Цитаты
286090
– Итак, джентльмены? – произнес он таким сердечным тоном, который прямо противоположен духу гостеприимства. Преувеличенная любезность – то же самое, что предложение уйти.
«Эту историю отец Браун рассказал профессору Крейку, знаменитому криминалисту, в клубе после обеда, где их представили друг другу как людей, разделяющих невинный интерес к убийству и грабежу. Но, поскольку отец Браун постарался приуменьшить свою роль в ней, здесь она изложена более беспристрастно...»
– Судя по всему, он выживет. Поздравляю, Людвиг. Твоя ведьма знает свое дело, а в мире появился еще один оборотень. Вот только разве это жизнь? Быть оборотнем? – Дышать, мыслить, чувствовать? Думаю, что да. Это жизнь. У каждого из нас свои изъяны, но лучше существовать с ними, чем лежать в могиле.
Суровую зиму предвещают ледяные ветра с гор. Она придет с метелью и холодом, скрывая в снежной круговерти смерть. Где-то там, за вьюгой, мимо уснувших лесов, опустевших полей и заброшенных погостов, идет по ночным трактам темный кузнец. Никто не знает, кто он, как выглядит и чего хочет.
Людвиг ван Нормайенн со спутниками Проповедником и Пугалом спешат по его остывающему следу.
Любая жизнь стоит неприятностей. Особенно, если из-за тебя она может прерваться.
Там, где со злом не могут справиться князья и клирики, инквизиторы и колдуны, — на помощь зовут воспитанников Братства стражей. Людей с даром, способных видеть незримое и остановить тёмных сущностей.
Людвиг ван Нормайенн — один из них. Вольный охотник за порождениями тьмы, он путешествует из княжества в княжество, избавляя мир от злобных душ. Его ждёт работа везде, где происходят необъяснимые события, жестокий мор и странные, неожиданные смерти.
Деревенские жители действительно любят пересказывать правдивые или ложные слухи о своих соседях, но культура жителей пригородов такова, что они готовы верить всему, написанному в газетах, от греховности папы римского до мученической смерти короля Каннибальских островов, и в своем увлечении этими темами не ведают, что творится у них под носом.
«Эту историю отец Браун рассказал профессору Крейку, знаменитому криминалисту, в клубе после обеда, где их представили друг другу как людей, разделяющих невинный интерес к убийству и грабежу. Но, поскольку отец Браун постарался приуменьшить свою роль в ней, здесь она изложена более беспристрастно...»
– Считаете ли вы агиологию наукой?
– А что это такое? – резко бросил ученый.
– Это не изучение колдовства и не имеет ничего общего с сожжением ведьм на костре, – с улыбкой пояснил священник. – Это изучение житий святых, священных реликвий и тому подобных вещей. Видите ли, в раннем Средневековье попытались создать науку о добродетельных людях, но в наш век просвещенности и гуманизма все интересуются только наукой о дурных людях. Судя по известному опыту, любой человек может стать святым, но, полагаю, вы в своей науке тоже убедились, что кто угодно может стать убийцей.
«Эту историю отец Браун рассказал профессору Крейку, знаменитому криминалисту, в клубе после обеда, где их представили друг другу как людей, разделяющих невинный интерес к убийству и грабежу. Но, поскольку отец Браун постарался приуменьшить свою роль в ней, здесь она изложена более беспристрастно...»
– Боже мой! – воскликнул Фламбо. – Да ведь он смеется!
– Пошли отсюда, – сказал побледневший отец Браун. – Уйдем из этого дьявольского дома и вернемся в нашу честную шлюпку.
«Когда Фламбо брал месячный отпуск в своей конторе в Вестминстере, он проводил это время на парусной шлюпке, такой маленькой, что чаще всего ей пользовались как весельной лодкой. К тому же он предпочитал отдыхать в графствах восточной Англии, где среди крошечных речек шлюпка казалась волшебным корабликом, скользившим по суше через луга и поля. В суденышке могли с удобством расположиться два человека; оставалось место лишь для самых необходимых вещей, и Фламбо брал то, что считал необходимым по...
