Потерять человека, с которым тебя связывают воспоминания, все равно что потерять память, будто все, что мы делали, стало менее реальным и важным, чем несколько часов назад.
"Не теряй надежды, ведь, как говорят, солнце заглядывает даже в крысиные норы."
Это Дэя, смени ей по-быстрому цвет волос, но без магии, и цвет глаз…
— Без магии? — съязвила девушка. — Могу эти выковырять и вставить другие, хочешь?
— Ладно, глаза оставь
Важно отдавать как можно больше тепла и заботы людям, которые уже есть в вашей жизни, и тем, кого вы встречаете впервые. Как только вы начнёте жить по этому принципу, вы станете получать массу любви в ответ – это закон Вселенной.
Приправой к простым и однообразным блюдам служит соленая вода, и едва ли кто-либо из туземцев садится за стол без скорлупы кокосового ореха, наполненной этой водой; в нее макают куски пищи, чаще всего рыбу, иногда же наливают воду в ладонь и отпивают ее большими глотками, иногда выпивая за раз полпинты.
Знатные женщины выше ростом, чем наши соплеменницы, бедные же чаще небольшого роста, возможно, на их физическом развитии сказываются ранние любовные связи, которыми они увлекаются больше, чем женщины знатные.
Туземцы выдергивают часть бороды, а то, что остается, содержат в чистоте и порядке. Оба пола уничтожают растительность под мышками, заметив же, что мы так не поступаем, они сочли это за признак нечистоплотности.
Вызывает отвращение и поражает их привычка есть вшей, которых у них великое множество. Правда, особенно она распространена среди детей и простого люда.
Судя по тому, что мне пришлось видеть, они не склонны к предательству, зато у них есть другой порок, а именно воровство. Они способны украсть все, что только попадется под руку, и с такой ловкостью, что заткнут за пояс самого отъявленного европейского карманника.
Туземцы очень чистоплотны и в быту, и в приготовлении пищи. Они всегда моют руки и рот перед едой и после нее; трижды в день – утром, днем и вечером – купаются в свежей воде.
большая часть представителей знатных семейств наслаждается свободной любовью, не тревожась соображениями о возможных последствиях. Они свободно вступают в связь с кем пожелают, а детей, которые имеют несчастье появиться при подобных обстоятельствах, душат при рождении.
В действительности они намного счастливее нас, европейцев: не имея понятия не только об излишествах, но и о необходимых удобствах, за которые так борются в Европе, они живут в блаженном неведении. Среди туземцев царит мир и спокойствие, которое не нарушается неравенством. Земля и море по воле самой природы снабжают население всем нужным для жизни.
Жители Новой Голландии не домогаются великолепных дворцов, челяди и прочего; живя в хорошем мягком климате, наслаждаясь свежим здоровым воздухом, они почти не нуждаются в одежде и мало заботятся о ней. Все, кому мы дарили что-нибудь из платья, оставляли его на берегу или в лесу, поскольку не имели представления о том, как его использовать.
Позднее оказалось, что подарки, которые Tyпиа преподнес туземцам, предназначались их божеству, а свинья и кокосовые орехи, подаренные нам местными жителями, были даром нашему богу. Право же, туземцы толкали нас на святотатство, мы уже вынесли свинье смертный приговор, каковой был приведен в исполнение на следующий день.
Где берут начало наши нравственные устои, на которые мы так часто ссылаемся? Являются ли они врожденной добродетелью человечества или привитым, привнесенным извне комплексом? Может ли нравственность неумышленно порождать зло для самого человека и его ближних? Может ли добро, лишенное своей противоположности, избежать впадения в односторонность? И не окажется ли рано или поздно эта односторонность подавляющей, принудительной, даже демонической? Кто из нас, пусть по прошествии десятилетий, не видит сомнительных последствий во всем том, к чему мы так стремились в свое время и чем так хотели обладать? Кто во второй половине жизни, обладая хоть малой толикой сознательности и психологической зрелости, не оглядывается на прошлое с сожалением, некоторым стыдом и весьма немалым разочарованием? А ведь в то время мы мнили, что знаем себя, что поступаем мудро, достойно и с наилучшими намерениями. Понимание того, что ты и только ты отвечаешь за свою собственную историю жизни, – первый шаг к признанию прежде подспудных проявлений и действий нашей Тени.
Как часто вы оправдываете умолчания, «ложь во спасение» или искаженные версии событий? Убеждаете себя, что делаете это исключительно ради блага партнера?На самом деле проблема даже не в самой лжи, а в отсутствии правды. Если в отношениях нет места открытости и честности, для них это не менее разрушительно, чем прямая ложь. Секреты и обман подрывают стабильность, прочность и долговечность самого любящего союза.Фридрих Ницше сказал: «Я не расстроен тем, что ты солгал мне. Я расстроен тем, что отныне я не могу верить тебе».
95 процентов экономической теории – это всего лишь здравый смысл, которому придали сложный вид с помощью специальной терминологии и математики.
Невозможно сердиться на человека, который тебя понимает...
Подозрительность - она как болото. Затягивает. Нет, скорее не как болото, а как болезнь. Подкрадется незаметно - и вот человек уже в её власти.
Искусство отличается от ремесла тем, что в ремесле можно держаться золотой середины и быть счастливым, а в искусстве для счастья непременно надо достичь сияющих вершин, иначе никак.
Как часто мы пытаемся облагодетельствовать ближних своих, совершенно не задумываясь о том, нуждаются ли они в этом, или нет...
Большая радость складывается из малых удовольствий.
Это очень важно, чтоб у человека было занятие, которое ему по душе. Занятие - оно не просто занятие, оно вроде укрытия, туда, в это занятие, можно убежать от всего, что тебя беспокоит.
Отчего люди не летают, как птицы? Оттого, что едва попробуешь расправить крылья, как жизнь тебе их обломает...
Именно ревность... - самая безысходная тюрьма на свете. Ибо в эту тюрьму узник заключает себя сам. Никто не загоняет его туда. Он сам входит в свою камеру-одиночку, сам запирается, а ключ выкидывает через прутья решетки. И о том, что он там, не знает ни одна живая душа. Разумеется, если б он решился, то мог бы выйти оттуда в любую секунду. Ведь тюрьма эта находится в самой глубине его сердца. Но решиться-то он и не может: сердце затвердело, как камень. Вот что это такое – настоящая ревность.