There is always one moment in childhood when the door opens and lets the future in.
Встречаешь сотни людей, и никто из них не трогает, а потом кто - то один меняет твою жизнь. Навсегда.
(к/ф Любовь и другие лекарства)
У меня было очень странное чувство. Словно только что Урейшасс вскрыл мою черепную коробку, кинул туда взрывчатый состав и со злодейским хохотом смотался куда-то за угол. А мозги в голове шмя-я-як и по стеночкам размазало.
Происходило что-то в высшей степени непонятное.
В общем все было просто и банально. Никаких подводных камней.
Так и так, зелье выпила, на морду противную посмотрела и влюбилась. Страдала долго и упорно, но признаваться преподавателям считала неспортивным.
— Почему? — упырь выгнул белую бровь над красным глазом, этим самым глазом глядя на меня как на дуру полную. — Значит проще ходить и страдать, но пытаться решить проблему самостоятельно?
Навь радостно оскалилась и похлопала хозяина лапой по колену со словами:
— Ну вот, мой дорогой, наконец-то ты начал разбираться в женской психологии. Все именно так!
— А ты куда?
— По делам, — туманно ответила я, мысленно проклиная животину, которая ещё минуту назад беспечно дрыхла без задних лап.
— По делам — это на кухню? — тотчас оживилась Одуванчик и потрусила ко мне. — Тогда я с тобой!
— Лиска, не все важные дела в этом мире связаны с едой, — закатила глаза к темному потолку я.
— Ты просто мало что знаешь о важных делах, — заверила меня пушистая обжора.
— Одуванчик, ты жить хочешь? — флегматично поинтересовался Соэр, устраиваясь на другом стуле.
— Таки да, а у вас есть возражения?
— Я к тому, что жить можно или долго или весело. И обычно это два взаимоисключающих понятия… а ты сейчас живешь весело.
— Добрый вечер, — совершенно спокойно поздоровался Соэр и, присев, погладил замершую в блаженном ступоре лису. — Краса-а-авица… амнезийная. Но все равно красавица.
— Я еще и умница, — с придыханием сообщила ему хвостатая подлиза и разлеглась на полу пузом кверху со смелым заявлением: — Люби меня! Чеши в смысле!
Я залилась краской стыда за поведение фамильяра, но Эрис лишь тихо рассмеялся и послушно погладил.
— Наглая.
— Зато счастливая, — не открывая глаз ответила Одуванчик. — Веда вот у нас скромная, сказать “Люби меня!” не может и сидит страдает. А я счастливая.
— Хорошо, я иду с тобой, но, сама понимаешь, в спорте главное — это мотивация!
— И?
— Десять пирожков с вишней! — мечтательно протянула рыжая хитрюга, многозначительно закатывая глаза.
— А двадцать не хочешь? — насмешливо фыркнула я в ответ.
— Я-то хочу, но ты же не дашь, — философски заметила Одуванчик. — Потому я реалистка! Восемь.
— Один, — нагло предложила я.
— Хочу заметить, что ты очень плохо меня вдохновляешь… я бы даже сказала, что откровенно паршиво, — передернула ушами лисица. — Но у тебя есть шанс исправиться! Шесть.
— Одуванчик, поднимай свою пушистую попу! Мы идем бегать!
— Мы? — с опаской уточнила она, высовывая нос из под покрывала. — Ведушка, ты оговорилась… Это ТЫ идешь бегать!
— Нет, моя дорогая, — стянув тонкую ткань, торжествующе выдала я. — Ты мой фамильяр, не так ли? В горе и в радости, как там еще?…
— В горе и радости — несомненно! — побожилась Одуванчик, но тут же возмущенно возопила. — Но не в спорте же!
– Плевать! Это простые темные прислужники, а мы почти женаты, - пробормотал он, с чувством вдыхая запах волос невесты. Быть точнее, запах кокетливой норковой шапочки, которую она нервно нахлобучила в карете. Надеюсь, что мех не подванивал мокрой кошкой. Сама не принюхивалась, но с головными уборами вечно случались…
— Ведушка, дай ещё пирожок, — стонала откуда-то с пола совершенно сферическая лисица. — Ну, пожалуйста. Зачем отдавать им столько, когда у тебя есть я?!
