Начнёшь водиться со шпионами, волей - неволей научишься мыслить так же, как и они, и становишься осторожнее и предусмотрительнее, хотя бы в мелочах.
В докторах и педагогах люди в первую очередь почему-то уважают строгость, хотя и тем, и другим человечность с добротой гораздо нужнее.
Как только ты поймёшь, что твой избранник обычный человек, это означает конец любви. Или начало конца. Обычного человека, такого же, как и все, любить невозможно. Можно уважать, можно ценить, можно испытывать к нему приязнь, можно в конце концов ненавидеть. Но не любить. Любят единственных, неповторимых, тех, кто значит для любящего больше, чем весь остальной мир. Нельзя любить и сравнивать, нельзя любить и закрывать на что-то глаза, нельзя любить и замечать недостатки.
Дон Санчо Ортис (к Эстрелье). Не мучь меня, моя святая, Великодушием терзая И милосердием казня.
Ты хочешь замуж? Ну, увидишь, Что чем скорей ты замуж выйдешь, Тем раньше слезы лить начнешь.
Кто молод, у кого в крови Горит огонь, - за день любви Готов всей жизнью расплатиться.
Уж лгать, так лгать. Ведь для лгуна И дерзость жулика нужна И вдохновенье романиста.
Кувшин так прост, любой гончар Его без затрудненья слепит, А в вас мне все внушает трепет, Все полно тонких женских чар.
ЛуисаЛюбой сеньор высокородный
Вас был бы рад назвать женой.Донья МарияМне никого из них не надо.ЛуисаТак жить... какая ж в том отрада?Донья МарияА разве плохо жить одной?
Наряды, жемчугов сиянье
Для женщины всего дороже,
А у меня их тьма. Чего же...ЛуисаВот странное существованье!Донья МарияО глупая! Нет, нет, конец:
Меня цепями брак не свяжет!
Природу трудно изменить,
Но жизнь изменчива, как море.
Сегодня - радость, завтра - горе,
И то и дело рвется нить.
Как изменилось все вокруг,
С какою быстротой, мгновенно!
Мой гордый дух, мой вид надменный,
Куда же вы девались вдруг?
Мой нрав был горд и независим,
Надменно мерил всех мой взгляд,
Бросала прочь любой наряд,
Рвала страницы нежных писем.
Казалось мне, что из мужчин,
Склонявших предо мной колени,
Твердивших мне мольбы и пени,
Меня не стоит ни один.
Где это все? Куда девалось?.
Все миновало, точно сон...
Презрение со всех сторон,
И мне одно сказать осталось:
Учитесь у меня, цветы!
Непрочен краткий миг расцвета. -
Вчера была я чудом света,
Я ныне тень былой мечты.
Увы! Цветов душистых чаши,
В высокомерии своем
Хотите спорить вы с лучом,
Что золотит головки ваши
Весенним лучезарным днем!
Вся наша жизнь - одно мгновенье.
Подобна вам была и я...
Но вот - угасло солнце дня,
Сменившись ночи мрачной тенью.
Цветы, учитесь у меня!
Дивилась вся Андалусия,
Твердили все: "О красота!
О чудо мира! О Мария!"
Но я, увы, уже не та,
Исчезло счастье, как мечта.
Не верьте же счастливым дням,
Цветы, послушайтесь совета,
Который от души я дам.
Пусть мой пример подскажет вам:
Непрочен краткий миг расцвета!
Так не гордись же красотой,
Горошек розовый душистый;
Фиалка - нежной чистотой;
Иль - сердцевинкой золотой
Цветок лилеи серебристый;
Гвоздика, пламенней огня,
И ты, корона златоцвета, -
Головки нежные склоня,
Взгляните с грустью на меня:
Вчера была я чудом света!
Миг - вы цветете, а потом
Безумье схлынет, счастье минет,
Когда в объятьи ледяном
Вас ночь обнимет вечным сном
И жизнь навеки в вас застынет.
