Цитаты
285951
Девушка заметно побледнела. Но в самом деле ускорилась. И я даже почти осталась благодарна белому волку за то, что не пришлось тут ещё дольше торчать.
Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…
В книге присутствует нецензурная брань!
– Отлично. Идём тогда, – перебил все мои начинания оборотень. – У нас не так много времени до того, как охрана опомнится. Да и Крис Ангелину тоже вечно отвлекать не сможет, – подхватил под локоть.
Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…
В книге присутствует нецензурная брань!
И даже допустила реальную возможность, что он и в самом деле может действительно знать то, куда мне необходимо. В конце концов, я же Вега. Не сложно сложить два плюс два. Хреновая из меня всё-таки накануне вышла невеста, чтобы обманываться
Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…
В книге присутствует нецензурная брань!
Секунду размышляла над тем, стоит ли шокировать его так сильно, потом решила, что всё равно узнает, пусть лучше от меня, чем от кого-либо постороннего
Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…
В книге присутствует нецензурная брань!
В конце концов, сколько я себя помнила, каждый встречный мной мужчина, который изображал из себя доброту и хоть какое-то подобие благородства по отношению ко мне, обязательно рассчитывал поиметь с этого какую-либо выгоду. Никак иначе. Я же дочь самого крупного наркобарона Карибского побережья и каждый хочет так или иначе воспользоваться этим
Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…
В книге присутствует нецензурная брань!
Шутку брат не особо заценил. Как и находящийся поблизости. Злобно оскалился. Едва заметно, но очевидно. Тео… просто выругался. Матом. Долго. Объёмно. От всей своей колумбийской души
Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…
В книге присутствует нецензурная брань!
– Скажу, если скажешь, откуда узнал о том, куда и зачем я собираюсь в ближайшее время, – противопоставила встречно. – И кто ещё знает
Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…
В книге присутствует нецензурная брань!
– Ты первая, кто так подумала. Обычно все в восторге и завидуют, – улыбнулся оборотень. – С тобой, кстати, всё иначе. Ты очень открытая и при этом тихая. Тебя легко читать, но ты не оглушаешь своими мыслями. Они как… – замялся, – …штиль, – нашёлся со сравнением. – Спокойные, продуманные,..
Если бы мне кто-нибудь однажды сказал, что я окажусь внутри чёртовой трагедии Уильяма Шекспира, я бы над ним громко и от души поржал. Вот только, реально примерив на себя роль тщедушного Ромео, ржать совсем не тянуло. Ведь моя пара – не просто дочь моего врага. Аделия Вега – дочь оборотня, которого я убил…
В книге присутствует нецензурная брань!
— Левa, я к тебе привел человекa! — с порогa провозглaсил Изя торжественным тоном, словно вводил в хрaм нового aдептa. — Нaдо сделaть из этого чучелa тaкого херувимчикa, чтобы aнгелы нa небе возрыдaли от зaвисти!
Русские горки то бросают в пропасть, то возносят ввысь, да так, что яйца сжимаются в горошины в диком ужасе от происходящего. Да, проблем – по уши, но для нашего человека это лишь повод показать мастер-класс управления проблемными активами! Сбежать с каторги, как с затянувшегося совещания, нагнуть международных мошенников и построить в Сибири гигантскую золотую империю – для него всего лишь работа. Держись, Империя: такого графы и князья еще не видывали!
Поверив, будто жизнь предлагает бесконечные возможности, мы закрываем глаза на страшную правду: жизнь — это всего лишь движение сквозь время под внутренний обратный отсчет, ведущий к последнему фатальному мгновению.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Встречаться с мужчиной, который ненавидит твою собаку, — настоящее предательство.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Иногда мне кажется, что именно это я и делаю всякий раз, как звоню ему и пишу: пытаюсь настигнуть его, как призрак, затащить в прошлое, прошу снова рассказать мне, что произошло. Заставить меня понять это раз и навсегда. Потому что я застряла. Я не могу жить дальше.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Раньше его поцелуй порождал волну слухов, разносившихся, как лесной пожар. Теперь, когда мы прикасаемся друг к другу, мир этого даже не замечает.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Потому что, хотя иногда я и сама описываю кое-что из того, что со мной случилось, словом «совращение», в чужих устах оно звучит мерзко и слишком однобоко. Оно поглощает все, что произошло.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
«Смириться и начать жизнь с нового листа» — звучит, как «броситься со скалы и умереть».
