Цитаты
286201
Любовь требует так много усилий! Надо очень рано вставать, чтобы любить кого-то как положено.
Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди...
— Вы опоздали. — Не опаздываю туда, куда не собирался приходить.
Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди...
Опыт — единственный мотив и единственный хозяин.
Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди...
Нет таких сливок, которые богачи не сняли бы с молока.
Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди...
Пунктуальность — мерзкая привычка, свойственная только петухам и отставникам.
Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди...
Всё, что может Уран, Сатурн может лучше. У него кольца шире, лун больше, шахты глубже, и еда растёт без того, чтобы кто-то падал на колени и молился.
Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди...
Мы с тобой сделали слишком много кинолент. Или слишком мало. Их вечно не хватает. Слишком много, чтобы иметь какой-то смысл, слишком мало, чтобы сказать то, что мы хотели сказать.
Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди...
В прологе вы снимаете пальто. Расслабляетесь. Оставляете туфли у порога. Призываете музу, раскладываете флеш-рояль богов, коих хотите привлечь к делу.
Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди...
"Страх и тревога вплетены в самую ткань человеческого существования. В этом смысле они являются нитью, связующей нас сквозь века."
Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по...
Его повествования о повешении мелких воров-рецидивистов окрашивают не торжество или чувство вины, а недоумение и печаль. «Как общество может повесить человека за кражу меда?» – спрашиваем мы. «Зачем человек постоянно рискует быть повешенным, воруя мед?» – удивляется Франц.
Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по...
Наша сучасна культура заздрощів передбачає , що успадковані багацтва та привелеї інших можуть обурювати чи бути бажаними, але, звичайно, ніяк не поважаються за зумовленість їх перед Богом.
Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по...
... щоб ввести в оману довірливих людей не потрібна особлива кмітливість - лише байдужість до страждань інших.
Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по...
Должность палача - это всеобхатывающая пожизненная роль, требующая постоянного самоанализа и бдительности.
Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по...
Колективні упередження завжди помирають повільно, особливо в спільнотах, економічне положення яких погіршується, а соціальний статус нестабільний.
Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по...
Разумеется, если бы все жители Нюрнберга были и впрямь столь честны, городу вряд ли бы понадобились услуги нового палача.
Однажды профессор истории Университета Вандербильда Джоэл Харрингтон на пыльных полках букинистического магазина в Германии обнаружил дневники Мейстера Франца Шмидта, написанные в XVI веке в городе Нюрнберге. В течение 45 лет господин Шмидт убил и искалечил сотни людей. Он работал палачом. Уникальный исторический документ не должен был просто пропасть. Так родилась эта книга о глубоко религиозном человеке, мечтавшем о медицинской практике, прекрасном семьянине и настоящем серийном убийце по...
Дочери стали причиной беспокойства своих родителей с тех пор, как их придумали.
Джеймз Стивенз (1880–1950) – ирландский прозаик, поэт и радиоведущий Би-би-си, классик ирландской литературы ХХ века, знаток и популяризатор средневековой ирландской языковой традиции. Этот деятельный участник Ирландского возрождения подарил нам пять романов, три авторских сборника сказаний, россыпь малой прозы и невероятно разнообразной поэзии. Стивенз – яркая запоминающаяся звезда в созвездии ирландского модернизма и иронической традиции с сильным ирландским колоритом. В 2018 году в проекте...
К одинокому домику в сосновом бору иногда приходили люди – посоветоваться о предметах, чересчур темных даже для таких непревзойденных светочей вразумления, как приходской священник и таверна.
Джеймз Стивенз (1880–1950) – ирландский прозаик, поэт и радиоведущий Би-би-си, классик ирландской литературы ХХ века, знаток и популяризатор средневековой ирландской языковой традиции. Этот деятельный участник Ирландского возрождения подарил нам пять романов, три авторских сборника сказаний, россыпь малой прозы и невероятно разнообразной поэзии. Стивенз – яркая запоминающаяся звезда в созвездии ирландского модернизма и иронической традиции с сильным ирландским колоритом. В 2018 году в проекте...
Когда исполнилось детям по десять лет, один Философ собрался помирать. Созвал всех домочадцев и объявил, что пришло время проститься с ними всеми и намерен он преставиться как можно скорее. На беду, продолжил он, здравие его давно не было таким добрым, как нынче, но это, конечно, не преграда для намерения, ибо смерть зависит не от нездоровья, а от множества других предпосылок, подробностями коих он никого обременять не станет.
Джеймз Стивенз (1880–1950) – ирландский прозаик, поэт и радиоведущий Би-би-си, классик ирландской литературы ХХ века, знаток и популяризатор средневековой ирландской языковой традиции. Этот деятельный участник Ирландского возрождения подарил нам пять романов, три авторских сборника сказаний, россыпь малой прозы и невероятно разнообразной поэзии. Стивенз – яркая запоминающаяся звезда в созвездии ирландского модернизма и иронической традиции с сильным ирландским колоритом. В 2018 году в проекте...
