Порой люди думают: если бы я знал, я бы точно этого не сделал. Но проблема заключается как раз в том, что мы ни черта не знаем. И никто не обладает возможностью вернуться назад и сделать все иначе. Переиграть свою жизнь по собственному сценарию или хотя бы морально подготовиться к тем сюрпризам, что нас ждут.
Какая бы фигня ни случилась в твоей жизни или в мире, единственная вещь, которая точно спасет наши задницы, – это чувство юмора. Не выдуманная любовь, не несуществующее милосердие, не сам Господь Бог, а именно ржач. Тот самый, когда задыхаешься от смеха и хватаешься за живот. Чувство юмора, чувак, как суперсила. И самый сок в том, что тебе не надо быть чудиком из Marvel или DC.
Я злюсь, потому что мне больно, – признался я, – лучше уж злость, чем эта слабость внутри.
Почему люди пялятся в свои телефоны без передышки? Почему сама она пялится в него? Не придется ли ей когда-нибудь оглянуться на свою жизнь и осознать, что жизнь эта, в общем, опущена - из-за глазения в телефон?
Нация перестала быть нацией. Она превратилась в сборище племен. Во время эвакуации из Дюнкерка Британия действовала как единое целое. Когда вышел великий фильм "Дюнкерк", Британия яростно обсуждала отсутствие чернокожих персонажей на береговом песке.
Любой мужик, у которого кубики при его-то полтиннике с лишним - либо кинозвезда, либо конченый обсос с переизбытком свободного времени.
Теперь он оказался на переднем крае маневров по устранению ущерба.
Клегг недавно почувствовала, что это ее место в машине, принятое по умолчанию, – хороший пример малюсеньких умолчаний, упрочивающих позиции патриархата.
Осознавал, само собой, что интернет-порнуха сделала обыденными для целого поколения такие сексуальные практики, какие поколению Мэтлока, будь оно сколько угодно постпанковым, казались уж во всяком случае экзотическими, а вообще-то попросту извращенскими.
Не я дала название компании, в которой работаю, и не я отвечаю за то, что это название – адски натянутая метафора сэндвича, которая никуда не годится ни на каком уровне.
Хор порицающих сделался таким громким, что любая попытка ссылаться на контекст и нюансы была обречена.
Я думала, мы избираем правительство, чтобы оно управляло, а не доставало нас каждые пять минут, чтоб мы за них решали.
- И откуда ты такая красивая? – первым отмер кот, намекая на мое грязное платье.
Если с возрастом парни не находят вторую половинку, их начинают звать убежденными холостяками. А нас – старыми девами! Причем мужского аналога у этого оскорбления нет! Как не существует и слова, которым можно было бы назвать парня, который спит со всеми подряд, а в отношении девчонок таких слов просто СОТНИ!
Чисто технически кто такая старая дева сегодня? Незамужняя взрослая женщина? На самом деле все куда сложнее. Это жуткая страшилка, которой запугивают девчонок, и они с самых юных лет начинают бояться быть непривлекательными в мужских глазах.
Все-таки теряя себя, человек лишается очень многого. Не только гордости или надежды, но и того, что так важно для других. Способности помочь ближнему, когда ему это нужно, умения заметить чужую боль. Человек погружается с головой в свою беду, в свои горести. И это несправедливо.
Абсолютно все балансируют на грани безумия. Каждому в жизни выпадают страшные испытания, и нет никакого «нормального» способа их преодолеть, – со вздохом объяснила Сара. – Нормальность – это иллюзия. У каждого она своя. Так что ты гонишься за тем, чего не существует.
Психические расстройства ловят тебя на крючок и сжирают без остатка, как ни кричи и ни вырывайся. Они превращают тебя в эгоиста. Они заставляют тебя поступать непоследовательно. Делают тебя жалким, замкнутым в себе. Вынуждают в последний момент отменять планы. Из-за них ты перестаешь быть приятным в общении. Находиться с тобой рядом становится попросту невыносимо.
Обычное созерцание задействует сознание на минимальном уровне, а вот внимание требует гораздо большего умственного напряжения.
– Ребята, сейчас мы наблюдали потрясающий пример демократии в действии. «Правило большинства: истина в количестве».
Душа – внутри. Свобода воли – внутри. Если вокруг тебя – в государстве – нет души, там нет и свободы воли. Доверяй внутреннему, не внешнему.
У подопытных голубей, крыс и мелких приматов (макак) систематически возрастала приобретенная беспомощность (иное определение нервного срыва), если стимулы подкреплялась беспорядочными, непредсказуемыми последствиями. Первоначально подопытный ищет связь между стимулом и последствием, пытается отыскать логику среди хаоса; если же связь не определяется и ситуацию невозможно взять под контроль, рано или поздно наступает нервный срыв.
Подобно животным, люди нуждаются в порядке, обоснованности и естественных, прогнозируемых результатах своих действий. Соответственно, их отсутствие ведет к гарантированному срыву.
Как выяснилось на лекциях по психологии, уже в 1959-м умели обезвреживать потенциальных бунтовщиков – их просто признавали сумасшедшими, эмоционально нестабильными.
Во сне вы не найдете деталей, которые видите наяву, – кроны деревьев, например, или замысловатый лиственный узор. Во сне нет облаков, а попытка прочесть любой текст заранее обречена на провал – страницы будут либо пустыми, либо испещрены иероглифами. Если получится, подойдите к зеркалу – в нем не будет отражения. Во сне вас нет, есть только хаотичное движение нейронов.