Цитаты
286378
В романе Меган и Гарри, безусловно, большую роль сыграла судьба. Он признавал: «То, что я влюбился в Меган так быстро, стало для меня подтверждением, что так сошлись звезды, все было просто идеально. Эта красивая женщина в прямом смысле споткнулась и упала в мою жизнь, а я упал в ее».
Эта книга – интереснейшее расследование. В ней собраны подробности из личной жизни Меган Маркл, рассказанные автору близкими друзьями, соседями и коллегами актрисы. Вы узнаете о юности Меган, ее первом браке, о свидании вслепую с принцем Гарри и их конфетно-букетном периоде, о предложении руки и сердца и знакомстве с королевой Елизаветой II. А также о том, как Букингемский дворец принял простолюдинку и чем ей пришлось пожертвовать ради королевской семьи.
— Кто… вам… позволил? Слышите? Вы? Кто вам позволил издеваться над мертвыми? Я пожал плечами и снова зевнул: — Откровенно говоря, дорогой профессор, я ни у кого разрешения не спрашивал.
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
Все человеческое имеет свой срок, даже сочувствие.
В новом романе Андрея Аствацатурова всё тот же герой. Городской невротик, преподаватель литературы, не слишком удачливый в любви, уже знакомый нам по книгам “Люди в голом”, “Скунскамера” и “Осень в карманах”, приезжает в Лондон, где его втягивают в комичную детективную интригу. “Мир абсурден, странен, иррационален, анекдотичен, как и существа, его населяющие. Все мы – немного пеликаны, красивые в полете наших фантазий, и смешные на земле” (Андрей Аствацатуров). Книга содержит нецензурную...
Однажды жизнь крепко взялась за него, она била и била его до тех пор, пока не выколотила вчистую веселье, и молодость, и задор, и все, на что он был способен теперь - ежиться, вдыхать и нервно озираться, если кто-то в его присутствии произносил что - нибудь этакое.
Ялта, 1927 год. Пока коллеги наперегонки снимают картины к юбилею революции, режиссер Борис Винтер начинает работу над масштабным приключенческим фильмом. Однако далеко не все идет так, как было запланировано: средств не хватает, рискованный трюк приводит к травме, во время съемок на набережной в море находят утопленника, а потом и в самой съемочной группе происходит убийство… Чтобы разобраться в происходящем, молодой агент уголовного розыска Иван Опалин внедряется к киношникам и понимает, что...
Каждый день, вырванный у смерти - это везение...
Ялта, 1927 год. Пока коллеги наперегонки снимают картины к юбилею революции, режиссер Борис Винтер начинает работу над масштабным приключенческим фильмом. Однако далеко не все идет так, как было запланировано: средств не хватает, рискованный трюк приводит к травме, во время съемок на набережной в море находят утопленника, а потом и в самой съемочной группе происходит убийство… Чтобы разобраться в происходящем, молодой агент уголовного розыска Иван Опалин внедряется к киношникам и понимает, что...
Тебе нелегко придётся в жизни, если ты не изменишься. Люди не любят сложностей. Или ты сквернословишь, дымишь как паровоз, и всем понятно, что от тебя ждать, или ты мечтательная барышня, которая читает Блока, но никак не все сразу.
Ялта, 1927 год. Пока коллеги наперегонки снимают картины к юбилею революции, режиссер Борис Винтер начинает работу над масштабным приключенческим фильмом. Однако далеко не все идет так, как было запланировано: средств не хватает, рискованный трюк приводит к травме, во время съемок на набережной в море находят утопленника, а потом и в самой съемочной группе происходит убийство… Чтобы разобраться в происходящем, молодой агент уголовного розыска Иван Опалин внедряется к киношникам и понимает, что...
«Что вообще за имя такое: Владлен?».
Я размашисто написала ей ответ:
«В СССР популярно было. Это аббревиатура такая: Владимир Ленин. Я сама думала, так детей больше не называют… Может, в честь дедушки?».
Прочитав мой ответ, Алка нахмурилась, а потом вновь застрочила:
«Так, не поняла! Его дедушка Ленин что ли?».
