Гнев толпы бессмысленен, порой неоправдан и излишне жесток, но никогда не возникает там, где люди довольны своей жизнью и чувствуют себя в безопасности.
«Это была катастрофа. Я так и не смог войти в режим и практически не помнил, что говорил. Правда, со слов знакомых слушателей, я узнал кое-что интересное. Оказывается, никто и не заметил ничего необычного! Драма произошла у меня в голове»
Об этом бое не сложили ни славных песен, ни баллад. В нем не было места ни героическим деяниям, ни подвигам. Лишь изматывающее, упорное противостояние, боль, смерть. Обе стороны вцепились друг в друга, силясь вырвать у противника больший кусок, вгрызаясь в истоптанную землю мечами, копьями, когтями, зубами. Трава под ногами окрасилась в красный и стала скользкой, нельзя было и шагу ступить, чтобы не наткнуться на оброненный меч, сломанную стрелу, сбитый щит или чье-то бездыханное тело.
Хорошо быть принцем с репутацией идиота. Чудить можно сколько хочешь!
Неосторожные молитвы - причина многих проблем.
Почему я не могу просто вытащить эту проклятую любовь из сердца, как занозу — и излечиться?
Королева восторгалась: «Как Ичи возмужал!»
Да. Обзавёлся женщиной в своём теле и резко возмужал… Бывает.
- Неужели за столько веков не нашлось ни одной женщины, которая смогла бы полюбить вас, и которую полюбили бы вы?
- Сударыня, мы с вами мало знакомы для таких личных вопросов, - укоризненно заметил он.
- Надеюсь, вы не собираетесь питать ко мне нежных чувств, - сухо осведомился он. Хельга подняла голову и ответила ему долгим задумчивым взглядом.
- Вы знаете, я со своим мужем не всегда могла общий язык найти, а ему всего-то пятьдесят было.... Я полагаю, с нежными чувствами у нас будут трудности.
Он с удовольствием захохотал, откидывая голову назад.
- Это единственная причина?
- Это единственная причина, которую я могу на данный момент четко сформулировать, - к ней снова вернулась неподвижность статуи.
- У меня нет шанса?
- Нууууу.... Если только маленький....
- Я использую его на полную катушку, - заверил Игорь. - Скажи, только, как.
- Ну, не знаю, - капризно протянула Рада, уже дурачась.
- Ну, как придумаешь - скажешь, - решил Игорь, и залез к ней в одеяло. - А я пока буду действовать по обстоятельствам, - он осторожно обнял горячее тело.
- Ты шо задумал, маньячина? - заволновалась Рада.
- Ты думай, думай, не отвлекайся, - он пробежался пальцами по ребрам.
- Вы - идеальный мужчина, - искренне сказала Рада и подкурила сигарету. Идеальный мужчина с интересом на нее смотрел.
- Обоснуй, - предложил он, и тоже достал сигареты.
- До дома довезли.
- Довез.
- Удар на себя приняли.
- Принял.
- Съели, что дали.
- Подчистую.
- Варенье похвалили.
- Похвалил.
Сила и уверенность, читающаяся в каждом жесте и движении гораздо привлекательнее синих глаз и гладкой как шелк кожи. И притягательнее. Эта сила и уверенность убеждают лучше всяких слов в защищенности и безопасности - что бы ни было.
- Твоя милая, - передразнила она, кидая шарф на кресло. - Ведьма в четвертом поколении. И такие вещи как кровное родство чувствует не хуже, чем кое-кто - ложь.
- Она сказала мне, что они не от меня.
- Наверное, хотела сделать тебе больно, - Агата пожала плечами. - Или сама не знала точно.
- Ты так просто об этом говоришь, милая, - он на миг зажмурился и перевел дыхание. - И переворачиваешь весь мой мир с ног на голову.
- Ты же перевернул мой мир, - шепнула она, гася светильник. - И я это пережила.
Он вполне мог сойти за обычного человека, правда, весьма привлекательного мужчину лет так сорока. Орлиный профиль, узкое лицо с ярко-синими глазами, грива пепельных волос, сдерживаемая узким темным обручем и худощавое тело, упакованное в нечто бесформенное и длинное.
Единственное, что подпортило впечатление: козлиные копыта.
Ну да у всех есть недостатки...
- Леди, - Берн встал и склонил голову. - Вы решили осчастливить нас своим присутствием?
