Фортуна — поставщик равных возможностей. Госпожа удача сияет для всех, и вместо того, чтобы прикрываться от нее зонтиком, подставьте лицо ее лучам.
Нельзя улучшить что-либо, пока нет полного представления об этом предмете. Таким же образом невозможно развить таланты, приумножить ресурсы, обеспечить
Если не обозначить четкими границами, где кончается работа и начинается личная жизнь, то каждый день просто будет перетекать в следующий.
Накопительный эффект — тот инструмент, который вместе с системным подходом и правильными действиями навсегда изменит вашу жизнь.
Если у вас есть веская причина или идеал, к которому надо стремиться, делайте все возможное и невозможное, чтобы вас услышали.
Никогда не проси совета у того, с кем не хотел бы поменяться местами
Капюшон служил для него щитом от внешнего мира. Он прятался под ним, стараясь скрыться от окружающих, и тонул в собственным мыслях. Скрывался так, будто его нет вовсе и никогда не было. Он – тень. Ему хотелось в это верить.
Только не говорите, что хотели сделать как лучше. Так говорят лишь те, кто не может отвечать за свои поступки.
Крэм задевал Троя, Трой задевал Лайка, Лайк задевал ветки, ветки задевали Стейшу, Стейша задевала Ангелу, Ангела задевал Крэма. Таков был круговорот жизни в их далеко не дружной команде.
- Я не помню. - Не то чтобы Рейден говорил равнодушно или хотел, чтобы Ангела от него отвязался. Он правда не знал, что отвечать. - Мультфильмы смотрел последний раз лет в десять.
- Почему?
- Многие из них казались мне глупыми и бессмысленными, лишенными логики и слишком идеальными. Мультфильмы, где добро всегда побеждает зло... К такой реальности быстро привыкаешь, но потом больно осознавать, что тебя с детства обманывали и жизнь не такая, как у этих придуманных кем-то персонажей. Придуманных для того, чтобы зарабатывать деньги на жизнь. Нет, некоторые мультфильмы причиняют только вред.
По-настоящему несчастные люди всегда плачут в одиночестве. Так, чтобы никто не увидел их обнаженную душу.
Последователи Дарвина полагают, что эволюционные предпосылки возникновения и развития воображения были связаны с половым отбором. Возможно, истории и другие формы творчества не просто описывают секс, а являются способом его получения? Если говорящий всеми способами демонстрирует свои навыки, умственные способности и изобретательность, его шансы на внимание противоположного пола сильно увеличиваются. Вернитесь к фотографии, изображающей рассказчика из племени бушменов, и посмотрите на сидящую слева от него женщину – она красива и явно заинтересованна. Вот в чем штука.
Фантазия – это наркотик. Люди могут изобретать какие угодно эстетические (или эволюционные) оправдания того, почему они воображают те или иные вещи, но для нашего сознания это просто способ спастись от скучной и жестокой реальности. Почему мы идем на постановку пьесы Шекспира, смотрим фильм или читаем книгу? С точки зрения Кэссела, в конечном итоге мы делаем это не для того, чтобы расширить свой кругозор или исследовать человеческую природу (или по какой-либо еще благородной причине). Мы хотим поймать кайф.
Эволюционная функция религии состоит в том, чтобы «связывать людей и заставлять их ставить интересы группы превыше собственных».
Выяснилось, что фильмы и книги действительно влияют на нас. Вне зависимости от формы, в которую облечен сюжет, он учит нас жизни, преподает азы морали, заражает страхами, дарит надежду и повергает в тревогу; все это меняет наше поведение, а то и саму личность.
Все жрецы и шаманы всегда знали то, что позже подтвердила психология: если вы хотите, чтобы человек что-то понял и запомнил, превратите эту идею в историю.
Сторителлинг продолжает выполнять древнюю функцию объединения общества, устанавливая основные ценности и обеспечивая распространение единой культуры. Истории учат молодежь и формируют характеры. Они говорят, что похвально, а что достойно порицания. Они постоянно мягко наставляют нас, как быть порядочными людьми. Они учат нас правильному поведению, уменьшают социальные трения и прививают всем общие ценности. Они делают нас единым целым.
– Ну что сегодня в мире происходило значительного?
– Сняли мэра.
– Наденут нового…
– Я того же мнения. Главное – это стержень в виде вертикали. На хороший стержень можно любого мэра надеть. Даже совсем плохонького.
– Раз плохонького можно, что ж тогда старого сняли?
– Стержень подрос, и мэр стал рваться по швам, не смог приспособиться, негибкий оказался, неэластичный…
– Может, в качестве профилактики отказаться от виски?
– Я бы с радостью, но в детстве нас учили слушаться старших, а старшие учили меня пить компот в пионерском лагере. К старости я привычкам не изменил, а поскольку цвету напитков похож, то я всё время путаю.
– И запах путаешь?
– Запах не спутать, но меня это никогда не останавливало. Ещё с пионерского лагеря. Тем более, что пить я научился «до дна».
Нельзя жить в стахе перед будущим, лишая себя свободы в настоящем.
Семья – это не плоть и кровь, не ветки одного и того же дерева. Семья – это те, кого ты любишь, и те, кто любит тебя.
Кроме того, в силу чудесных свойств расписного яйца, поляна оказалась на ничейной земле, непонятным образом раздвинув рубежи многоборских и прочих владений. Стало быть, никакому князю ничего платить не надо – ни даней, ни пошлин. Такие места по стародавнему обычаю именовали почему-то «обжорными зонами».
"В прошлом году в городе Багдаде водяной джинн Солил ибн Коптил пытался продать водяного коня царевичу Лохмату, каковой царевич Лохмат, уплатив восемь с половиной тысяч золотых динаров и четыре штуки сяопинского шелку, сев на вышеозначенного коня, был едва им не утоплен в реке Тигрис. Водяной джинн был разоблачен базарным старостой Джафаром, каковой староста загнал джинна в медный сосуд, предварительно налив туда горькой жидкости, именуемой тоником, и запечатал сей сосуд печатью халифа Мухопада ибн Баламута"...
Ланс повернулся к Тиль. – А что ты любишь на завтрак? – Кофе и тишину, – сказала она.
"Школьный класс - это ведь как модель общества, где всё утрировано и увеличено, как под лупой."