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Я тоже вышла из класса, но существовала отдельно от них. Они остались прежними, но я изменилась. Я теперь не была человеком. Я стала беспредельна. Пока они, обычные и приземленные, шли по кампусу, я парила, оставляя позади кленово-рыжий хвост кометы. Я больше не была собой, не была никем. Я была красным шариком, повисшим на суку. Абсолютной пустотой.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Я начала осознавать, что дело не в том, понравятся ли мне книги; скорее он давал мне разные линзы, сквозь которые я могла смотреть на себя. Стихи были подсказками, помогающими мне понять, почему он так заинтересован, что такого он во мне нашел.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Только взрослые говорили комплименты моим волосам, но со стороны мистера Стрейна это была не просто любезность. Он думал обо мне. Он думал обо мне так много, что какие-то вещи напоминали ему обо мне. Это должно было что-то значить.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Это время года сводит меня с ума. Я чувствую, что вроде как мое время истекает. Как будто я понапрасну растрачиваю свою жизнь.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Мир состоит из бесконечно переплетающихся историй, каждая из которых важна и правдива.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
Нельзя купаться в жалости к себе: всегда найдётся, из-за чего расстроиться, а ключ к счастливой жизни – не позволять себе скатываться в отрицательные эмоции.
Ванессе было пятнадцать, когда у нее случился роман с сорокадвухлетним учителем литературы мистером Стрейном. Сейчас ей тридцать два и их связывают теплые дружеские отношения. Когда одна из бывших учениц обвиняет Стрейна в домогательствах и призывает открыться всех, кто знал преподавателя с этой стороны, Ванесса оказывается перед мучительным выбором: молчать, отказываясь считать себя жертвой и продолжая верить в добровольность и чистоту тех отношений, или переосмыслить события прошлого и...
... это нормально – боятся встречи с внутренними демонами.
![Богатикова Ольга - Кошачий глаз [Кошачий глаз в волшебный час]](https://topliba.com/covers/952910_100x150.jpg?t=1783594435 "Богатикова Ольга - Кошачий глаз [Кошачий глаз в волшебный час]")
В ломбарде «Кошачий глаз» принимают в залог старую рухлядь. Клиенты с большой охотой приносят сюда стоптанные тапки, облезлые ножницы или сломанные фотоаппараты. Они не знают, что вместе с этими вещами отдают свои воспоминания – добрые, светлые, самые важные. Для чего строгой хозяйке ломбарда чужие воспоминания? И что случится, если в «Кошачий глаз» придет человек, пожелавший выкупить свой заклад обратно?..
В любой непонятной ситуации надо сначала выдохнуть и ее обмозговать, а только потом действовать.
– Умеешь ты трагедию из ерунды сделать, – бросает муж. – Измена законной супруге и секс с замужней женщиной, по-твоему, это ерунда? – Ну что ты в бутылку лезешь? Что изменилось со вчерашнего дня? – А ты не понимаешь? Нет? Ты же со мной был, потом с ней, а потом опять ко мне идешь… и так… сколько времени? – Да какая разница, Варь. Люблю-то я только тебя. «Что ты знаешь о любви?» – хочется завизжать, но я отказываюсь устраивать сцену. Не заслуживает он даже ее. – О любви хозяйке своей пой,...
Жизнь — сплошной лабиринт, каждый пройденный изгиб которого становится судьбой. А настоящее, точка реального времени находится только в нашей власти, зависима от нашего выбора и желания.
![Джиллиан Алекс - (Не)рушимая связь [Смотри на меня]](https://topliba.com/covers/594272_100x150.jpg?t=1784271532 "Джиллиан Алекс - (Не)рушимая связь [Смотри на меня]")
С самого детства Розмари знала, что она приёмный ребёнок. Это не мешало ей чувствовать себя частью семьи, но заставляло доказывать – она справится сама. Отказавшись от финансовой поддержки родителей, она построила карьеру фотографа, вышла замуж, пережила предательство и скандальный развод. Но в её жизни всегда был он. Эштон Харт. Родной сын её приёмного отца, появившийся из ниоткуда. Розмари узнала о нём, когда ему было семнадцать, а ей двадцать два. Но вместо ревности и страха оказаться за...
Воспоминания – это драгоценности... И их нужно всегда держать при себе.
В ломбарде «Кошачий глаз» принимают в залог старую рухлядь. Клиенты с большой охотой приносят сюда стоптанные тапки, облезлые ножницы или сломанные фотоаппараты. Они не знают, что вместе с этими вещами отдают свои воспоминания – добрые, светлые, самые важные. Для чего строгой хозяйке ломбарда чужие воспоминания? И что случится, если в «Кошачий глаз» придет человек, пожелавший выкупить свой заклад обратно?..