Была я чудом красоты -
И вот... брожу средь темноты,
Где вместо радостей - печали.
Вчера меня вы солнцем звали, -
Я ныне тень былой мечты!
Ты хочешь замуж? Ну, увидишь, Что чем скорей ты замуж выйдешь, Тем раньше слезы лить начнешь.
Кто молод, у кого в крови Горит огонь, – за день любви Готов всей жизнью расплатиться.
Любовь не ведает разбора И не спросясь приходит к нам.
Начать со лжи – плохое дело, Ложь мне противнее всего.
"— Что за дурак! — сказал Фриц. — Берется орехи щелкать, а у самого зубы никуда не годятся. Верно, он и дела своего не знает. Дай его сюда, Мари! Пусть щелкает мне орехи. Не беда, если и остальные зубы обломает, да и всю челюсть в придачу. Нечего с ним, бездельником, церемониться!" [Жестокость, эгоизм, безжалостность. NS ]
"Вообще меня очень удивляет, что Фриц требует дальнейших услуг от пострадавшего на службе. Как настоящий военный, он должен знать, что раненых никогда не оставляют в строю." [Отцовское воспитание мальчика. NS]
"Она очень рассердилась, хотя это было совсем на нее не похоже, когда крестный стал смеяться над тем, что она нянчится с таким уродцем. Тут она опять подумала о странном сходстве с Дроссельмейером, которое отметила уже при первом взгляде на человечка, и очень серьезно сказала:
— Как знать, милый крестный, как знать, был бы ты таким же красивым, как мой милый Щелкунчик, даже если бы принарядился не хуже его и надел такие же щегольские, блестящие сапожки.
Мари не могла понять, почему так громко рассмеялись родители, и почему у старшего советника суда так зарделся нос, и почему он теперь не смеется вместе со всеми. Верно, на то были свои причины."
"А все-таки я очень люблю Щелкунчика: ведь он такой потешный и такой добренький… Вот и надо за ним ухаживать как следует." [Весёлый и добрый - достаточные качества для любви и заботы. NS]
"Генерал, мне известны ваши доблесть и опытность. Все дело в быстрой оценке положения и использовании момента. Вверяю вам командование всей кавалерией и артиллерией. Коня вам не требуется — у вас очень длинные ноги, так что вы отлично поскачете и на своих па двоих. Исполняйте свой долг!"
"— Не для того же я так хорошо сохранилась, чтобы погибнуть здесь, в четырех стенах! — причитала Трудхен."
"Панталоне провел несколько чрезвычайно доблестных кавалерийских атак и покрыл себя славой."
"Но мышиная артиллерия засыпала гусар Фрица отвратительными, зловонными ядрами, которые оставляли на их красных мундирах ужасные пятна, почему гусары и не рвались вперед." [Понятно, что за ядра были у мышей. Это не сахарные драже, как у артиллерии Щелкунчика. NS]
"Эти бравые, очень пестрые и нарядные великолепные полки, составленные из садовников, тирольцев, тунгусов, парикмахеров, арлекинов, купидонов, львов, тигров, мартышек и обезьян, сражались с хладнокровием, отвагой и выдержкой. С мужеством, достойным спартанцев, вырвал бы этот отборный батальон победу из рук врага, если бы некий бравый вражеский ротмистр не прорвался с безумной отвагой к одному из китайских императоров и не откусил ему голову, а тот при падении не задавил двух тунгусов и мартышку."[Бесподобное описание битвы. NS]
"... только род кота Мурра может отвадить Мышильду от колыбельки. Потому-то каждой няньке приказано было держать на коленях одного из сынов этого рода ..." [Замечательное имя для кота - Мурр. NS]
"Но что почувствовала нянька, когда прямо перед собой увидела большую противную мышь, которая поднялась на задние лапки и положила свою зловещую голову принцессе на лицо!"