Цитаты
286378
- Теперь мне понятно, почему ты без рубашки. - Вы кричали, - защищаюсь я. - Долго и очень громко. Вы бы предпочли, чтобы я потратил время и оделся полностью?
Когда королевство проклято… любовь должна зародиться в самом темном сердце. Жизнь Рэна, наследного принца Эмберфолла, всегда была легкой и беззаботной. Но после того как могущественная колдунья наложила на него проклятие, юноша раз за разом вынужден проживать осень своего восемнадцатилетия. И лишь любовь прекрасной девушки может разорвать этот замкнутый круг. Вот только Рэн еще не знает, что с наступлением холодов ему суждено превращаться в безумное чудовище, одержимое разрушением. И очень...
Когда я смотрю на Грея, я вдруг все понимаю. Рэн сам меня полюбил.
Когда королевство проклято… любовь должна зародиться в самом темном сердце. Жизнь Рэна, наследного принца Эмберфолла, всегда была легкой и беззаботной. Но после того как могущественная колдунья наложила на него проклятие, юноша раз за разом вынужден проживать осень своего восемнадцатилетия. И лишь любовь прекрасной девушки может разорвать этот замкнутый круг. Вот только Рэн еще не знает, что с наступлением холодов ему суждено превращаться в безумное чудовище, одержимое разрушением. И очень...
- На данный момент я перепробовал все: падать с большой высоты, напарывать себя на все, что только можно представить, топиться. как-то я даже приказал Грею меня обезглавить, потому что мне было интересно, но он отказался...
Когда королевство проклято… любовь должна зародиться в самом темном сердце. Жизнь Рэна, наследного принца Эмберфолла, всегда была легкой и беззаботной. Но после того как могущественная колдунья наложила на него проклятие, юноша раз за разом вынужден проживать осень своего восемнадцатилетия. И лишь любовь прекрасной девушки может разорвать этот замкнутый круг. Вот только Рэн еще не знает, что с наступлением холодов ему суждено превращаться в безумное чудовище, одержимое разрушением. И очень...
Когда мир находится в беспроглядной тьме, в нем все равно всегда находится место свету.
Когда королевство проклято… любовь должна зародиться в самом темном сердце. Жизнь Рэна, наследного принца Эмберфолла, всегда была легкой и беззаботной. Но после того как могущественная колдунья наложила на него проклятие, юноша раз за разом вынужден проживать осень своего восемнадцатилетия. И лишь любовь прекрасной девушки может разорвать этот замкнутый круг. Вот только Рэн еще не знает, что с наступлением холодов ему суждено превращаться в безумное чудовище, одержимое разрушением. И очень...
- Он вам ни в чем не откажет, миледи. Даже если он не будет чего-то хотеть, ради вас он это сделает.
Когда королевство проклято… любовь должна зародиться в самом темном сердце. Жизнь Рэна, наследного принца Эмберфолла, всегда была легкой и беззаботной. Но после того как могущественная колдунья наложила на него проклятие, юноша раз за разом вынужден проживать осень своего восемнадцатилетия. И лишь любовь прекрасной девушки может разорвать этот замкнутый круг. Вот только Рэн еще не знает, что с наступлением холодов ему суждено превращаться в безумное чудовище, одержимое разрушением. И очень...
Слова, сказанные в темноте посреди ночи, обычно намного значительнее, чем слова, сказанные в любое другое время.
Когда королевство проклято… любовь должна зародиться в самом темном сердце. Жизнь Рэна, наследного принца Эмберфолла, всегда была легкой и беззаботной. Но после того как могущественная колдунья наложила на него проклятие, юноша раз за разом вынужден проживать осень своего восемнадцатилетия. И лишь любовь прекрасной девушки может разорвать этот замкнутый круг. Вот только Рэн еще не знает, что с наступлением холодов ему суждено превращаться в безумное чудовище, одержимое разрушением. И очень...
Главным рассадником оспы в ее самой смертоносной форме оставался Индийский субконтинент – Индия, Пакистан, Бангладеш, Непал. Генеральный директор ВОЗ Марколину Кандау не верил, что в Индии вообще можно что-нибудь искоренить, и обещал даже съесть покрышку от джипа, если он окажется неправ. Дело в том, что отчетность в тех краях была исключительно липовая. Местные эпидемиологи сориентировались быстро: они записались в программу ВОЗ, получили хорошие зарплаты в валюте. Выделенные джипы они использовали как личный автотранспорт и гнали Хендерсону отчеты о стопроцентной вакцинации своих областей. А тысячи случаев оспы списывали на плохое качество вакцин, в первую очередь советской. Мол, жарко у нас, русский препарат разлагается. Такой подлостью отличалось только начальство. Среди рядовых всегда были врачи-энтузиасты, способные всю ночь идти по вызову в горную деревню с факелом в руке, снимая с ног земляных пиявок. Бок о бок с ними шагали сотрудники глобальной программы.