Князь положил на стол белый цилиндр и желтые перчатки и сердечно протянул руку своему гостю.
– Рад видеть вас у себя, мистер Фламбо, – сказал он. – Мне хорошо известна ваша репутация, если такое замечание не покоробит вас.
– Нисколько, – со смехом ответил Фламбо. – Я не отличаюсь большой чувствительностью, и лишь очень немногие репутации приобретаются незапятнанной добродетельностью.
«Когда Фламбо брал месячный отпуск в своей конторе в Вестминстере, он проводил это время на парусной шлюпке, такой маленькой, что чаще всего ей пользовались как весельной лодкой. К тому же он предпочитал отдыхать в графствах восточной Англии, где среди крошечных речек шлюпка казалась волшебным корабликом, скользившим по суше через луга и поля. В суденышке могли с удобством расположиться два человека; оставалось место лишь для самых необходимых вещей, и Фламбо брал то, что считал необходимым по...
– Авторы средневековых баллад знали о колдовстве гораздо больше, чем вы, – ответил священник. – В зачарованной стране происходят не только приятные вещи.
– Вздор! – фыркнул Фламбо. – Под такой невинной луной могут случаться только приятные неожиданности. Я предлагаю сразу же плыть дальше, а там посмотрим, что будет. Мы можем умереть и сгнить в могиле, прежде чем снова увидим такую луну и в таком месте.
– Ладно, – сказал отец Браун. – Я и не говорил, что плохо входить в заколдованное царство. Я только говорил, что это всегда бывает опасно.
«Когда Фламбо брал месячный отпуск в своей конторе в Вестминстере, он проводил это время на парусной шлюпке, такой маленькой, что чаще всего ей пользовались как весельной лодкой. К тому же он предпочитал отдыхать в графствах восточной Англии, где среди крошечных речек шлюпка казалась волшебным корабликом, скользившим по суше через луга и поля. В суденышке могли с удобством расположиться два человека; оставалось место лишь для самых необходимых вещей, и Фламбо брал то, что считал необходимым по...
-Как там говорил мастер Галли, учивший его владеть кнутом ? "Покажите им кровь . Немного, совсем чуть -чуть . Много крови хуже, чем совсем без неё. Когда крови много ,на её теряются чувства. Дайте той , кто служит вам палитрой для рисунка , двигаться свободно , но следите чтобы кнут ложился туда, куда велите вы, а не наугад на бьющееся в путах тело. Если нужно,прекратитесь, подойдите, приласкайте....
Дайте понять вашей хрупкой драгоценности , что вы рядом, что между вами не только боль, но и удовольствие . Удовольствие,разделенное на двоих...
Лучшая студентка курса Маред Уинни мечтает стать первой женщиной – королевским юристом, но безденежье толкает ее на преступление, а затем – в руки скучающего аристократа. Казалось, Маред удалось вырваться, но ее находят и делают сразу два непристойных предложения. Принять одно и заработать на мечту, став наложницей порочного лорда? Или принять второе – и отомстить негодяю? А может, все сразу? Но стоит ли бедной студентке ввязываться в игры больших людей, где ее жизнь – разменная монета за чужую...
— Что с начальником? — спросила ее Вика, изящно опускаясь рядом.
— Встреча с бывшей.
— Я — его бывшая!
— Вы новая бывшая. А это старая бывшая...
Бытовая лав-стори. Босс — отец-одиночка и беременная супер-няня. Цивил и фикрайтер. Никаких интриг, вот-это-поворотов и драм. Я бы назвала это историей в жанре «комфорт».
— Если отец меня чему-либо в этой жизни и научил, так это тому, что невозможно добиться чьей-то любви, силой принуждая его к этому.
