Я всегда думаю о вас! «Тефаль»
- Запомни разницу, ученица: черную работу можно поручить и рабу. Даже лучше. Но никогда не иди на важное дело, а тем паче в бой с тем, кому не можешь доверять.
— Неужели ему действительно пять тысяч лет? Выглядит так, будто умер всего месяц назад!
Каждый ответственен за свою жизнь. Если где-то что-то пошло не так, виноват всегда ты сам.
Если бы все планы сбывались, то миром бы правили безумцы.
«Я бы добавила сахара, соли, немного сладкого перчика и чуточку укропа. А потом вылила бы все это на хрен!».
— А то каждая ящерица под камнем – дракон.
Меня упорно тащили за плащ обратно. Навстречу кольцам, свадебному платью и торту. А я сопротивлялась изо всех сил, намекая, что кольца не ношу, белое платье и торт меня полнят!
Я что-то в последнее время страх потеряла. Спешу на тот свет, словно меня там ждут любимые родственники.
Мечта заняться географическими открытиями заложена в каждом мужчине. При виде женских полушарий в каждом мужчине просыпается великий исследователь и картограф.
Всеволод Серебров пребывал в благодушном настроении аллигатора, только что отобедавшего антилопой.
— Вы совершенно беспардонный призрак! Неужели смерть вас ничему не научила?
— О, как раз наоборот: научила, что надо было оттягиваться при жизни.
Лететь наверх немногим приятнее, чем вниз. Во втором случае хотя бы знаешь, что тебя ждет.
В мыслях голос звучал угрожающе. Вслух получилось истерично и визгливо.
— Как спалось, принцесса?
— Как младенцу: просыпалась каждый час и ревела.
Глупость — это повторение одних и тех же действий с ожиданием разного результата.
Люди сторонятся инакомыслия, обходят тех, кто живет по своим правилам, они не хотят меняться. Люди хотят менять. Менять вокруг себя. а не в себе. В итоге не меняется ничего.
Не стоит унывать, когда вам на голову градом сыплются мелкие неприятности. Значит, жизнь разменяла на них какую-то одну большую беду…
— Я не человек. — Покачала она головой. — Я могу быть
жестокой, кровожадной, холодной….
— Человечной, мягкой и доброй. — Перебила я ее. — Мы сами определяем, кем быть.
Кажется к лету я приползу с языком на плече.И все два месяца каникул я буду лежать,причём неважно где:в школе,в доме Кеймана,в съёмной комнате с тараканами и трактиром на первом этаже.Просто буду лежать и чувствовать,как болит мозг.
— Просто... легче верить в вещи, верить в людей, когда читаешь о них в книгах. Пока они вымышленные, намного безопаснее. Pеальные же... Я до сих пор не знаю, как с ними справляться.
— Принесите коньяк. Тот самый, для особых случаев! — приказала она лакею. Рудольф усмехнулся:
— Раньше вы говорили, что не стоит тратить на меня столь драгоценный напиток!
— Раньше, мой мальчик, вы не были императором! — отрезала хозяйка дома. Он расхохотался:
— Еще чуть— чуть, и я решу, что быть венценосной особой не так уж и плохо!
— Должен же был кто— то подсластить пилюлю! — баронесса подмигнула
— Почему вы бросили её? — не сдержалась Амалия. Мужчина задумчиво посмотрел на стоявшую перед ним девушку.
— Наверное, потому, что она никогда не указывала мне на мои недостатки, как это делаете вы, — отшутился он.
— Можно подумать, вас это радует, — пробурчала Амалия. Рудольф кивнул:
— Конечно, только так я могу совершенствоваться!
— И почему я слышу насмешку? — нахмурилась девушка.
— Потому что вы её ждете? — услужливо подсказал император
— Только не говорите, что женитесь на мне из-за милосердия! — вскинулась девушка.
— Нет. Вы умны, образованы, прекрасно воспитаны, обладаете приятными манерами и… — он позволил себе усмехнуться, — Ваше благородное происхождение не вызывает сомнений. Лучший выбор и представить себе сложно.
Амалия опустила голову, не желая признаваться самой себе, что ей приятно было слышать эти слова.
— Вас послушать, так я — одно ходячее достоинство, — съязвила она, чтобы хоть как— то скрыть неловкость.
— Не совсем. Но даже язвительность вам к лицу, к тому же она заставляет меня не терять с вами бдительность!
— Вижу, выбор сделан? — баронесса лукаво посмотрела на Амалию, — Все— таки вы предпочтете свадьбу и корону, вдобавок получив в мужья одного из самых завидных женихов империи?
Амалия подала плечами:
— От этого брака зависит судьба моей страны. Думаю, в данном случае мои желания не играют роли.
— Тогда послушайтесь моего совета и полюбите Рудольфа!
— Вы полагаете, это так просто?
— Нет, если ваше сердце занято кем— то другим, — баронесса пристально всмотрелась в лицо сидящей передней девушки, — Нет, вы не влюблены… это упрощает задачу.