– Яд производит противоядие. Конец сокрыт в начале. Все тела разрастаются вокруг скелета. Жизнь есть исподнее смерти. В постель не пойду.
Джеймз Стивенз (1880–1950) – ирландский прозаик, поэт и радиоведущий Би-би-си, классик ирландской литературы ХХ века, знаток и популяризатор средневековой ирландской языковой традиции. Этот деятельный участник Ирландского возрождения подарил нам пять романов, три авторских сборника сказаний, россыпь малой прозы и невероятно разнообразной поэзии. Стивенз – яркая запоминающаяся звезда в созвездии ирландского модернизма и иронической традиции с сильным ирландским колоритом. В 2018 году в проекте...
Давайте я вам лучше анекдотец. Старый, но проверенный, прямо как я. Ха-ха! Так вот, анекдот. 31 декабря. Все за новогодним столом, то-се. Бутылка, конечно! И телевизор с президентом – обращение же. Вот. И, значит, появляется президент – как положено, куранты у него, елка. И говорит: «Россияне! Я не устал. Я остаюсь». Зал довольно захохотал. Менты смеялись заливисто, басовито. У них был образцовый смех, смех из палаты мер и весов.
Дмитрий Захаров родился в 1979 году в «закрытом» городе неподалеку от Красноярска. По образованию – журналист. Работал корреспондентом и редактором ИД «Коммерсантъ», руководил PR-подразделениями государственных и бизнес-структур. В 2015 году опубликовал первый роман-антиутопию – «Репродуктор». В центре событий его нового романа «Средняя Эдда» – история появления «русского Бэнкси», уличного художника Хиропрактика (hp), рисующего цикл из 12 картин на стенах домов. У граффити всегда политический...
— Я бросаю себя к ее ногам. Каждую минуту каждого дня. Просто она этого не замечает.
Будучи успешным фотографом, Дарси успела побывать во всех уголках земного шара, но так и не нашла мужчину своей мечты, поскольку никто не может сравниться с Томом Валеской, которого она знает с детства. Однако ее брат-близнец Джейми объявил Тома своим лучшим другом. А Дарси желает, чтобы любимый мужчина принадлежал ей на все сто процентов. Брат с сестрой получают в наследство полуразрушенный дом бабушки. Согласно завещанию, они должны отремонтировать его и продать, а деньги поделить поровну....
- Душусь я ради себя, любимой. Ещё не хватало переводить духи ради мужского обоняния!
Будучи успешным фотографом, Дарси успела побывать во всех уголках земного шара, но так и не нашла мужчину своей мечты, поскольку никто не может сравниться с Томом Валеской, которого она знает с детства. Однако ее брат-близнец Джейми объявил Тома своим лучшим другом. А Дарси желает, чтобы любимый мужчина принадлежал ей на все сто процентов. Брат с сестрой получают в наследство полуразрушенный дом бабушки. Согласно завещанию, они должны отремонтировать его и продать, а деньги поделить поровну....
Пицца – это бесценный природный ресурс. Она способна исцелять усталость, плохое настроение, подорванный дух и угасшую волю к жизни. Пицца нормализует ток энергии в сердечных чакрах.
Будучи успешным фотографом, Дарси успела побывать во всех уголках земного шара, но так и не нашла мужчину своей мечты, поскольку никто не может сравниться с Томом Валеской, которого она знает с детства. Однако ее брат-близнец Джейми объявил Тома своим лучшим другом. А Дарси желает, чтобы любимый мужчина принадлежал ей на все сто процентов. Брат с сестрой получают в наследство полуразрушенный дом бабушки. Согласно завещанию, они должны отремонтировать его и продать, а деньги поделить поровну....
Судя по выражению лица Тома, бедняга в ужасе. За какие-то двадцать секунд он превратился из босса строительной фирмы в манекенщика, рекламирующего нижнее белье. У него тяжелая психотравма.
Будучи успешным фотографом, Дарси успела побывать во всех уголках земного шара, но так и не нашла мужчину своей мечты, поскольку никто не может сравниться с Томом Валеской, которого она знает с детства. Однако ее брат-близнец Джейми объявил Тома своим лучшим другом. А Дарси желает, чтобы любимый мужчина принадлежал ей на все сто процентов. Брат с сестрой получают в наследство полуразрушенный дом бабушки. Согласно завещанию, они должны отремонтировать его и продать, а деньги поделить поровну....
Нас сотни. Сотни затихающих сердец.
Мы принимаем судьбы, которые заслуживаем. Но Акос влюблен вопреки судьбе. И должен умереть на службе роду Ноавеков.
Когда Лазмет Ноавек возвращается на шотетский престол, Акос понимает, что конец неизбежен. Бездушный тиран разжигает войну. Но эта война не может длиться вечно…