Двумя носовыми платками?

Ты мой закат, ты мой рассвет

Айя Субботина

Каждая романтическая история начинается знакомством и заканчивается свадьбой: жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Все «настоящее» всегда остается за кадром, потому что у счастливой пары нет никаких проблем. Мы с Антоном познакомились на свадьбе… наших бывших. Мы поженились через пару недель, без признаний и искр в глазах. Все было просто: он хотел домашний уют, я хотела сильную спину, чтобы чувствовать себя в безопасности. Мы не любили друг друга. Мы нашли друг в друге комфорт...