- Решила. Вы как, осчастливились?
- Ты дочь врага. - Он подошел к ней вплотную. - Ты сестра врага. - Он отвел волосы с ее лица. - Ты жена врага.
У нее расширились зрачки так, что чернота поглотила бархатисто-серый цвет.
- Это все ничего, - улыбнулся он почти ласково, привлекая ее к себе. - Ты мне только тем и дорога.
— Напомни, пожалуйста, — попросил я, натягивая боксеры, на тыльной стороне которых обкуренные крокодилы играли в карты, — когда я тебе что-то обещал?
Кстати, если с девушкой все хорошо, труселя эти кажутся очень даже прикольными. Но как только становится плохо, чувствуешь себя в них полным дебилом.
- Чего залез, говорю?
- Ознакомить тебя с указом Его Величества. - Честно ответил он.
- Так ознакомь и проваливай.
- А ты тут будешь стоять? - уточнил Лайл, запуская руку за пазуху.
- Не твое собачье дело, - ласково ответила она.
- Ух ты, а я-то думал, ты леди!
- Ух ты, так ты думать умеешь, - бледные до синевы губы презрительно искривились. - Вот радость-то какая.
В потолке открылся люк? Не пугайся, это глюк.
Глюки-то откуда? Я за рулем никогда не пил и не курил ничего нелегального. Да и жары особой не было, чтобы перегреться, лето выдалось так себе, бледненькое.
Я поморгал, но лапа не исчезла. Более того, к ней добавилась и вторая. Мохнатая, с когтями. А потом высунулась морда – бело-серая, с черной маской Зорро, из-под которой смотрели два глаза, таких несчастных, что по спине побежали мурашки.
Енот, - догадался Штирлиц.
- Девушка, он у вас не выживет, - сказала я озабоченно. – Давайте я его у вас заберу, может, смогу выходить.
- Ну, я не знаю… - задумалась она. – Конечно, люди спрашивают, что с ним, боятся, что заразный…
- Пять тысяч, - предложила я с таким видом, как будто делаю великое одолжение.
На самом деле щенок енота в питомнике стоил в пять-шесть раз дороже. А этому еноту, судя по всему, было года два, не меньше.
Сквозь сон я слышал шорохи, скрежет и под конец грохот. Но так не хотелось вставать. Подумал, что если бы чертов енот как-то себе навредил, он бы уже орал. А если не орет – значит, норм. Или наоборот, и тогда я вряд ли чем-то смогу помочь. Когда ты одной ногой во сне, такое построение кажется очень даже логичным.
Что я увидел утром… Если честно, мне хотелось его убить. Причем с особой жестокостью. Но он сидел посреди разгрома столбиком, прижав к груди лапы, с таким видом, что дал сто очков вперед старшему маминому коту. Тот был редкий пакостник и при том гениальный актер. Известный интернет-мем «мамой клянусь, тапки сами обосрались» - это про него.
Весь Тошкин вид говорил: «Милый, хороший, не поверишь, не представляю, что произошло. Проснулся – а тут все это. Хотел прибрать, чтобы ты не расстраивался, но не успел».
Я представлял ее себе совершенно другой. По голосу – низкому, грудному, бархатному. Показалось, что это должна быть женщина за тридцать. Такая… femme fatale. Нарисовал себе образ и даже немножко в него влюбился. И почувствовал себя рядом с ней – придуманной! – неопытным мальчиком.
Высокая, очень худая, коротко стриженная брюнетка. Макияж в стиле «инферно»: густо подведенные черным глаза и ярко-красная помада. Черная одежда в обтяжку - гибкая, нервная пантера. Длинная сигарета в таких же длинных тонких пальцах, бокал коньяка в другой руке. А уж в постели… «огонь и яд», как говорил один мой приятель, но получалось «агония». Хотя толстый енот с этим обликом плохо монтировался. Такой фемине, скорее, подошел бы какой-нибудь злобный горностай.
... у меня сердце болит и вообще, я не хочу жениться, я учиться хочу — правда, не дадите ли своему принцу-склеротику наставника?
На лицах дам исчезало презрение, и проявлялся страх. Ну и пусть! Боятся – это привычно. Презрение тоже привычно, но мне меньше нравится его терпеть.
... секрет успешной семейной жизни - уметь на десять секунд прикусить язычок, когда очень хочется устроить скандал.