Перед вами история доказательной медицины XVI–XX вв., изложенная в форме кратких иллюстрированных рассказов. В книге описаны как хорошо знакомые, так и совершенно неизвестные факты. Врачи-исследователи, врачи-новаторы, врачи-писатели, врачи-пациенты, врачи-политики – все они совершали удивительные открытия и подвиги ради сохранения жизни пациентов. Вы узнаете о наиболее значимых операциях, положивших начало развитию основных направлений медицины; о том, как были открыты возбудители...
До внедрения в клинику «мазка на цитологию» рак шейки матки убивал 14 женщин из 100 000, сейчас – менее одной. Пап-тест регулярно сдают несколько сот миллионов человек. Из них несколько десятков тысяч обязаны жизнью греческому генетику, который сначала хотел всего лишь сэкономить морских свинок.
Перед вами история доказательной медицины XVI–XX вв., изложенная в форме кратких иллюстрированных рассказов. В книге описаны как хорошо знакомые, так и совершенно неизвестные факты. Врачи-исследователи, врачи-новаторы, врачи-писатели, врачи-пациенты, врачи-политики – все они совершали удивительные открытия и подвиги ради сохранения жизни пациентов. Вы узнаете о наиболее значимых операциях, положивших начало развитию основных направлений медицины; о том, как были открыты возбудители...
На марше выбегали из строя так часто, что со стороны казалось, будто всем дано слабительное. По виду фекалий в отхожих местах врачи безошибочно узнавали, чья тут останавливалась армия – Кутузова или Наполеона.
Перед вами история доказательной медицины XVI–XX вв., изложенная в форме кратких иллюстрированных рассказов. В книге описаны как хорошо знакомые, так и совершенно неизвестные факты. Врачи-исследователи, врачи-новаторы, врачи-писатели, врачи-пациенты, врачи-политики – все они совершали удивительные открытия и подвиги ради сохранения жизни пациентов. Вы узнаете о наиболее значимых операциях, положивших начало развитию основных направлений медицины; о том, как были открыты возбудители...
Трезвеющий народ воспринимал действительность все более критически.
Перед вами история доказательной медицины XVI–XX вв., изложенная в форме кратких иллюстрированных рассказов. В книге описаны как хорошо знакомые, так и совершенно неизвестные факты. Врачи-исследователи, врачи-новаторы, врачи-писатели, врачи-пациенты, врачи-политики – все они совершали удивительные открытия и подвиги ради сохранения жизни пациентов. Вы узнаете о наиболее значимых операциях, положивших начало развитию основных направлений медицины; о том, как были открыты возбудители...
Я научу вас, каким образом, если вы увидели прекраснейших сирен и совокупились с ними, уберечься от галльской болезни.
Перед вами история доказательной медицины XVI–XX вв., изложенная в форме кратких иллюстрированных рассказов. В книге описаны как хорошо знакомые, так и совершенно неизвестные факты. Врачи-исследователи, врачи-новаторы, врачи-писатели, врачи-пациенты, врачи-политики – все они совершали удивительные открытия и подвиги ради сохранения жизни пациентов. Вы узнаете о наиболее значимых операциях, положивших начало развитию основных направлений медицины; о том, как были открыты возбудители...
Да, рядом с герцогессой Ровена может никого не бояться. Самое страшное чудовище уже взяло ее на работу…
Родители – это хорошо? Только не тогда, когда они появляются у тебя на пороге через пятнадцать лет после разлуки и пытаются стребовать алименты. Любовь – это прекрасно? Но не когда она безответная и молчаливая. Нравиться мужчинам приятно? Но ведь смотря каким… И это проблемы только Матильды. А у Марии-Элены свои беды. Столица – роскошь и блеск королевского двора? Нет, господа, это змеиный клубок заговорщиков. Аллодия – прекрасная страна? Но не когда на границе сорок тысяч врагов, которые...
Кому нужны двурушники и предатели? Никому. Но посвящать будущего покойника в свои планы не стоит.
Родители – это хорошо? Только не тогда, когда они появляются у тебя на пороге через пятнадцать лет после разлуки и пытаются стребовать алименты. Любовь – это прекрасно? Но не когда она безответная и молчаливая. Нравиться мужчинам приятно? Но ведь смотря каким… И это проблемы только Матильды. А у Марии-Элены свои беды. Столица – роскошь и блеск королевского двора? Нет, господа, это змеиный клубок заговорщиков. Аллодия – прекрасная страна? Но не когда на границе сорок тысяч врагов, которые...
Помирать – так с музыкой. Хоть не обидно будет.