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
— И вообще, я принц, что хочу, то и делаю.
— Дурак ты, а не принц, — вздохнула я, ускорив шаг, чтобы догнать Листа. Разговаривать с этим шутом бесполезно.
— Одно другому не мешает, — насмешливо прилетело мне вслед.
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
Мыслей в голове было, как головастиков в пруду по весне, и все маленькие, черненькие, отчаянно ускользающие, стоит только попытаться их отловить.
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
Вот поэтому я ненавижу плакать! Все вокруг начинают тебя жалеть. А раз тебя жалеют, значит, все действительно плохо, катастрофично и ужасно, и в итоге остановить слезы становится просто невозможно.
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
Демократия, конечно, на всякие чудеса способна, - но умения управлять что кораблем, что государством она никому не дает.
История о закопанных на далёком острове сокровищах пирата Флинта знакома всем: кто не читал знаменитый роман Роберта Льюиса Стивенсона, тот хотя бы видел одну из многочисленных экранизаций… Все сопереживали героям в их приключениях, и с замиранием сердца следили за отчаянными схватками, и радовались, когда честь и мужество одержали верх над низостью и предательством, и… И ошибались. Потому что все приключения на Острове Сокровищ происходили СОВСЕМ ИНАЧЕ, чем в истории, рассказанной Джимом...
— Вы только недавно говорили, что я сильный! — оскорбился Шарль.
— Сильный инор и сильный маг — не одно и то же, — снисходительно пояснил призрак. — Сильный маг что сделает, когда на него из кустов неожиданно кто-то свалится? В первую очередь выставит щит. А вы руки расставили — нападай не хочу. И чему вас только учат?
— Что плохого может вывалиться из монастыря?
— А что хорошего? — заинтересовался призрак. — Вот скажите, чего хорошего может отсюда вывалиться?
— Откуда мне знать? Я здесь не так долго. Пока на меня только леди свалилась.
«Гори оно все синим пламенем. Или красным. Или зеленым», — решила Николь, когда не удалось убедить родственников отложить свадьбу. Если выбор только между браком и постригом, то это не выбор вовсе, а значит, нужно сбежать и найти свой путь в жизни, не включающий ни женихов, ни монастыри.
— Леди, а вы знаете, что ни один маг не согласится снимать блок бесплатно?
— Мне есть чем заплатить, — гордо сказала я, прикладывая руку к груди. Почти тут же подумала, что зря показываю у себя наличие ценностей, но руку убирать не стала, так надежней. — Не волнуйтесь.
— Я и не волнуюсь. Но такую плату ни один солидный маг не примет. Зачем им неприятности? Они предпочитают звонкую монету.
— Где я вам в такое время найду звонкую монету? Все приличные места уже закрылись.
— У неприличных как раз работа в разгаре, — довольно заинтересованно намекнул он на что-то, понятное только ему.
— А в неприличных слишком мало дадут. И потом, вдруг я захочу потом выкупить назад?
— Что выкупить?
— То, что продам, разумеется.
— Боюсь, то, что вы продадите в неприличных местах, назад уже не выкупите. Вы бы не торопились, подумали.
— Это зависит от суммы, которую я готова потратить на выкуп.
«Гори оно все синим пламенем. Или красным. Или зеленым», — решила Николь, когда не удалось убедить родственников отложить свадьбу. Если выбор только между браком и постригом, то это не выбор вовсе, а значит, нужно сбежать и найти свой путь в жизни, не включающий ни женихов, ни монастыри.
— И не стыдно леди обманывать? Она к вам со всем доверием, а вы ее по самым грязным местам протащили.
— Там чистых нет. Никто почему-то не убирает, — ехидно ответил призрак. — И вообще, инор, шли бы вы отсюда, пока я окончательно из себя не вышел.
— Вы уже давно из себя вышли. Так давно, что даже не помните, из кого выходили.
