— Ума палата дороже злата, — сказала Полумна чуть нараспев.
— ...Если хочешь быть счастливой и богатой, храни золотое молчание, нечего своим драгоценным мнением разбрасываться.
Все-таки удивительная «вещь» — время: может практически останавливаться в мгновения смертельной опасности; мучительно растягиваться, когда не нужно, или, наоборот, ускоряться, не давая подольше насладиться возможно единственным в жизни счастливым моментом.
— ...Приличный человек никогда не возьмет чужое без спроса, он подождет, когда не у кого будет спрашивать!
— ...Играть по правилам нужно уметь, а уж выигрывать, соблюдая правила, может лишь истинный мастер.
— Знаешь, даже в самом ужасном дне есть кое-что хорошее... — подняла на неё взгляд Александра. — Что же? — недоверчиво спросила Анеля. — Он проходит навсегда.
Где ложь - там страх. Где страх - там жестокость и предательство.
Все мы, копатели прошлого, легко встречаемся с отмершими и воображаемыми ужасами, но теряемся, когда нас сталкивают с реальным кошмаром.
Ничего не зная, нельзя ни на что обижаться
Какой там воздух дальних странствий! Я похожа на маленькую девочку, которая тайком от родителей села в автобус, надеясь, что он привезет её в волшебную страну, а конечная остановка оказалась свалкой отходов, над которой даже чайки брезгуют летать...
Куда легче изображать хорошую жену, чем быть ею на самом деле.
Женщины в моем присутствии не занимают выигрышных поз и не вытирают второпях пальцами уголки губ от помады. На вечеринку со мной они идут, когда все аристократы, значащиеся в их записных книжках, сослались на уважительные причины.
Если вы его не найдете, то его найду я, и тогда не ваш суд судить его будет, а мой.
Для ребенка слезы матери – самый большой страх. Это я точно знаю. Мама не должна плакать, она не имеет на это права. Мама должна улыбаться, смеяться. Некоторые женщины убеждены, что они должны быть такими для мужа – здоровыми, красивыми, ласковыми, всегда в хорошем настроении. Вовсе нет. А вот для ребенка – обязаны.…
Но любовь нельзя контролировать, выдавать порциями. Она либо есть, либо нет.
Кто не умеет усмирять плоть и эмоции, априори слаб. Подвержен порокам, благодаря которым им можно управлять, поставить на колени, заставить прогнуться под более умного, хитрого, сильного…
Да поймите же вы, – сорвалась вконец, – я люблю его. Больше всего на свете люблю. Он для меня зажигает звезды…
Он вдруг почувствовал себя очень старым. Слишком старым, чтобы воспитывать семилетнего ребенка. И когда по утрам смотрелся в зеркало, видел там старика, хотя и выглядел моложе своих лет, и волосы еще не начали седеть, и морщин почти не было. Что же до его музыкальных и литературных вкусов, то в этих вопросах он…
Лич был просто мастером извинений, почетным членом общества «переверни все с ног на голову», обладателем значка «Сам дурак» и почетной красной ленты «он никогда не признает своих ошибок».
Обида творит с людьми страшные вещи, а уверенность в собственной правоте дарует ощущение вседозволенности.
Рез продолжал стоять у изголовья кровати и транслировать в пространство немой упрек.
Оптимизм предложил сбегать к памяти за адресочком семейного адвоката Хьюстонов. Пессимизм сказал, что не успеем. Здравый смысл предложил строить стратегию защиты уже сейчас, не откладывая это дело в долгий ящик. А опыт, сын ошибок трудных, так вообще воззвал к пофигизму.
«Говорят, надо узнать человека, прежде чем жениться, - ворчал отец, - господи, какая чушь! Если ты влюблен, то объективно судить о человеке невозможно, а если нет, то не нужно. А вот когда ты ничего не знаешь, но абсолютно уверен, это как раз то самое состояние!»
Ведь как говорила моя бабка, здоровое любопытство – это не порок, а повод для исследования и получения если не новых знаний, то, как минимум, дополнительной информации. А уж что это будет за информация и какие ты из нее сделаешь выводы, да как будешь использовать, это уже другой вопрос.
"Да чтоб вас всех! — шепотом выругалась я, глядя на яйцеклетку и сперматозоид, которые никак не сливались в вожделенную зиготу."
— Свяжите этих идиотов.
Вышеупомянутые идиоты повели себя как примерные герои. То есть как два придурка, которым природа недодала мозгов, но щедро отсыпала храбрости.