Родители – это хорошо? Только не тогда, когда они появляются у тебя на пороге через пятнадцать лет после разлуки и пытаются стребовать алименты. Любовь – это прекрасно? Но не когда она безответная и молчаливая. Нравиться мужчинам приятно? Но ведь смотря каким… И это проблемы только Матильды. А у Марии-Элены свои беды. Столица – роскошь и блеск королевского двора? Нет, господа, это змеиный клубок заговорщиков. Аллодия – прекрасная страна? Но не когда на границе сорок тысяч врагов, которые...
Есть ведь написанное по принципу: «прочитал – забудь быстрее», а есть те книги, которые хочется поставить на полку и под настроение, забравшись под плед с любимой книжкой и большой чашкой чая, перелистывать странички. И оттуда потянет ветром странствий, огнем любви или просто запахом печенья с корицей, потому что у автора было хорошее и теплое настроение, когда он писал эти строчки
Родители – это хорошо? Только не тогда, когда они появляются у тебя на пороге через пятнадцать лет после разлуки и пытаются стребовать алименты. Любовь – это прекрасно? Но не когда она безответная и молчаливая. Нравиться мужчинам приятно? Но ведь смотря каким… И это проблемы только Матильды. А у Марии-Элены свои беды. Столица – роскошь и блеск королевского двора? Нет, господа, это змеиный клубок заговорщиков. Аллодия – прекрасная страна? Но не когда на границе сорок тысяч врагов, которые...
– Буду вам признательна за приглашение, господин Асатиани.
Она правильно поняла жест Давида и не стала говорить глупостей вроде: «у меня нет денег» или «я не хожу в такие дорогие рестораны». Кто приглашает, тот и платит. И Давид мог себе это позволить.
А еще…
Девушек обычно приглашают в то заведение, которое соответствует их уровню. Мужчины отлично в этом разбираются, хотя и не говорят вслух. Но кому-то хватит пиццерии, а кто-то заслуживает и большего.
Кому-то дарят побрякушку за сто рублей, кому-то кольцо с бриллиантом в десять карат.
Такова жизнь.
Родители – это хорошо? Только не тогда, когда они появляются у тебя на пороге через пятнадцать лет после разлуки и пытаются стребовать алименты. Любовь – это прекрасно? Но не когда она безответная и молчаливая. Нравиться мужчинам приятно? Но ведь смотря каким… И это проблемы только Матильды. А у Марии-Элены свои беды. Столица – роскошь и блеск королевского двора? Нет, господа, это змеиный клубок заговорщиков. Аллодия – прекрасная страна? Но не когда на границе сорок тысяч врагов, которые...
Ему хотелось знать всё: почему люди зевают, как ходят по льду во Фландрии, как выполнить квадратуру круга, что заставляет закрываться клапан аорты, как человеческий глаз обрабатывает свет и как это сказывается на восприятии перспективы в живописи. Он напоминал, себе, что нужно выяснить как устроены плацента телёнка, челюсть крокодила, язык дятла, лицевые мышцы человека, откуда Луна берет свет и какие края у теней.
Автор книг о Джобсе и Эйнштейне на сей раз обратился к биографии титана Ренессанса — Леонардо да Винчи. Айзексон прежде всего обращает внимание на редкое сочетание пытливого ума ученого и фантазии художника. Свои познания в анатомии, математике, оптике он применял и изобретая летательные аппараты или катапульты, и рассчитывая перспективу в «Тайной вечере» или наделяя Мону Лизу ее загадочной улыбкой. На стыке науки и искусств и рождались шедевры Леонардо. Леонардо был гением, но это еще не все:...
Можливо, ми надто зациклилися на дрібній чи й геть неважливій деталі. Назвімо це "ефектом Леонардо". Він був такий спостережливий, що навіть дрібні аномалії в його роботах — скажімо, нерівномірно розширені зіниці — змушують нас розмірковувати (можливо, занадто) про те, що він думав чи помічав. І це добре. Знайомство з художником надихає глядачів помічати дрібні деталі (скажімо, чому зіниці розширюються) й чудуватися ними. Натхненні його прагненням виловити всі деталі, аж до найменших, ми намагаємося повторити його трюк.
Автор книг о Джобсе и Эйнштейне на сей раз обратился к биографии титана Ренессанса — Леонардо да Винчи. Айзексон прежде всего обращает внимание на редкое сочетание пытливого ума ученого и фантазии художника. Свои познания в анатомии, математике, оптике он применял и изобретая летательные аппараты или катапульты, и рассчитывая перспективу в «Тайной вечере» или наделяя Мону Лизу ее загадочной улыбкой. На стыке науки и искусств и рождались шедевры Леонардо. Леонардо был гением, но это еще не все:...
– Дети, – сказал он, – нет худших звуков на свете, чем звуки скрипки, когда на ней играет человек, который не умеет играть, но упорно продолжает это делать.