— Одуванчик, у меня такое ощущение, что ещё один пирожок — и ты лопнешь!
Эта вредина прижала уши к голове, скривила жалобную мордашку и сказала:
— Знаешь, ведьма, а это обидно, когда самый близкий человек сомневается в твоих возможностях!
— Ведушка? — осторожно позвала меня Лада, присаживаясь рядом. — Все хорошо?
— Все плохо, — мрачно ответила я, нервно теребя ткань юбки. После посмотрела на рыжий хвост рядом и стала теребить его.
— Ты што творишь?! — мигом проснулась лиса, не выдержав такого произвола.
— Моральную компенсацию, — отрезала я. — Терпи. У меня стресс.
— Тебе надо поесть, — авторитетно высказалась рыжая красотка и добавила. — И мне тоже не помешает поесть! Всем надо поесть!
Рада присела с другой стороны от меня и предложила:
— Давайте сначала закончим с должностными обязанностями, а потом поедим?
— Нет обязанностей важнее еды, — помотала мордой лисица.
Постучала в дверь и, получив позволение, вошла в кабинет Скелетона. Он стоял у окна, прислонившись бедром к столу, и делал пометки в записной книжке.
— Ага, ведьма-обманщица явилась, — бросив на меня быстрый взгляд, усмехнулся лорд Соэр и кивнул на кресло для посетителей. — Присаживайся и проникнись ужасом содеянного. Я сейчас закончу с расчетами и тебе в этом помогу!
Оу, я даже не сомневаюсь.
— Говорящая…
— Лучше, ведьмочка, лучше. Я не только говорящая, я еще и думающая! Этот процесс вообще немногим по плечу
- ...Вы на машине?
- Нет, на...- хотела сказать "на палочке верхом", но сдержалась. - На метро.
Жизнь дана для позитива.
Каждая злость бьет бумерангом тебе же в душу, укорачивая реальные физические годы. Как известно — физические недуги возникают от негативных эмоций.
— Жестокая ты женщина! Вредная, коварная и бессердечная. Вот что с тобой делать?! —
— Как что? Любить и баловать! И никак иначе, мой милый. Сам женился — сам и мучайся! —
— Ты просто женщина, которую довели до точки. И ты еще мягко с ней поступила. Я бы убил, и при этом не мучился угрызениями совести. Врагов нужно уничтожать. Но ты — фея. Я и не сомневался, что ты не сможешь ее убить.
Девки на него смотрели как на вариант «Б», - который, как известно, второй после «А». Хоть в русском алфавите, хоть в китайском.
...Бублик – это бублик. Жизнь – это просто жизнь. И надо получать удовольствие, пользоваться хорошим и не слишком сетовать на дырки. Без них, видите ли, бубликов не бывает…
«Удивительно, как быстро ты отгораживаешься от прошлого, когда тебе есть чем занять руки и голову. Пережить можно всё, даже самую страшную боль. Только тебе нужно что-то, что будет тебя отвлекать.»
Чак Паланик
Можешь забыть меня, но это не значит, что меня не существует
Чак Паланик «Удушье»
Мужчина может сказать «я люблю тебя» сотней разных способов. Он может осыпать тебя розами и бриллиантами – и это будет заметно. А может просто позаботиться о тебе, когда ты устала. Поставить твои интересы выше своих. Уступить в чем-то…
Первое заметно, а на второе мы никогда не обращаем внимания. Только вот иногда простое «спи, родная» ценнее сотни бриллиантов.
Бывают такие деревья.
Красивое, крепкое, а потом вдруг падает – и все только удивляются: почему так?
А просто сердцевина у него выгнила. Вот и оборотни так же – прогнивают, а потом и падают. И не угадаешь где, когда…
Только гнилые деревья мы по запаху отличить можем, по току сока, а гнилых оборотней – как? Ежели они маскируются под хороших?