Секрет моего очарования подгоревшие омлеты и мэйн-кун…
Он — это постоянство, которое мне даже и не снилось.
Он — это стабильность, о которой мне не приходилось даже мечтать.
Он — моя самая несбыточная мечта.
Он — яд для меня и противоядие одновременно. Острая боль и затмевающее разум наслаждение.
Он ни в чем не виноват, но он — часть кошмара, от которого я буду бежать всю оставшуюся жизнь.
Кажется, если я буду бежать достаточно быстро, то смогу прибежать в счастливое безмятежное «до», где больше не будет вопросов: «Почему все происходит именно так?»
– По-моему, любая красивая женщина опасна. Такая сингулярность в подарочной упаковке, – сказал я. – Подойдёшь слишком близко – затянет так, что костей не соберёшь.
– А сингулярность – это, простите, что? – улыбнулась она.
– Чёрная дыра, – ответил я.
Казалось, стань я на шаг к ней ближе, и она выпрыгнула бы, лишь бы не позволить мне приблизиться.
Дикая, испуганная кошка. Которую я во что бы то ни стало должен приручить.
Все мужчины одинаковы. Им не нужны женские проблемы.
— Так, парни, подь сюды! В кружок встали. Имитируем мозговой штурм. Ваши варианты? Что сие может быть?
— Я пытаюсь представить себя на месте кота.
— Умирающего от голода кота?
— Да, мы ведь его не покормили!
— И как? Уже хочется нассать на кровать?
— Количество прожитых лет не всегда означает великие знания.
Как громко он кричал «я все знаю», «у меня врожденный дар и пятерка за ориентирование на незнакомой местности», «да я чо хошь найду».
Ага, нашел он, как же. Нашел словарный запас и вагон завышенного самомнения.
— Дело не в доверии.
— А в чем?
— Ты больше, тяжелее, сильнее и богаче меня, а вокруг акры безжизненного леса, откуда никто не придет на помощь. Дело совсем не в доверии, мистер Грант. Я и так полностью в вашей власти. А вы, как богатый и сильный мужчина, просто не знаете, что этот страх у женщин прошит на подсознательном уровне.
— Все хотят любви и ласки! Особенно дети.
— Человек одинок, пока сам этого хочет.
— Город — это не просто дома, улицы, парки. Город — это, прежде всего, люди. И это наш большой общий дом, за которым надо ухаживать.
Пять дней и никаких личных вопросов. Никаких поцелуев. Ни единого шанса сблизиться. Напоминает дикобраза с прижатыми к спине иглами. Все хорошо, пока ты не станешь на шаг ближе — иглы будут взведены, а после безжалостно выпущены. Нельзя нарушать дистанцию, нельзя нарушать правила.
Приняв, наконец, решение накрутившая себя девушка сварливо ответила домовёнку:
— Да не трону я его, пусть живёт. Только вот, друг мой верный, если супруг мне изменит с какой-нибудь… дамой, ты превратишь эту лахудру в крысу!
— Да что ты, хозяйка! Мы не можем причинять вред человеку!
— Запомни, Кузя! Женщина, покусившаяся на женатого мужчину, определённо — крыса! Ты просто вернёшь ей её истинный облик. Это не вред — это мой приказ! Усёк?
— Да, хозяйка! Многого я ещё не знаю, учиться и учиться!
Проявлять инициативу привилегия мужчины, всегда так было.
— Не понимаю твоего веселья, Лана! Я обсуждаю с тобой серьезные вещи!
— Конечно! Пушистую эрогенную зону мистера Гранта… Аха-ха-ха…
Мужчины любят женское внимание и заботу, даже если эта женщина — ворона.
— Ничего случайно не происходит, хозяйка! Всё не случайно!
— Звери — не люди, — задумчиво произнёс король. — Умеют быть благодарными.
— Хозяин должен защищать свой дом! Никто не может приходить и распоряжаться, как ему захочется! А лес твой дом! — посмотрела на лешего Тэйла. — Пришли хорошие люди за грибами, за ягодами — добро пожаловать! Плохие люди поставили капкан — пусть сами в него и попадут! Гони из своего дома плохих людей!
Брак с ней такая же полезная штука, как, например, сельдерей.
И такой же безвкусный. Но раньше меня это устраивало!
Дом не там, где ты проживаешь, дом там, где тебе хорошо!
Грант переворачивает меня на живот, вдавливая в кровать. И отвешивает мне звонкий хлопок по ягодице.
Плохо, мол, сыграно. Опять не верю. Чертов озабоченный Станиславский.