Дорогой читатель, под обложкой этой книги ты не найдешь ни одной радостной истории! Ведь так полюбившихся тебе героев Вайолет, Клауса и Солнышко Бодлер вновь ждут одни неприятности. Жестокий Граф Олаф неустанно следует за детьми по пятам, всячески отравляя их существование. На этот раз он похищает Айседору и Дункана Квегмайр, с которыми сироты подружились в интернате. Ярких красок в жизнь Бодлеров не добавляет и переезд к новым опекунам, ведь коварный Граф Олаф, прихватив с собой пленников, уже...
...дело не в том, что я хочу умереть. Не с такими мыслями мне приходится бороться. Все совсем наоборот. Даже в хороший день в глубине моего сознания начинает бурлить молчаливая тревога, с каждой секундой напоминающая мне, что я приближаюсь к концу своего существования. Напоминающая, что я не могу контролировать, когда, где или как я умру.
Три года назад мы пережили массовую стрельбу в средней школе. Три года назад моя лучшая подруга, Сара, была убита. Все жители города знакомы с ее историей: она погибла, защищая то, во что верила. Но это ложь. Я была с ней рядом в тот злополучный момент. Сразу после трагедии мне было страшно сознаться, а теперь жизни людей в опасности из-за моего молчания. Родители Сары решили издать книгу о своей дочери, которая полностью исказила ее историю. И у меня остался последний шанс рассказать, что...
– История про Сару – про цепочку и сказанное ему… это неправда. – А. – Ты не удивлен? – Не совсем. Я думал об этом. Особенно из-за всего, связанного с Келли. Не знаю. Эта история слишком походила на фильм, чтобы быть правдой.
Три года назад мы пережили массовую стрельбу в средней школе. Три года назад моя лучшая подруга, Сара, была убита. Все жители города знакомы с ее историей: она погибла, защищая то, во что верила. Но это ложь. Я была с ней рядом в тот злополучный момент. Сразу после трагедии мне было страшно сознаться, а теперь жизни людей в опасности из-за моего молчания. Родители Сары решили издать книгу о своей дочери, которая полностью исказила ее историю. И у меня остался последний шанс рассказать, что...
Теперь я понимала, что касательно Келли дело было не просто в какой-то цепочке. А в ее словах. Приписанных другому человеку. Ее назвали лгуньей не просто из-за крестика, а из-за того, что она сказала. Ее использовали как мишень, чтобы превратить Сару в героиню.
Три года назад мы пережили массовую стрельбу в средней школе. Три года назад моя лучшая подруга, Сара, была убита. Все жители города знакомы с ее историей: она погибла, защищая то, во что верила. Но это ложь. Я была с ней рядом в тот злополучный момент. Сразу после трагедии мне было страшно сознаться, а теперь жизни людей в опасности из-за моего молчания. Родители Сары решили издать книгу о своей дочери, которая полностью исказила ее историю. И у меня остался последний шанс рассказать, что...
А, ну да, в принципе правильно. Виски успокаивает куда лучше, чем зелья.
Темные маги не прощают ошибок и не забывают о долгах. И даже смерть не является для них препятствием, чтобы взыскать плату. В этом Шерил убедилась лично. Она мечтала о магических проектах и сложных иллюзиях, а получила контракт преподавателя, нерадивых студентов, способных довести до заикания, и коллег, не желающих принимать юную выскочку. И для полного счастья умудрилась стать глазами и ушами темного мага, которого давно считают мертвым. Но Шерил не согласна быть послушной марионеткой. Не...
Меган научилась ждать и не принимать отказы слишком близко к сердцу. Она была слишком светлокожей, слишком темнокожей, слишком худой, слишком еще что-то для многих ролей.
Эта книга – интереснейшее расследование. В ней собраны подробности из личной жизни Меган Маркл, рассказанные автору близкими друзьями, соседями и коллегами актрисы. Вы узнаете о юности Меган, ее первом браке, о свидании вслепую с принцем Гарри и их конфетно-букетном периоде, о предложении руки и сердца и знакомстве с королевой Елизаветой II. А также о том, как Букингемский дворец принял простолюдинку и чем ей пришлось пожертвовать ради королевской семьи.
Как говорят в кино, они влюбились друг в друга с первого взгляда. Она тут же прониклась к нему симпатией и доверием. Меган знала, что он был тем человеком, который, прячась за шутками и веселым нравом, на самом деле ищет тихую гавань.
Эта книга – интереснейшее расследование. В ней собраны подробности из личной жизни Меган Маркл, рассказанные автору близкими друзьями, соседями и коллегами актрисы. Вы узнаете о юности Меган, ее первом браке, о свидании вслепую с принцем Гарри и их конфетно-букетном периоде, о предложении руки и сердца и знакомстве с королевой Елизаветой II. А также о том, как Букингемский дворец принял простолюдинку и чем ей пришлось пожертвовать ради королевской семьи.