Он повернул ко мне голову — и его взгляд ясно дал понять, что сейчас не стоит затевать споры по этому поводу. Наверное, и правда. Пока что мне придётся состроить вид счастливой невесты. А укокошить герцога я могу и позже. Он же мой жених, в конце-то концов, а значит, далеко не сбежит.
— Если у вас есть связи в следственных органах, это было бы очень кстати.
Самой страшно подумать, какие у меня связи есть. И какого размера те следственные органы.
— Я чуть не тронулся умом. Думал, ты и правда умираешь!
“Нет… В какой-то миг я тоже так думал. Было больно!”
— Мне тоже было больно, когда ты цапнул меня за зад!
Тихо щёлкнул механизм фиксирующего артефакта. Стыдно спросить, где Ренельд его хранил. Ведь он, посчитай, в одних только штанах. Воображение сразу подкинуло мне один из вариантов — и обмахивание шляпкой вовсе перестало помогать.
— Обычно, когда я говорю, что не собираюсь вести с вами праздные разговоры, то рассчитываю, что меня услышат.
— Я вас услышал, — проговорил Ренельд, глядя вперёд. И вдруг сунул руку за пазуху. Вы сказали, что будете разговаривать со мной только после извещения с приказом явиться на допрос. Вот вам извещение. По всей форме.
тщеславие оказалось сильнее влюблённости, о которой он рассыпался трелями ещё несколько минут назад.
Мужчины...
Но, кажется, ещё одно влюблённое существо вовсе не собиралось оставлять меня в покое. Лабьет мгновенно поднял свой шерстистый зад с места и исполненной достоинства рысцой побежал следом.
Вот же кавалер четырёхлапый!
На лице вдовушки во всей красе проявилось это опасное выражение: острого интереса и подозрительности. Словно она пыталась уличить супруга в измене и вдруг нащупала верную дорожку. В таком состоянии доводы благоразумия отступают под натиском жажды выведать всё немедленно. Желательно, в подробностях.
Ведь он въедливый, словно заклинание для чистки ночных горшков, этот месье дознаватель! С ним нужно быть готовой ко всему.
Языком трепать — не землю копать
Берём с собой Тибера, — предложил шинакорн. — Иначе я буду опасаться за твою честь. Если она на тебя нападёт, мне придётся её сожрать. А я уже сыт”.
Если она повяжет мне на хвост ленточку, я тебе этого никогда не прощу!
Это “ж-ж-ж” неспроста, как говорил ещё в Санктуре мастер Абэилль, когда ошибочно призвал демоническую тварь, сильно смахивающую на огромную пчелу.
Тьма не страшна сама по себе. Мы все носим её в той или иной степени. Но во всём должен быть баланс, — улыбнулась мадам Корби. — Свет выжигает, если его слишком много.
чего я не помню, то не обязательно случилось.
Таких мужчин почти порядочной вдове вообще лучше обходить стороной. Особенно если в сумочке лежит флакон с любовно приготовленным, но от этого не менее запрещённым зельем.
Мало найти ключ, надо ещё и подумать.
– Я всего лишь образ из твоего сознания, самое сильное воспоминание о дорогом тебе человеке. Не материя – идея.
Всё вокруг реально на сто процентов, и я в том числе.
– Ты же сказала…
– Я сказала, что я нематериальна. Идея – такая же реальность, как и материя.
43. Для большого класса случаев хотя и не для всех, где употребляется слово "значение", можно дать следующее его определение: значение слова это его употребление в языке. А значение имени иногда объясняют, указывая на его носителя.
Мужчины, какими же они порой могут быть утомительными!
Жизнь – это переход из одной формы в другую. Жизнь этого мира есть материал для новой формы.
Лев Николаевич Толстой
Дарий намеревался тщательно проинструктировать Лану, как следует вести себя за столом.
— Сидеть, улыбаться, кивать, как китайский болванчик, — выслушав его, хмыкнула Лана. — Никакого разнообразия в этикете. У вас жены вообще разговаривать умеют? Или служат исключительно приятным дополнением к мужчинам?
— Сам виноват, — отрезала Света в ответ на его многочисленные претензии. — Нечего было морочить девчонке голову. Знаю я вас, мужиков. Кобели через одного.
— Что ж там за мир, в котором ты выросла, — скривился Шерон. — Где ты нахваталась таких замашек и словечек?
— Ко мне лучше по-простому, все же будущие родственники, Лана. К вам?
— Алиенна, — тихо пискнула невеста.
— Ах, Алиенна, брак — это такая скукота! Сидишь себе в комнате, занимаешь руки вышивкой, постоянно беременеешь. Ни на россе поскакать, ни магию применить, ни цветы в лесу понюхать, — картинно закатила глаза Света.
Чувствовал Дарий себя уже лучше. Жену прибить практически не хотелось. Тело еще помнило полет и небо, а потому походка была немного расхлябанной, как у изрядно выпившего дракона.
— Пить меньше надо, — сообщило пространство голосом любимой супруги, едва Дарий вошел во дворец, — тогда и шататься не будешь.
Рядом предупреждающе зашипели сатры, и Дарию пришлось сдержать рвавшееся с губ нелестное определение.
— Уйди, женщина, — отмахнулся он, — я трезвый и хочу побыть в одиночестве.
Он только хмыкнул. Упорная.
— Дай мне разрешение, — вспомнил он о важном вопросе.
— На что?
— На возможность заводить любовниц, — как само собой разумеющееся, объяснил он. — Магии нужны твои слова, чтобы…
— Чтобы что? Ты мог наставлять мне рога? — непонятно из-за чего завелась она. — Магии? Разрешение? Ну, хорошо. Разрешение не даю. И не дам. Никогда.