Собственное благополучие — пустяк, когда на другой чаше весов лежит чье-то дыхание.
— Выходи замуж, — вдруг огорошил дед.
— Когда? — вырвалось у меня, хотя стоило бы спросить «зачем».
— Осенью. — Парнас резанул меня серьезным, холодным взглядом.
Я тут мир вообще-то собралась захватить, на кой мне сдался муж? Начнет мешаться под ногами, у меня сдадут нервы, я его прокляну на смерть, а потом придется воскрешать, чтобы никто не догадался. В общем, супруг мне решительно был не нужен ни в каком виде: ни в живом, ни тем более в мертвом. Столько возни!
Из всего, что произошло со мной в последнее время, я твердо усвоила одно: не существует такой штуки, как величайшая ошибка в жизни. Невозможно разрушить жизнь. Потому что, как выяснилось, жизнь - материя весьма упругая.
Не корите себя за то, что не знаете ответов на все вопросы. Мы далеко не всегда знаем, кто мы такие. Вам не нужна большая картинка, не нужна великая цель.Порой вполне достаточно знать, что будешь делать через пару минут.
Ошибка не является ошибкой до тех пор, пока не появится возможность ее исправить.
Нельзя заранее просчитать чужие ошибки. Нельзя заставить человека что-то забыть, нельзя убедить его сесть в лужу.
Готовка - это не записи. Это вкус. Запах. Умение чувствовать пищу.
Людей, которые устраивают экскурсии по своим домам, следует категорически избегать. Сама мысль о том, чтобы плестись из комнаты в комнату, мучительно подбирая восторженные эпитеты, была непереносима.
– Трудоголики! – Она выхватывает компьютер из моей руки. – Вы не умеете расслабляться, не умеете и не хотите. Почта может подождать! Любая работа может подождать!
– Я не трудоголик, – обиженно возражаю я. – Я юрист. Это совсем другое дело.
Помнится, та девица в магазине говорила что-то насчет кругов под глазами...
Вся проблема в том, что если этих кругов не будет, меня, вероятнее всего , уволят - как не оправдавшую ожиданий.
- Зачем пылесосу мешки? - озадаченно проговорила я. - Она что, собирается его куда-то везти?
Болели все мышцы, включая даже те, о существовании которых я до сих пор и не подозревала.
Мне было видно, как Триш строит загадочную физиономию Эдди – во всяком случае, она явно считала выражение своего лица загадочным.
— У меня принцип никого не проклинать во время еды.
— Серьезно?
— Но ещё я верю в гибкость принципов, — добавила я и попыталась прикоснуться к нему пальцем с дымящимся на самом кончике заклятием онемения.
— Я гадала на картах, — пришлось сочинять на ходу, но у меня не возникало проблем с экспромтом. — Спрашивала, как лучше поступить: испортить тебе жизнь сейчас или все-таки выйти замуж, а потом начать портить с полным правом.
— Что они посоветовали? — не скрывая улыбки, спросил он.
— Не откладывать на завтра то, что можно проклясть сегодня.
К деду я с собой прихватила деревянную шкатулку с лакричной карамелью, которую варили в городке возле замка Деймран. Пресветлый Парнас, один из самых влиятельных магов королевства, испытывал необъяснимую слабость к этим несъедобным, даже на мой непритязательный вкус, конфетам. Последние семь лет в каждом письме просил выслать по пригоршне. И ни разу не прислал на них денег. Старый скупердяй!
— Нравится кошмарить народ? — проворчал в спину Калеб.
— Предлагаешь притворяться слепой и глухонемой? — бросила через плечо недовольный взгляд.
— У тебя на лице написано, что ты готова меня проклясть.
— Не переживай, у меня есть принцип никого не проклинать по воскресеньям, — уверила я.
— Сегодня четверг, — напомнил он.
— Не свезло.
Поселили меня в гостевую башню. Никто не рассчитывал занять — ладно, не лучшую — хотя бы прежнюю комнату, но непрозрачный намек, чтобы я не задерживалась в замке, поднял настроение. Всегда приятно представить, как вытянутся физиономии у родственников от понимания, что жить по священному правилу четырех «Н» больше не удастся. Правило это гласило: никогда, ни при каких обстоятельствах не вспоминайте о незаконнорожденной Эннари.
Как у любого темного мага, у меня имелись собственные принципы.
Не одеваться вызывающе. Один мой друг — мой единственный друг — Холт Реграм сказал, что самая пугающая ведьма та, в которой с первого взгляда не распознаешь ведьму. С тех пор единственное, что я себе позволяла из кричащего — карминовые губы и высокие каблуки. Отсюда ещё один принцип: гибкость принципов. И последнее: не верить в приметы светлых чародеев.
Если из всех детей Истван только у нагулянной внучки великого светлого мага Парнаса пока ещё не пробудился дар, то пиши пропало! В нашем замке, как на петушиных боях, выживал сильнейший. Я была самая слабая…
И приблудная.
Запах власти пополз по всей столице, и каждому хотелось всласть надышаться им.
Любой неправый поступок, даже свершенный ради правого дела, несет в себе проклятие.
Он король — а править не умеет; он человек — и не умеет жить; он женат — и не имеет жены...
Нет, право же, банкирский дом — более надежный оплот, чем благородное происхождение.
Беспредельная усталость рождала бессонницу, а бессонница рождала тоску.