Мне пришлось пару раз перечитать Алкин вопрос.
– Ты дура что ли? – чересчур громко вопросила я. В это время остальные одногруппники что-то усиленно строчили в тишине.
Хороших девочек всегда тянет к плохим парням. Но Рита Ромашина была уверена, что это точно ей не грозит. Особенно если речь идет о звезде физфака Артеме Зайце.
Ее бесит этот жизнерадостный спортсмен, который, кажется, перепутал физический факультет с физкультурным. И уж точно она не намерена готовить с ним совместный проект.
А что, если сделать жизнь Артема невыносимой, чтобы он сам отказался с ней работать?
Рита задумала коварный план, только этот парень не так-то прост и тоже что-то затеял.
Мы сидим в белой, залитой светом кухне в маленькой современной квартире, которую снимает Луиза. Курим сигареты возле окна, весеннее солнце припекает сквозь стекло. Мы скурили вместе сотни сигарет, выпили литры вина, разговаривали, слушали музыку и трахались с такой страстью, как будто бы от этого зависела чья-то жизнь. Моя жизнь.
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Мы ежедневно открываем в себе старые миры и поддерживаем их при жизни или уничтожаем в холоде ненависти. Мы свои собственные судьи и палачи. Снимаем обвинения или приговариваем к смерти. То, что приходит снаружи, не имеет решающего влияния на нашу судьбу.
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Боже, где те времена, когда действительно можно было заарканить состоятельного мужчину на ребенка!
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Люблю зловредность Луизы. Без этого я бы ослеп и впал в колыбельный паралич. Она проделывает дырки в моей коробке, остужает мне голову, и, когда надо, дает пинок под зад.
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Страдание не облагораживает, но, возможно, гарантирует подлинность нашей человечности.
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Даже будучи лицемером, я остаюсь человеком.
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Мы не хотим слиться воедино с человеческой массой, мы сохраняем индивидуальность даже ценой одиночества.
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Если я сукин сын, то я человеческий сукин сын, а не бесформенная толпа
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Мы медленно прогуливаемся под стенами во дворе Замка, фотографируем каждый камень и дыру в земле, любое дерьмо - совсем как китайские туристы!
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Дети должны иметь доступ к разнообразной информации. Жесткие эмоциональные фильтры формируют психически отсталые личности.
Это мир, который пережил Апокалипсис – год Зеро – и даже этого не заметил. Это мир, в котором можно обмениваться мыслями, чувствами и воспоминаниями, как файлами. Это мир, в котором идет война с Саранчой – мутировавшими людьми, чьих целей никто не знает, а с территориями, захваченными ее войсками, потеряна связь. Это мир, в котором искусственные интеллекты и модифицированные солдаты превратили сражения в вид искусства; мир, в котором душа – не метафора, а вполне реальное явление. Францишек...
Жизнь - страшная штука, а по отдельным дьявольским намекам, доходящим до нас из пучины неведомого, мы можем догадываться, что на самом деле все обстоит в тысячи раз хуже.
Сны, оказывающие зловещее воздействие на реальность.
Опасные оккультные опыты и воскрешение мертвецов.
Музыка как средство выйти за границы собственного тела.
Археологические и генеалогические изыскания, которые могут привести к непредсказуемо ужасным последствиям.
И многие другие завораживающие, изысканно-провидческие истории от гения мистической литературы!
admin
добавил цитату
из книги
«Терапия настроения. Клинически доказанный способ победить депрессию без таблеток»
6 лет назад
Среди людей любой профессии талантливых меньше половины.
Книга доктора медицинских наук Дэвида Бернса «Терапия настроения» — мировой бестселлер. В ней он объяснил, как наши мысли определяют чувства и как с помощью когнитивно-поведенческой терапии справиться с беспокойством, чувством вины, низкой самооценкой и другими «черными дырами» депрессии. Перед вами новое, дополненное издание этой классической работы. Книга поможет разобраться в себе, выявить первые симптомы депрессии и победить негативные мысли. Автор не призывает отказаться от...