«Гори оно все синим пламенем. Или красным. Или зеленым», — решила Николь, когда не удалось убедить родственников отложить свадьбу. Если выбор только между браком и постригом, то это не выбор вовсе, а значит, нужно сбежать и найти свой путь в жизни, не включающий ни женихов, ни монастыри.
— Предлагаю думать, прежде чем делать, и спрашивать совета у умудренных опытом и годами.
— Года опытом не всегда умудряют, — завредничала я.
«Гори оно все синим пламенем. Или красным. Или зеленым», — решила Николь, когда не удалось убедить родственников отложить свадьбу. Если выбор только между браком и постригом, то это не выбор вовсе, а значит, нужно сбежать и найти свой путь в жизни, не включающий ни женихов, ни монастыри.
Они вышли,а я машинально поднесла к губам по-прежнему пустую кофейную чашку и вдруг поняла,что сижу с оттопыренной от булки щекой.
В ночь, когда умер глава дома Вишневских, его дочь, единственная наследница огромного состояния, исчезла. Ее считали погибшей, но Анна вернулась, да еще и с женихом, красавцем Владиславом Горским. О наследнице снова пишут газетные листы и судачат сплетницы. Однако никто не догадывается, что скрывается за возвращением Анны. Никто и не подозревает, что она умеет видеть чужие воспоминания, при этом почти не осталось своих. Анна надеется, что необычный талант поможет ей разобраться в прошлом,...
Вошёл принц Эдмонд при полном параде,то есть с лампасами,в мундире и пятью медалями на груди,оповещавшими,что их владелец принёс королевству неоценимую помощь.Войн Алмерия уже лет двести не вела,и вообще была на редкость миролюбивой,так что,похоже,медали принцу вручили просто за то,что он родился и дожил до своих лет.
В ночь, когда умер глава дома Вишневских, его дочь, единственная наследница огромного состояния, исчезла. Ее считали погибшей, но Анна вернулась, да еще и с женихом, красавцем Владиславом Горским. О наследнице снова пишут газетные листы и судачат сплетницы. Однако никто не догадывается, что скрывается за возвращением Анны. Никто и не подозревает, что она умеет видеть чужие воспоминания, при этом почти не осталось своих. Анна надеется, что необычный талант поможет ей разобраться в прошлом,...
Когда я слышал, как в «Сильве», в кульминации интриги, выходил Эдвин и произносил: «Сильва в Ареску не поедет» – я не мог, в силу того что учился очень плохо, понять, где этот город Ареска находится и куда она, сука, не поедет. И только к концу жизни я выяснил, что Вареску – это ее фамилия, а не адрес ее эмиграции.
Я хочу, чтобы меня запомнили тем, кем я был, и настолько, насколько заслужил. (Александр Ширвиндт)
[i]Внимание! Содержит ненормативную лексику![/i]
... без лозунгов скучно и бесперспективно. Надо вешать новые. К примеру, я повесил бы: «Сохраняйте нас – нас осталось немного, берегите меня – меня осталось мало».
Я хочу, чтобы меня запомнили тем, кем я был, и настолько, насколько заслужил. (Александр Ширвиндт)
[i]Внимание! Содержит ненормативную лексику![/i]
Однажды журналисты спросили, какой у меня самый нелюбимый вопрос. Ответил, что самый нелюбимый: «Как вы относитесь к сегодняшней жизни?» Потому что я к ней уже не отношусь. Я отношусь ко вчерашней и позавчерашней жизни.
Я хочу, чтобы меня запомнили тем, кем я был, и настолько, насколько заслужил. (Александр Ширвиндт)
[i]Внимание! Содержит ненормативную лексику![/i]
У внуков я учусь цельности, а у правнуков – молодости.
Я хочу, чтобы меня запомнили тем, кем я был, и настолько, насколько заслужил. (Александр Ширвиндт)
[i]Внимание! Содержит ненормативную лексику![/i]