Как гласит старинная народная мудрость: чтобы убедиться, спишь ты или нет, ущипни себя за нос. Но неужели и вправду был такой случай, чтобы некто заснул, во сне решил ущипнуть себя за нос - и на тебе, проснулся?
Четыре семьи, путешествующие в трейлерах и заночевавшие на стоянке в кемпинге, просыпаются в ином мире. Здесь нет солнца, нет ничего, кроме травы до самого горизонта, здесь почва моментально впитывает кровь, все, что посажено в землю, начинает тут же расти. Каждый из героев оказался здесь не случайно, но никто не может признаться в этом даже себе, пока на горизонте не появляется что-то странное. Что-то страшное. И оно движется к попавшим в ловушку людям. Странники поневоле еще не знают, что...
У идолов много имен; чаще всего это имя женщины, иногда страсть, а вот добродетель – не часто.
Жизнь сироты Эрнеста полна взлетов и падений. Он любит жизнь и движется вперед. Но зыбучие пески милой сердцу Англии сменяются красным песком Изандлваны, в клочья разрывающей сердце. Два шага вперед, один назад. Что движет им? Любовь или злая судьба? Он верит в свою путеводную звезду. Вот только какая она? В очередной том «Мастеров приключений» входит роман Генри Райдера Хаггарда «Голова ведьмы», написанный непосредственно перед знаменитыми «Копями царя Соломона». Переходный этап от Диккенса к...
Воды того бассейна, куда собираются события нашей жизни и который мы называем своим прошлым, не часто волнуются, пусть они и горьки на вкус.
Жизнь сироты Эрнеста полна взлетов и падений. Он любит жизнь и движется вперед. Но зыбучие пески милой сердцу Англии сменяются красным песком Изандлваны, в клочья разрывающей сердце. Два шага вперед, один назад. Что движет им? Любовь или злая судьба? Он верит в свою путеводную звезду. Вот только какая она? В очередной том «Мастеров приключений» входит роман Генри Райдера Хаггарда «Голова ведьмы», написанный непосредственно перед знаменитыми «Копями царя Соломона». Переходный этап от Диккенса к...
лучше путешествовать по неприятной стране, чем безвылазно просидеть всю жизнь в райском уголке.
Жизнь сироты Эрнеста полна взлетов и падений. Он любит жизнь и движется вперед. Но зыбучие пески милой сердцу Англии сменяются красным песком Изандлваны, в клочья разрывающей сердце. Два шага вперед, один назад. Что движет им? Любовь или злая судьба? Он верит в свою путеводную звезду. Вот только какая она? В очередной том «Мастеров приключений» входит роман Генри Райдера Хаггарда «Голова ведьмы», написанный непосредственно перед знаменитыми «Копями царя Соломона». Переходный этап от Диккенса к...
Слабые! Да, женщины стали слабыми, потому что слабость имеет привлекательность в глазах мужчин.
Жизнь сироты Эрнеста полна взлетов и падений. Он любит жизнь и движется вперед. Но зыбучие пески милой сердцу Англии сменяются красным песком Изандлваны, в клочья разрывающей сердце. Два шага вперед, один назад. Что движет им? Любовь или злая судьба? Он верит в свою путеводную звезду. Вот только какая она? В очередной том «Мастеров приключений» входит роман Генри Райдера Хаггарда «Голова ведьмы», написанный непосредственно перед знаменитыми «Копями царя Соломона». Переходный этап от Диккенса к...
Потеряв веру в женщину, человек утрачивает и веру в бога…
Жизнь сироты Эрнеста полна взлетов и падений. Он любит жизнь и движется вперед. Но зыбучие пески милой сердцу Англии сменяются красным песком Изандлваны, в клочья разрывающей сердце. Два шага вперед, один назад. Что движет им? Любовь или злая судьба? Он верит в свою путеводную звезду. Вот только какая она? В очередной том «Мастеров приключений» входит роман Генри Райдера Хаггарда «Голова ведьмы», написанный непосредственно перед знаменитыми «Копями царя Соломона». Переходный этап от Диккенса к...